Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

И все же, как отмечают многие, кардинал основное внимание уделял не внутренней, а внешней политике страны. Именно дипломатические интриги были его любимым занятием. Мазарини в совершенстве владел искусством переговоров, но при этом он предпочитал тишину кабинетов и старался без особой нужды не показываться на публике. Для публичного политика это, конечно, был большой минус. Безусловно, очень многие личные качества Мазарини позволяли ему последовательно проводить в жизнь программу кардинала де Ришелье, но при этом этот «ловкий пройдоха» (определение папы Урбана VIII) не пользовался популярностью у французов, которые легко прощали «своему» то, что и не думали прощать «какому-то там итальянцу».

Среди главных дипломатических побед Мазарини следует особо отметить Пиренейский мир 1659 года, завершивший многолетнюю войну между Францией и Испанией, начавшуюся еще в 1635 году. И по этому договору французская территория значительно расширилась, хотя французы вернули Испании захваченные ими в ходе военных действий районы Каталонии, некоторые крепости во Франш-Конте и Нидерландах. К Франции отошли часть Фландрии с несколькими крепостями, большая часть графства Артуа, ряд территорий на пиренейской границе (Руссильон, Конфлан и др.). Новая франко-испанская граница стала теперь проходить по Пиренеям. Испанцы отказались от притязаний на захваченные французами Эльзас и Брейзах на правом берегу Рейна, подтвердили права Людовика XIV на королевство Наварра. В ответ на это Мазарини обязался не оказывать помощи Португалии, находившейся в то время в состоянии перманентной войны с Испанией.

Особенность Пиренейского мира состояла еще и в том, что он предусматривал брак французского короля Людовика XIV с испанской инфантой Марией-Терезией, дочерью короля Филиппа IV из династии Габсбургов. Этот брак, которого так желали Анна Австрийская и Мазарини, был просто необходим Франции. Правда, кардинал все же ухитрился внести в текст документа, подписанного обеими сторонами, одну важную статью, сыгравшую в дальнейшем большую роль в истории международных отношений в Европе. Приданое испанской инфанты — пятьсот тысяч золотых экю — должно было быть выплачено в точно установленные сроки, то есть в течение полутора лет. При несоблюдении этого требования Мария-Терезия должна была отказаться от своих прав на испанский престол. Расчет Мазарини был незатейлив: Испания была истощена войной, поэтому выплатить приданое инфанты в такой короткий срок испанцы явно не могли. При этом французская дипломатия получала предлог для претензий на владения испанских Габсбургов и испанский престол.

Дальнейший ход событий показал, что в своих расчетах Мазарини не ошибся. В 1660 году ему исполнилось 58 лет, и его здоровье сильно пошатнулось. По этой причине ослабевший кардинал все чаще стал проводить время в своих покоях, среди восхитительных персидских ковров, коллекций картин, старинных рукописей и редких книг. Искусство стало теперь его единственной страстью. В инвентарном списке, составленном после смерти кардинала, числилось две сотни статуй, полтысячи картин самых знаменитых мастеров, более тридцати тысяч книг.

Людовик XIV восхищался Мазарини и до самой смерти кардинала прислушивался к его советам. Мазарини был человеком осторожным и честолюбивым. Тем не менее государственные дела всегда находились у него на первом плане. Например, первой любовью молодого короля была Мария Манчини, очень красивая племянница Мазарини. Людовик хотел жениться на ней. Лично Мазарини это было крайне выгодно, так как подобный брак сделал бы его королевским родственником, но он все же выступил против этого брака, руководствуясь политическими причинами, так как такой поворот событий мог нарушить межгосударственное соглашение о браке Людовика XIV и испанской инфанты. Право же, немногие на месте Мазарини поступили бы аналогичным образом. В начале 1661 года Мазарини обессилел настолько, что вынужден был покинуть Париж. 7 февраля его перевезли в пригородный Венсеннский замок (врачи посчитали, что тамошний свежий воздух будет полезнее, чем воздух Лувра, серьезно пострадавшего от пожара).

В своих «Мемуарах» граф де Бриенн, его секретарь, делится своим впечатлением о Мазарини:

«Я ожидал увидеть сломленного болезнью человека, а он был тих и спокоен. Это восхитило меня».

Мнение спорное, ибо другие очевидцы описывают кардинала в ту пору несколько иначе. Одни называют его «изможденным старцем, мучимом подагрой и мочекаменной болезнью», другие — «утомленным невероятным объемом работы, которая любого другого убила бы намного раньше». Говорили, что он выглядел на десять-пятнадцать лет старше своего возраста.

Однажды во время визита Анны Австрийской больной кардинал откинул одеяло, обнажив свои иссохшие ноги, и произнес: — Взгляните, мадам, эти ноги лишились покоя, даровав его Европе.

Девятого марта 1661 года Мазарини не стало. В тот день многие плакали, причем даже те, кто всю жизнь предавал покойного анафеме и пачкал его грязью. Все понимали, какой след оставил после себя этот человек.

Все свое огромное состояние кардинал завещал Людовику XIV, но тот не согласился его принять. Зато он получил от Мазарини спокойную и могущественную Францию, вступившую в эпоху бурного расцвета. Теперь Франция имела политическую гегемонию на континенте, и у нее в Европе больше не было достойных соперников, с которыми следовало бы считаться. Французский двор стал самым блестящим в Европе, и французского короля все боялись.

По словам прибывшего на похороны Мазарини римского посланника, «он был французом и итальянцем, солдатом и доктором права, государственным человеком и кардиналом, иностранцем и королевским слугой, жестким и терпеливым, учителем и другом короля. Он разогнал облака над землей, стал арбитром великих народов и наций».

Король Людовик XIV

Трилогия о трех мушкетерах, как известно, охватывает значительный период истории Франции — от 1625 года до того времени, когда монархия Людовика XIV предприняла в 70-х годах большую войну против Нидерландов. Если в романе «Три мушкетера» имя Людовика XIV упоминается лишь пару раз (о нем говорится, что он «поглотил все мелкие созвездия своего двора, затмив их своим ослепительным сиянием»), то в последней части трилогии — в романе «Виконт де Бражелон» — Александр Дюма дает нам яркий и весьма подробный портрет молодого короля, раскрывая его психологию: он мстителен, мелочен, высокомерен и готов отправить в Бастилию любого произнесшего неугодное для его величества слово.

Каким же был на самом деле этот французский король?