Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

В тот день впереди шла 2-я рота 1-го разведывательного батальона СС. Я испытывал некоторое беспокойство после того, как у роты появился новый командир, который до этого вел занятия по тактике в юнкерской школе в Брауншвайге и со скептицизмом относился к моим нестандартным методам ведения боевых действий. Я еще раз поговорил по душам с гауптштурмфюрером СС Л. и велел ему не останавливаться без моего приказа. Он должен был двигаться вперед на максимально возможной скорости в назначенном направлении. Я двигался с передовой ротой. После короткого боя у поселка Широкий арьергард противника был смят, и в 8.45 мы достигли Астраханки. Захваченные к тому времени русские пленные принадлежали 35-му, 71-му и 256-му стрелковым полкам. Полки спешно отступали в юго-восточном направлении. Мы вошли в полосу наступления 30-й дивизии.

Интересная, поистине впечатляющая картина предстала перед нами. Насколько мог охватить взор, русские части бежали, ехали и скакали на восток. Артиллерийская часть с орудиями на конной тяге спускалась вниз по склону. Орудия болтались в разные стороны. Она пыталась занять огневую позицию, чтобы встретить нас как следует и нарушить наше дальнейшее движение. По нас били русские минометы, мины из которых ложились уже в опасной близости от нашего батальона. Но отступление советских войск превратилось в беспорядочное бегство, когда командиры уже плохо владели ситуацией. Было бы бессмысленно ввязываться в перестрелку с русским арьергардом и терять драгоценное время.

Я отдал гауптштурмфюреру СС Л. приказ продолжать наступление, не сбавляя темпа, и не беспокоиться об угрозе нашему флангу. Мой приказ и соответствующие сигналы моим молодым солдатам добавили масла в огонь. Мотоциклисты обрушились на советские войска как тропический шторм и своим пулеметным огнем раскололи надвое массу бегущих людей. Тяжелые бронемашины находились за флангами мотоциклистов, обеспечивая их прикрытие. Штурмовые (самоходные) орудия посылали снаряды по дальним целям. Вражеские грузовики с боеприпасами с грохотом взлетали на воздух, а артиллерийские батареи образовали беспорядочное скопление из лошадей, расчетов и орудий. На заднем плане два старых советских самолета летали над широкой степью как обожженные мотыльки. Они не осмеливались приблизиться до пределов досягаемости нашей 20-мм зенитной установки.

Через несколько секунд Бремер стоял возле меня. Я указал на выдвигавшуюся на позиции артиллерию противника и передовые подразделения нашего батальона, исчезавшие в облаке пыли. Слова были не нужны. То, чему мы научились в долгих изнурительных тренировках в учебных лагерях и на полигоне, в этот момент в полной мере принесло свои плоды. Широко рассредоточившись, рота мчалась на стрелявшие орудия. С флангов рота ворвалась на позиции русской артиллерии как стая волков, заставив замолчать четыре 122-мм и два 76-мм орудия. Оберштурмфюреры СС Гесс и Вольф были тяжело ранены в рукопашном бою. Множество солдат Красной армии брело в западном направлении с поднятыми вверх руками.

Повсюду, куда только достигал взор, были видны советские войска, обратившиеся в беспорядочное бегство. Бремер неистовствовал, как спущенная с поводка гончая, ведя свою роту в самую гущу столпотворения. Снова оправдались слова Гудериана: «Машина – оружие». Наша молниеносная скорость буквально деморализовала советские войска. Я вел передовую роту и пронесся со своими посыльными-мотоциклистами сквозь ряды советских войск. Основные силы батальона следовали позади с интервалом в пять минут. Перед нами был колхоз. Фруктовые сады и высокие лиственные деревья окружали крестьянские дома. Приблизившись к этой небольшой группе домов, я начал сомневаться. Я не видел никакого движения. Не было видно ни советских солдат, ни гражданских лиц. Почему-то я продолжал сомневаться, несмотря на то что 2-я рота 1-го разведбатальона СС только что проследовала через поселок; пыль все еще висела в воздухе. Чего можно было ожидать?

Петер держал ногу на педали и не беспокоился по поводу моих сомнений. Но после того, как мы миновали первый дом, я крикнул: «Жми на газ! Уезжай!» В домах слева и справа было полно русских. Во дворе фермы я заметил радиоузел русских со все еще поднятой антенной. Очевидно, мы проехали прямо через командный пункт русских, уничтожение которого 2-я рота 1-го разведбатальона СС хотела оставить для остальных подразделений батальона. Выполняя мои распоряжения, 2-я рота 1-го разведбатальона СС без остановки с ревом пронеслась через колхоз.

Вспомнив о горьком опыте происшествия на автостраде «Север», я постарался на предельной скорости догнать авангардную роту. У основных сил батальона не будет проблем с выкуриванием русского штаба. Мы вздохнули с облегчением, когда наш бронеавтомобиль выехал в открытую степь, которая, следует отметить, была неровной. Справа от нас в юго-восточном направлении продолжалось отступление русских. Позади нас и несколько правее был слышен шум боя, который вела рота Бремера. Передовой роты все еще не было видно. Новый командир роты действительно быстро приспособился к нашему стилю ведения боя. Мотоциклисты, видимо, были опьянены скоростью.

В небольшой низине была деревня Инриевка. Она тянулась вдоль дороги. Казалось, что и эта деревня вымерла; у развилки дороги мы обнаружили 20-мм зенитную установку, у которой были незначительные механические повреждения. Вскоре она снова была на ходу. Командир артиллеристов хотел ехать по дороге на восток, даже несмотря на то, что на самом деле верной была дорога на юг. Мне не без труда удалось направить артиллеристов по правильной дороге. Артиллеристы все еще что-то порывались сказать мне и продолжали показывать на восток. Разозлившись из-за задержки, я жестом приказал им двигаться куда велено – по дороге на юг и на полной скорости. Артиллерийский командир пожал плечами в знак согласия и последовал за моей машиной. Дорога шла параллельно лесозащитной полосе, которая была шириной, наверное, не более пяти метров и состояла из кустарников и отдельных деревьев. Однообразие пейзажа скрашивали небольшие подъемы.

В низине мы наткнулись на группу вооруженных советских солдат, которые двигались маршем на юг и, увидев нас, остановились на месте как вкопанные. Я сердито жестом указал советским солдатам, чтобы они бросили на землю оружие и двигались на север. Одновременно я стал выражать недовольство своему адъютанту, потому что 2-я рота 1-го разведбатальона СС даже не разоружила этих русских. Едва мы вышли из низины, как я заметил других русских, оживленно шагавших прочь на юг и уносивших с собой свои винтовки. У некоторых офицеров все еще были при себе планшеты. Тут я совсем потерял терпение и обругал командира 2-й роты 1-го разведбатальона СС. Конечно, мы должны были двигаться быстро, но не за счет неразоружения пленных. Последнему отделению роты нужно было поставить именно эту задачу.