Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

Так не могло продолжаться вечно, и культ «Короля-Солнца» неминуемо должен был привести к постепенному упадку монархии.

Да, король был объектом всеобщего обожания, в нем видели сверхчеловека, поклоняясь ему, как языческому божеству. И лишь немногие духовные лица смели пророчить Людовику XIV кару за его беззакония. Однако всеобщая вера еще не охватила тогда людей изнутри, и даже скандальное поведение «Короля-Солнца», вызывавшее возмущение у единиц, большинством расценивалось как вполне нормальная привилегия наместника Бога на Земле, неподвластного традиционной человеческой морали.

Что касается личной жизни Людовика XIV, то она протекала весьма бурно. Его связь с Луизой де Лавалльер (более подробно о ней мы расскажем ниже) продолжалась с 1661 по 1667 год.

После нее новым увлечением короля стала маркиза де Монтеспан, которая и по внешности и по характеру была полной противоположностью Луизе де Лавалльер.

Связь короля с маркизой де Монтеспан продолжалась шестнадцать лет. За эти годы, помимо маркизы, у Людовика XIV было еще множество других романов. Из них наиболее серьезно все обстояло с некоей Марией-Анжеликой де Скорай, одной из фрейлин мадам де Монтеспан (король пожаловал ей титул герцогини де Фонтанж), которая была хороша, как ангел, но чрезвычайно глупа. Король был безумно влюблен в нее в 1679 году, однако бедняжка слишком быстро отошла на второй план. Она совсем не умела поддерживать огонь в сердце пресыщенного всеобщим поклонением короля; к тому же скорая беременность ударила по ее красоте, роды оказались неудачными, и летом 1681 года она скоропостижно скончалась. Маркиза де Монтеспан не скрывала злорадной радости, однако время ее фавора тоже рано или поздно должно было подойти к концу.

Пока же король отдавался чувственным удовольствиям, маркиза оставалась настоящей некоронованной королевой Франции. Она, в полном смысле этого слова, властвовала при дворе, то есть присутствовала на всех важных церемониях, ведала вопросами этикета и моды, вершила судьбы придворных. Одним она давала состояния, звания и титулы, других — разоряла, изгоняла, подвергала опале. Политика не интересовала маркизу, ее стихией были дворцовые интриги, в которых она была настоящим мастером.

Окончательно ей удалось утвердиться в положении «официальной фаворитки», когда в январе 1670 года она разрешилась младенцем, Луи-Огюстом, будущим герцогом Мэнским (ее первый ребенок от короля родился чуть раньше, но умер в 1672 году и потому не был узаконен). Луи-Огюсту повезло больше, Парламент узаконил его, объявив «королевским сыном Франции» со всеми вытекающими из этого последствиями в виде титулов, поместий и наследственной королевской ренты. В пять лет он уже был полковником, в двенадцать — губернатором провинции Лангедок, в восемнадцать — генералом.

Потом маркиза родила королю еще пятерых детей, которые также были признаны его законными отпрысками.

Всего «Король-Солнце» узаконил шестерых бастардов от мадам де Монтеспан: это были три мальчика и три девочки. Подсчитано, что у Людовика XIV было шесть детей от Марии-Терезии Австрийской (пять из них умерли во младенчестве), четыре ребенка от герцогини де Лавалльер (двое из них умерли во младенчестве), ребенок от Марии-Анжелики де Скорай (он умер при родах) и дочь от Клод де Вен. Естественно, законными были только дети от королевы. Но легитимные дети и внуки быстро умирали, и тогда король испугался, что его род по линии законного наследования может исчезнуть. После этого он признал за своими сыновьями от мадам де Монтеспан, герцогом Мэнским, родившимся в 1670 году, и графом Тулузским, родившимся в 1678 году, право наследования короны. Это вызвало изумление современников, и, по крайней мере, часть общества пришла в негодование…

И все же постепенно Людовик XIV начал охладевать к любовным приключениям, и его сердцем овладела женщина совсем иного склада. Это была вдова поэта Поля Скаррона, вошедшая в историю под именем мадам де Ментенон. Прежде чем сделаться фавориткой короля, она долгое время состояла гувернанткой при его внебрачных детях. Заметим, что король, очень любивший своих детей, долгое время не обращал внимания на их воспитательницу, но однажды, беседуя с маленьким герцогом Мэнским, он остался весьма доволен его блестящими ответами. — Не удивляйтесь моим знаниям, — сказал ему мальчик, — меня воспитывает дама, которую можно назвать воплощенным разумом.

Этот отзыв заставил Людовика XIV более внимательно взглянуть на гувернантку своих детей. Побеседовав с ней, он имел возможность убедиться в справедливости слов сына. Оценив мадам Скаррон по заслугам, король в 1674 году пожаловал ей поместье Ментенон с правом носить это имя и титул маркизы. С тех пор мадам де Ментенон начала борьбу за сердце короля. С каждым годом она все сильнее прибирала его к своим рукам. Король мог целыми часами беседовать с ней о будущем ее воспитанников, навещал ее, когда она болела, и вскоре сделался с ней почти неразлучен.

Но не будем забывать, что у короля была еще и законная супруга, королева Мария-Терезия, и она в период с 1661 по 1672 год тоже подарила ему шестерых детей, из которых трое умерли, не прожив и года, а двое — в возрасте до пяти лет.

В 1683 году королева умерла. Ей было всего пятьдесят три года, и в начале болезни она испытывала лишь легкое недомогание. Но медицины в те времена практически не было, и первый врач короля приказал пустить больной кровь. Один из его помощников предупредил, что это может быть опасным, но «светило» настояло на своем. Через несколько часов после этого кровопускания Мария-Терезия скончалась.

Людовик XIV был потрясен смертью жены. В это трудно поверить, но он любил ее, да и она всегда вполне лояльно относилась к фавориткам мужа. После смерти Марии-Терезии что-то надломилось в сознании короля: он вдруг преисполнился религиозного страха и стал панически бояться небесного наказания за земные грехи. Изменилась и обстановка в Версале: придворные стали вести себя более скромно или, по крайней мере, осторожно. Впрочем, нравы остались прежними, просто, опасаясь гнева короля, все стали трусливо скрывать то, что еще совсем недавно демонстрировалось открыто и даже с определенной степенью бравады.

Все возрастающая набожность короля нашла активную поддержку со стороны новоявленной маркизы де Ментенон, и в том же 1683 году Людовик XIV соединился с ней тайным браком. Бракосочетание состоялось в небольшой часовне в Версале. На скромной церемонии присутствовали лишь военный министр маркиз де Лувуа, архиепископ де Шамваллон и первый лакей его величества Бонтан.