Колыбель ветров - Теодор Бенк

Проплывавшие перед нами острова как бы составляли части постоянно сменяющейся панорамы. Не успевали мы оставить один остров позади, как на горизонте, подобно громаде черных скал, вырастал другой. Джордж все время кипятил на плитке кофе, и мы немало его поглотили, пока стояли, уцепившись одной рукой за канат и впиваясь глазами в проплывающие берега.

Свежий ветер крепчал. Время от времени мы выбирались из тумана и шли по освещенному солнцем морю.

К востоку от Юнаски, в проливе, нам встретились мириады невиданных до сих пор крошечных темных птичек. Птиц было такое множество, что они напоминали черное облако. Кружась над несколькими горбатыми китами и неустанно следуя за ними, птицы подкарауливали остатки пищи, выскальзывавшие у самок при кормлении детенышей.

Однажды мы увидели гигантское животное. Думаю, что это был голубой кит. Такие киты иногда достигают девяноста футов [38] в длину и являются самыми крупными животными из известных человеку - гораздо крупнее любого ископаемого динозавра.

Почти через три дня после нашего отплытия с Атхи мы подошли к острову Карлайл, входящему в группу островов Четырех гор, - название, возникшее в связи с тем, что на них сконцентрировалось четыре вулкана - Карлайл, Кливленд, Кагамил и Герберт. В действительности здесь пять островов: пятый - Уляга - расположен севернее Кагамила.

На мой взгляд, эти острова самые внушительные и красивые во всем архипелаге. Их вулканы обладают симметричной формой, выступают прямо из воды и почти целиком покрыты снегом. Самое большое впечатление производит Кливленд на острове Чугинадах, возвышающийся на добрых шесть тысяч футов.

Острова Четырех гор называют также островами мумий. Самые знаменитые на Алеутском архипелаге пещеры с мумиями были обнаружены на Кагамиле. Об этих островах у алеутов сложены легенды, которые рассказывают о больших, ныне исчезнувших селениях, где жили могущественные племена. Согласно одной из легенд, с острова Чугинадаха происходит вся алеутская раса.

Мы вошли в пролив Карлайл, соблюдая всяческие предосторожности, потому что пролив очень узкий и плыть по нему небезопасно. Меня поразили огромные коричневые луга морских водорослей, на которые мы вступали не без опаски. Вся поверхность воды представляла собой сплошные переплетения морских растений и напоминала с виду легендарные поля Саргассова моря.

Несмотря на то что в сотне миль за нами собирался шторм, мы решили ненадолго сойти на берег Карлайла. Едва был спущен якорь близ скалистого уступа, известного под именем Драконова мыса, как я заметил на близлежащем склоне небольшую, но быстро растущую лавину. Пыль и обломки скал взлетали в воздух. По-видимому, как раз в этот момент на острове происходило землетрясение.

На Алеутских островах землетрясения - явление частое, и однажды, уже в исторические времена, из морских глубин поднялся новый остров. Его нанесли на морскую карту и назвали Богословским, хотя, быть может, он больше известен под именем "Шкатулка с выскакивающей фигуркой", которое соответствует его внезапному появлению из океана. Алеуты рассказывают, что с давних времен их предки оказывались свидетелями появления островов из воды, и даже показывают, в каком месте проходили раньше береговые линии на много ярдов выше существующих ныне.

Когда мы сошли на Карлайл, землетрясение, по-видимому, затихло. Через несколько минут мы приметили углубление в скале, высоко над прибрежными камнями, и вместе с Джорджем забрались туда. Несмотря на то что снаружи отвесная скала была влажной, внутри оказалось сухо, и мы обнаружили тут целые груды птичьих и тюленьих костей и клочки какого-то меха. Но наиболее интересной находкой была циновка, сплетенная из травы, похожая на те, что, по описаниям Андрея Снегирева, употреблялись на обертывание мумий. От нее осталось лишь несколько кусочков, и когда я подобрал их из пыли, они почти тут же рассыпались у меня под пальцами.

- Смотри, - взволнованно закричал Джордж и поднял берцовую кость человека. В гальке лежали еще какие-то кости, но черепов и других следов захоронения не было. И все же по всем признакам мы искали там, где следовало. По словам алеутов, здесь много углублений в прибрежных скалах, но, поскольку мы не знали точно, где их искать, у нас ушел бы весь день на то, чтобы обследовать несколько сот ярдов.

Ветер возобновился, и прибой усилился. Я быстро принял решение и, хотя мне это не улыбалось, отказался от поисков пещер - по крайней мере на ближайшее время. Было целесообразнее плыть прямо в село Никольское, где мы рассчитывали получить более полную информацию и уточнить местонахождение пещер. При гаком условии можно будет рациональнее распределить свое время между поисками пещер и раскопками.

[Map_5.gif]

Дождавшись полуночи, мы покинули острова Четырех гор и уже около семи часов утра приблизились к западной оконечности Умнака, держа курс на село. Эриксон дал гудок, и не прошло и трех минут, как несколько алеутов, спустив лодки, направилось к нашему катеру... Когда они поднялись на борт, я узнал среди них Марша. Он тут же подошел ко мне с другим белым человеком, представив его как Чарлза Шейда, студента-антрополога, прикомандированного к Гарвардской экспедиции.

Сидя за чашкой кофе, Марш выложил мне все новости о других членах гарвардской группы. В Никольском оставлены лишь он и Шейд. Все остальные участники экспедиции выехали на острова Прибылова.

- Милости просим присоединиться к нам, - великодушно предложил он. Увидите, с этим народом договориться легче, чем с жителями Атхи.

Алеуты провели наш катер по узкому проходу между рифами во внутреннюю гавань и свезли на берег оборудование, продовольствие и людей, проделав для этого несколько рейсов.

Я тут же направился к школе, стоявшей на краю села в стороне от других домов, чтобы засвидетельствовать почтение здешним учителям. Кэрри и Джордж Дирингер были назначены в Никольское управлением по делам туземцев Аляски. Кэрри, крупная женщина с решительным характером, была учительницей; муж помогал ей. Я заметил, что Джордж всегда ждал, пока Кэрри выскажет свое мнение, прежде чем отважиться и сообщить свое собственное. Они приняли меня очень дружелюбно, несмотря на то что миссис Дирингер подозрительно отнеслась к моим спутникам и осведомилась не без колкости, намерены ли они остаться в селе на ночь.

- Знаете, мы не можем допустить, чтобы матросы баловали с местными девушками, - сказала она. - Я категорически возражаю против всего такого.

Подобная постановка вопроса застала меня врасплох, но я заверил миссис Дирингер, что наши люди пойдут ночевать к себе на катер. Затем, желая показать ей, что у экипажа добрые намерения, я сообщил о привезенных с Адаха фильмах, которые мои спутники охотно показали бы с ее согласия. Учительница пришла в восторг и обещала организовать просмотр. Сеанс должен был состояться в помещении школы.

Остаток дня я посвятил встречам с людьми. Жители Никольского казались гораздо приветливее атханцев. Они не так дичились, были общительнее и сразу почувствовали к нам расположение.

Демонстрировавшийся в тот вечер фильм "Мрачный путь" был мелодраматичным творением Голливуда, но он необычайно понравился жителям Никольского, и хотя алеуты не все поняли, они потребовали второго сеанса.

После картины ко мне подошла миссис Дирингер.

- Я слышала от мистера Марша, что вы намерены остаться в нашей деревне для изучения туземцев.

Она произнесла слово "туземец" так, как будто опасалась при этом накликать беду. Я ответил учительнице, что мне действительно хотелось остаться в деревне, хотя бы ненадолго, но, конечно, все зависит от ее согласия. По-видимому, миссис Дирингер было очень приятно получить такой ответ. После взаимного обмена любезностями она дала мне свое благословение, настояв, чтобы я остановился в школе и ночевал в классе, который гарвардцы использовали под кладовую.

Я предпочел бы выразить ей всяческую благодарность и отказаться, так как мне было бы значительно удобнее ночевать на катере. Но в тот вечер Эриксон получил из Адаха предписание отправиться в Форт-Гленн и помочь в разгрузке судна. Он предполагал затратить на это всю неделю, и мы условились, что я пробуду в деревне, собирая интересующие меня сведения, до возвращения катера. Затем мы отправимся на Кагамил и продолжим поиски погребальных пещер.

Я поблагодарил миссис Дирингер за предложение и вечером, после кинофильма, распрощался с экипажем катера.

- Не беспокойтесь, док, - сказал Эриксон, отчаливая, - мы вернемся за вами. - Он бросил многозначительный взгляд на школу и покачал головой. Было ясно, что Дирингеры произвели на него далеко не благоприятное впечатление и он не слишком надеялся, что я с пользой проведу время в их деревне.

Катер поглотила темнота. После затянувшейся беседы с Маршем и Шейдом об их работе в Никольском я отправился спать. В ближайшие несколько дней мне предстояло немало дел.