Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре - Кира Дубровина

Итак, среди наиболее часто встречающихся у В.В. Маяковского стилистических приёмов можно выделить стилистический парадокс, нарушение непроницаемости БФ, замену компонентов БФ на синонимы, использование библейских имён собственных в качестве нарицательных, образование индивидуально-авторских оборотов. Эти приёмы приводят к таким эффектам, как ирония, комизм, сарказм, а также, являясь яркими метафорическими средствами, усиливают патетику и пафос произведения.

Библейские фразеологизмы в современных СМИ

За последние десятилетия интерес к библейским изречениям особенно ярко проявляется среди представителей государственной власти, партийных деятелей, политаналитиков, журналистов и т. д., словом, у всех тех, кому часто приходится общаться с народом через средства массовой информации, т. е. с помощью публицистики.

Роль публицистики заключается в её многообразных функциях: политико-идеологической, агитационно-пропагандистской, просветительской и воспитательной. Публицистика призвана не только информировать, просвещать, воспитывать своего читателя (слушателя, зрителя), но и в чём-то убеждать или разубеждать его, доказывая истинность или ложность определённых идей, точек зрения, мнений, позиций и т. д.

Русская культура как культура христианская с древних времён была пронизана библейской философией и идеологией, которая поощряла добро, чистоту помыслов и поступков и осуждала зло во всех его проявлениях. Библия и библейская фразеология несут в себе нравственно-дидактический заряд огромной силы. Вот почему библеизмы так привлекательны для публицистики.

Семантика библейских фразеологизмов отличается своей характеризующей тематикой, т. е. характеристикой свойств, качеств, эмоций человека, а также явлений и ситуаций. Вместе с тем значительная часть БФ носит назидательный характер, представляя собой разного рода наставления, нравоучения, предостережения, советы, пожелания, заповеди и т. п. Таким образом, морально-этическая, нравственно-дидактическая тематика, которая отражает вечные проблемы – добро и зло, порок и добродетель, праведность и греховность, жертвенность и преступность, раскаяние, искупление, воздаяние и т. д., – является особенностью содержания библейской фразеологии.

Формальное своеобразие русских БФ заключается в их архаической окраске, что объясняется наличием большого количества старославянизмов на всех уровнях – фонетическом, грамматическом и лексико-семантическом. Наконец, семантика и происхождение библейской фразеологии русского языка определяют её функционально-стилевую принадлежность и стилистическую окраску БФ. Если большая часть русских фразеологизмов принадлежит разговорному (и даже разговорно-просторечному) стилю речи, то подавляющее большинство библейских фразеологических единиц относится к книжному стилю (ср., например: вправить мозги кому-либо (разг. – прост.) – наставить на путь истинный кого-либо (библ. книжн.); поплакаться в жилетку кому-либо (разг.) – излить кому-либо душу (библ. книжн.) и др.).

Принадлежность БФ преимущественно к книжному функциональному стилю речи определяется в значительной степени наличием в них архаических и стилистически повышенных компонентов, например: земля обетованная (обещанная), гробы повапленные (покрашенные), яко тать в нощи (как вор в ночи), десница (правая рука) Божья, Ищите и обрящете (найдёте) и др.

Указанные особенности библейской фразеологии определяют и их функции в речи, которые весьма ярко проявляются в публицистике. Так, весьма востребованными становятся книжные БФ в тех публицистических произведениях, жанрово-тематические особенности которых (например, информационных материалов, серьёзных аналитических статей, очерков и т. п.) не допускают употребления фразеологизмов, имеющих сниженную стилистическую окраску. Особенно часто используются БФ в произведениях на морально-этические и философские темы.

Например: ♦ Преступление – это то, что отличает человеческое общество от мира животных. Мы были счастливы в земном раю, словно птицы в небесах. Но после того, как мы были изгнаны из рая за то, что вкусили древо познания, мы живём в грехе. Да и что такое грех, как не преступление? (Ю. Коваленко. Жак Вержес: «Суд всегда несправедлив» (интервью с Жаком Вержесом) // Новые Известия, 17.08.2001).

♦ И ещё: на нынешней лютой, смертоносной, схваченной врагами Руси упасутся и выживут только верующие… Увы! Увы… Все остальные бесследно, неслышно вымрут, уйдут, претворятся в землю, минуя Царствие Небесное… станут немой землёй Русской… растворятся в земле… Вымрут все заблудшие овцы, о которых говорил Спаситель наш… (Т. Зульфикаров. Обращение к русскому человеку) // Завтра, 30.08.2001.

Нередко характер общей стилистической тональности контекста делает употребление БФ единственно возможным, не допуская замены книжного библейского оборота стилистически сниженным фразеологизмом. См., например, высказывание Чингиза Айтматова из его интервью главному редактору «АиФ»: ♦ Лучшие мировые умы, начиная с религиозных деятелей и кончая нынешними писателями и философами, пытаются как-то направить человечество на путь истинный… // АиФ, 19.01.2000. Невозможно представить себе замену в этом контексте данного фразеологизма каким-либо сниженным синонимом (например, вправить мозги человечеству).

Ещё пример: выражение Иди и смотри имеет высокую стилистическую окраску, относится к книжному публицистическому стилю и означает ‘не закрывай глаза на ужасы происходящего, смотри на них прямо и запоминай, давай себе в этом отчёт’: ♦ Иди и смотри — как близок край, как непрочна перегородка между бытием и небытием, честью и бесчестием, людьми и агрессивной, алчной нелюдью… Иди и смотри – чтобы ничто из терзавшего страну и народ в их тяжкие, в их горькие времена не повторилось, не смогло повториться на новом витке исторической спирали… Иди и смотри — чтобы чётко различать грань между добром и злом, правдой и фальшью… Иди и смотри (Название обзора рассказов в современной прессе) // Лит. газета, 15.07.1987.

Этот оборот восходит к книге Откровение Иоанна Богослова, которому явлены видения судеб мира и человечества. Одну за другой снимает Агнец семь печатей, за которыми скрыты тайны Откровения: «Ия видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр. 6:1–2). При снятии трёх следующих печатей Иоанн также видит коней, каждый раз другой масти, и слышит голоса других животных, но повторяющих те же слова: «иди и смотри» (см. Откр. 6:3, 5, 7). Повторенный несколько раз этот оборот звучит как призыв исполнить миссию избранного свидетеля грандиозных явлений, в которых открывается пророческий смысл о судьбах мира, и через приобщение к открывшейся истине прийти к нравственному обновлению.

Данный оборот вошёл в русский язык и стал употребляться в современной публицистике благодаря фильму Э. Климова «Иди и смотри» (1985), посвящённому ужасам Великой Отечественной войны и истории Хатыни.

Таким образом, использование высокой стилистической окраски, а также экспрессивности, образности и метафоричности книжных публицистических БФ при их стилистической совместимости с контекстом есть одна из функций библейской фразеологии в современной публицистике.

Однако одним этим аспектом употребление БФ средствами массовой информации не ограничивается. Следует отметить, что в современном русском языке наряду с книжными БФ, которые, как уже отмечалось, в библейской фразеологии составляют большинство, существует определённое количество разговорных и даже просторечных оборотов, имеющих к тому же шутливую и / или ироническую окраску, зафиксированную словарями. Например: быть не в духах, петь Лазаря, агнец Божий и др. Некоторые из этих БФ возникли только в русском языке на основе каких-либо библейских образов и сюжетов, в самой же Библии их нет (например, явление Христа народу, петь Лазаря и др.), и уже изначально они обладали иронической и / или шутливой окраской. С другой стороны, образованию БФ со сниженной стилистической характеристикой часто способствует так называемая десакрализация многих из этих оборотов, т. е. переход их из области религиозно-культовой в область повседневно-бытовую со всеми вытекающими отсюда последствиями. Эти обороты обычно в том или ином виде встречаются в самой Библии (например, Агнец Божий, злачное место, избиение младенцев, козёл отпущения и др.). И именно процесс десакрализации сопровождается соответствующими изменениями как их семантики, так и стилистики. При использовании таких оборотов контекст по своим стилистическим характеристикам, как правило, тоже соответствует разговорной или просторечной тональности и иронической, шутливой окраске БФ. См., например, заметку в «Спорт-экспрессе» (08.05.2000) под заголовком «Концовка напоминала избиение младенцев»: ♦ Последняя треть матча напоминала избиение младенцев. Правда, после дриблинга Кутузова вдоль лицевой линии Лисовскому оставалось только подоспеть, чтобы размочить счёт (ср.: оставалось подоспеть — разг., размочить счёт — прост.).