Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

Вскоре для маркизы де Ментенон отвели комнаты в Версальском дворце прямо напротив апартаментов короля. С этого момента она приобрела совершенно безграничное влияние на Людовика. Она не просто давала ему советы, как раньше, теперь она руководила им. Это выглядит невероятно, но это факт. Мадам де Ментенон оказалась женщиной не только суровой и жесткой, все в ней подчинялось законам приличия и расчету. Не лживая, но очень осторожная, не коварная, но всегда готовая пожертвовать друзьями, она скорее создавала видимость добра, чем творила добро. Она действовала больше рассудком, чем сердцем. Она оградила себя от всех соблазнов, но это в значительной степени было связано со страхом скомпрометировать свое доброе имя.

Герцог де Сен-Симон, упорно подвергавший критике Людовика XIV и его близких, считал мадам де Ментенон женщиной «амбициозной, ненасытной и скрытной», стремившейся все захватить в свои руки: дела государства и церкви, выбор генералов и адмиралов, назначения епископов, послов и придворных. В своих «Мемуарах» герцог называет мадам де Ментенон интриганкой, любыми средствами добивавшейся влияния не только на короля, но и на его брата, на наследника престола, на других членов королевской семьи. Идеал Ментенон — всеобщее обожание ее персоны. «Все хорошо, если это связано с ней; все отвергается, если делается без нее. Люди, дела, назначения, правосудие, помилования, религия — все без исключения в ее руках; король и государство являются ее жертвами». Эти слова герцог де Сен-Симон дополнил выводом: «В одном только она не изменяла себе: в страсти к господству и властвованию».

Безусловно, мнение герцога де Сен-Симона крайне резко. Были и другие мнения, не столь категоричные. В частности, герцог де Ноай утверждал, что влияние мадам де Ментенон «было значительно меньшим, чем об этом говорили. Претензии на управление королем и государством не соответствовали ни ее характеру, ни склонностям ее разума». Такая оценка, правда, не помешала герцогу заметить, что «ее мнение всегда имело вес, ее протекция была могучей».

Как бы то ни было, если не сам король, то фактически все его министры зависели от мадам де Ментенон.

Положение мадам де Ментенон было уникально, подобного при французском дворе никогда не было. Уникальность эта заключалась в том, что король, питая к мадам де Ментенон глубочайшее уважение и доверие, под ее влиянием вдруг отказался от всяких любовных связей и стал вести абсолютно добродетельный образ жизни. Впрочем, большинство современников считали, что он просто из одной крайности перешел в другую — от распутства обратился к ханжеству. Как бы то ни было, Людовик совершенно оставил столь любимые им еще совсем недавно шумные сборища и праздники, и их заменили проповеди, чтение книг, а также душеспасительные беседы с монахами-иезуитами. Вслед за этим Версаль превратился в такое скучное место, что, как тогда говорили, «даже кальвинисты завыли бы здесь от тоски».

А тем временем маркиза де Монтеспан постепенно сдала все свои позиции. Когда в 1691 году она оставила двор, в ней уже давно видели лишь жалкий осколок былых времен. Она поселилась в ею же самой основанном монастыре Святого Иосифа и здесь ежедневно каялась и пыталась искупить свои грехи.

В 1688 году вспыхнула новая война. Заключив союз с курфюрстом кёльнским Карлом Фюрстенбергом, Людовик приказал своим войскам занять Бонн и напасть на Пфальц, Баден, Вюртемберг и Трир.

Против Франции тут же образовался союз, состоявший из Англии, Нидерландов, Испании, Австрии и ряда германских протестантских государств. В июле 1690 года герцог де Люксембург разбил союзников при Флёрюсе; маршал Николя де Катина завоевал Савойю, а граф де Турвилль разбил британско-нидерландский флот в районе Дьеппа. В 1692 году французы осадили Намюр, и герцог де Люксембург одержал победу в битве при Стейнкерке. С другой стороны, 28 мая французский флот был совершенно уничтожен англичанами у мыса Ла-Гуг. После этого перевес в войне стал склоняться на сторону союзников. В самом начале 1695 года заболел и умер герцог де Люксембург, и Людовику XIV пришлось заключать мир, не принесший ему ничего, кроме короткой передышки перед очередной войной.

Поводом для этой самой разрушительной для Франции войны, получившей название Войны за испанское наследство, послужило то, что в октябре 1700 года бездетный испанский король Карл II из династии Габсбургов объявил своим наследником Филиппа Анжуйского, внука Людовика XIV. Сделано это было, однако, с условием, что испанские владения никогда не будут присоединены к французской короне. Людовик принял это завещание, но сохранил за своим внуком, который после коронации в Испании принял имя Филиппа V де Бурбона, права на французский престол, а сам фактически стал управлять Испанией и ввел французские гарнизоны в некоторые из бельгийских городов. После этого Англия, Австрия и Нидерланды вновь стали готовиться к войне и в сентябре 1701 года вновь составили антифранцузскую коалицию.

Война, представлявшая собой борьбу основных европейских государств против французской гегемонии на континенте, началась летом того же года с вторжения войск под командованием принца Евгения Савойского в Миланское герцогство, которое принадлежало Филиппу V.

Война эта сразу стала складываться неудачно для Франции. Сначала, в 1704 году, англо-голландские войска под командованием герцога Джона Мальборо и австрийские войска под командованием Евгения Савойского разгромили французов при Гохштедте. Потом, в 1706 году, имела место неудачная осада Турина, где победителям досталось более двухсот орудий и три тысячи пленных.

После этого вся Северная Италия оказалась под контролем австрийцев. В 1708 году французы были разбиты ими при Ауденарде, а англичане захватили испанский остров Менорку и Гибралтар. Эрцгерцог Карл с помощью британского флота высадился в Испании, и его признали своим правителем провинции Каталония и Арагон.

А 11 сентября 1709 года во Фландрии произошло самое кровопролитное сражение этой войны. Французская армия под командованием маршала де Виллара попыталась деблокировать крепость Монс, но была разбита англо-австрийской армией герцога Мальборо и принца Евгения Савойского при Мальплаке. После этой битвы французы оказались настолько ослаблены, что для англичан стало более опасным возможное усиление Австрии в случае ее объединения с Испанией. В результате Англия и Нидерланды стали постепенно сворачивать свое участие в войне.

Победа французов над австрийцами при Денене в 1712 году уже ничего не могла исправить. Война за испанское наследство, длившаяся с 1701 по 1713 год, закончилась поражением Франции и нанесла мощный удар по могуществу Людовика XIV. Король, лично руководивший войсками, в самых тяжелых обстоятельствах держался с изумительным достоинством и твердостью, однако, по итогам заключенного мира, он хотя и удержал за внуком права на Испанию, но потерял ее итальянские и нидерландские владения. При этом Англия уничтожением франко-испанских флотов и завоеванием ряда колоний заложила фундамент своего длительного морского владычества.