Колыбель ветров - Теодор Бенк

На рассвете следующего дня - это было 16 августа - мы подошли к острову Амухта. Погода была холодная, мрачная. Берингово море лениво катило к острову свои огромные волны. Амухта - остроконечный вулкан, подымающийся примерно на три тысячи пятьсот футов [33] прямо из воды; его крутые западные и северные склоны представляют собой бурые скалы. Казалось, что всякая попытка причалить к острову обречена на провал.

Со многими предосторожностями мы обогнули остров Чугулах и поплыли вдоль его северного берега, а затем медленно пошли по проливу, отделяющему этот остров от Амухты, и продолжили путь, придерживаясь западной стороны Амухты.

Мое любопытство возбуждали крутые бурые скалы. Они выглядели неприступными. Хотя мы сходили на берег только раз, тем не менее изрядно вымокли. Пещеры, в которые нам удалось попасть, были пусты, но в приливных лужицах на большом выступавшем из воды рифе я собрал морские растения. Огромные морские львы, расположившиеся поблизости на скалах, ревели при нашем приближении. Самки и малыши сразу же сползали в воду и, высовываясь из зеленых глубин, наблюдали за нашей работой; глотнув воздуха, они снова погружались, чтобы выплыть где-нибудь в другом месте. Пока мы шли по каменной гряде, за нами наблюдали еще и другие любопытные. Семейство мохнатых котиков выглядывало из воды, возлежа на морских водорослях и едва показывая прилизанные черные головы с выпученными глазами.

Мы никак не могли столкнуть лодку обратно в воду, но в конце концов нам удалось воспользоваться волной и съехать с рифов. Подобные высадки на берег никогда не бывают легкими и всегда чреваты неприятностями. Если, сталкивая лодку на воду, не рассчитав, прыгнуть в нее, она может накрениться навстречу следующей волне, которая захлестнет ее и вывалит людей в бурлящую воду. Кроме того, легко поскользнуться на водорослях; тогда тебя затянет под лодку и, прежде чем успеешь выбраться, она опустится и раздробит ногу о риф, усеянный острыми, как бритвы, ракушками. Со временем мы приобрели сноровку, но нам ни разу не приводилось спустить лодку на воду без больших усилий. Берингово море никогда не бывает спокойным, уступчивым. Всегда оно бурно, всегда таит опасности.

Когда мы огибали острова в непосредственной близости от громоздящихся ввысь скал, у нас были все возможности изучать воздействие моря на сушу. Мысы, бухточки и берега были глубоко изрезаны незатихающим прибоем. Из-за того что на Алеутских островах постоянно бьют о берег могучие волны, здесь мало песчаных отмелей и в большинстве случаев берега усеяны огромными валунами.

Нам часто встречались предметы, занесенные на острова морем из Азии, стеклянные сетчатые буи из Японии и березовые бревна с Камчатки. Алеуты некогда использовали такие бревна в качестве опорных столбов для жилищ. Теплое течение Куро-Сиво, приносящее эти дары с другого континента, доходит до берегов Америки и возвращается, неся с юго-восточной части Аляски на восток, к Алеутским островам, ель и лиственные породы.

Морское течение во многом предопределяет также и алеутскую погоду, пользующуюся столь дурной славой. Вдоль всей цепи островов морозит носы холодное течение, которое попадает в Берингово море из Арктики. Его влияние порой весьма чувствительно: сильные ветры, туман и выпадение большого количества осадков.

Тем не менее слухи о холодах преувеличены. Алеутские острова лежат вовсе не на крайнем севере, хотя многие путают Берингово море с Арктикой суровыми местами, лишенными всего живого, исключая эскимосов, моржей и белых медведей. В действительности Алеутские острова расположены всего на несколько градусов севернее Сиэтла. Более того, их согревает идущее от берегов Японии теплое течение, которое омывает также и калифорнийское побережье, сообщая этому штату столь мягкий климат. Даже зимой ртуть здесь редко падает ниже двадцати градусов по Фаренгейту [34] и зимы на Алеутских островах намного мягче, чем, например, зима в Мериленде. Конечно, зимой погода в этих местах сырая и холодная, часто выпадает мокрый снег. Но зимы в Анн-Арборе и Мичигане намного суровее.

Летом на островах бывает приятная погода с температурой в среднем 51,3° по Фаренгейту [35]; ртуть редко поднимается выше 75° [36]. Даже в самой северной части Берингова моря, где уж во всяком случае можно было бы ожидать холодной зимы, средняя температура января всего 3,4° [37] - не такая низкая, как в Виннипеге, Канаде или в отдельных частях Миннесоты.

Но Алеутские острова - скопище ветров. Буйные ветры постоянно образуются над островами там, где теплый воздух над японским течением встречается с холодными массами воздуха, идущими с севера. Алеутские штормовые ветры, прозванные "уиллио", нежданно-негаданно устремляются с гор и, налетая на море, вспенивают его. Немало таких штормов устремляется на восток через весь континент; другие же берут направление на север Тихого океана, создавая опасность для судоходства на многие мили вокруг. Поистине, Алеутские острова - колыбель ветров.

Военные систематически ведут здесь метеорологические наблюдения и передают сводки погоды. Когда мы подходили к южной стороне Амухты, радио в машинном отделении без конца трещало от атмосферных помех. В промежутках между треском мы кое-как разобрали прогноз погоды, передаваемый Адахом. Навстречу снова несся ураган. Районы с низким давлением выстроились в ряд, готовые принять на себя удар налетающего шквала. Каждый циклон нагрянет и пройдет, ветры же остаются и будут дуть со всех четырех сторон света.

Мы с беспокойством прислушивались в течение часа: но как только начинали принимать сообщение, вмешивалась какая-то станция восточнее нас, и эфир наполнялся пронзительным женским голосом. Неизвестная особа трещала пуще атмосферных помех и, насколько мы могли судить, надрывалась, обмениваясь кулинарными рецептами с другой, по-видимому учительницей государственной школы в какой-то деревне, находящейся на этой же линии. Мы выходили из себя и ругались, но отключиться нам не удавалось. Она проболтала все время, пока радировали сводку погоды, и в заключение пообещала: "Короче говоря, Эмма - брррааак-грррааак - я вернусь через три часа - брррааак".

- Господи боже, - взмолился Дон, который чуть не рвал на себе волосы. Следующий прогноз погоды должны были передавать только через три часа.

Посовещавшись, мы решили отказаться от поисков пещеры на Амухте, а вместо этого полным ходом направились к островам Четырех гор, где имелись лучшие условия для стоянки, на случай, если нас все-таки застигнет шторм.

Становилось прохладнее, и, возвращаясь в открытое море, чтобы пройти трудный участок от Амухты до островов Четырех гор, экипаж катера усиленно согревался горячим кофе. Мы держались северного берега острова Юнаска в надежде увидеть действующий вулкан, но его скрывали облака. Все же нам удалось разглядеть огромные потоки застывшей лавы, некогда изверженной из кратера. Берега острова были черными - черный песок, черные скалы, черные волны. Солнце отражалось от скал северо-восточного склона вулкана, и при блеске лучей они походили на гигантские эбонитовые стены.

Я находился под впечатлением сказочной картины - невероятного скопления морских птиц, населяющих острова, на которых мы побывали за последние дни. На Юнаске над береговыми скалами кружится несчетное количество пернатых. Это одно из самых красивых зрелищ, свидетелем которых мне довелось бывать, - белоснежные птицы на фоне черных, как смоль, скалистых громад.

Много времени проводил я, рассматривая птиц в бинокль. Они отличались необыкновенной подвижностью. Небеса постоянно оживали от взмахов крыльев. Несметное множество и разнообразие морских птиц составляет одну из самых поразительных особенностей жизни на Алеутских островах. Здесь гораздо больше различных видов морских птиц, чем где бы то ни было.

Сильные ветры, постоянно дующие навстречу береговым скалам, создают мощные восходящие потоки воздуха. Мириады птиц пользуются этим, чтобы заняться всякого рода удивительной воздушной акробатикой. Белые чайки соперничают с черными воронами в забавных проделках и мертвых петлях, поражающих своей смелостью. Но вороны превосходят их в ловкости.

Когда бы я ни наводил бинокль на скалы, я видел, как птицы упражняются в полетах. Целые тучи птиц летали не только над высокими скалами; их было полно и на море, где они ныряли, плавали, взлетали, отдыхали. Я видел множество кайр с острым, как бритва, клювом - этих охотников за рыбами, чьи гнезда буквально усеивают берега. При нашем приближении они ныряли с высоких уступов в окружавший нас океан, щелкая по воде подобно граду пуль. Я направлял бинокль на тихоокеанских глупышей, исландских морских чаек, буревестников, гагарок и голубокрылых чаек, которые, казалось, были вездесущими. Когда мы шли близко к берегу, было удобно разглядывать ряды больших красноклювых бакланов, чьи черные туловища усеивали прибрежные скалы, напоминая кегли.