Решения принимались на земле - Степан Гречко

Гневу генерала Нанейшвиди не было предела. Данкевича комдив, правда, не ругал, зато крепко досталось нашему лихому кубанскому казаку, старшему инженеру полка Роману Харитоновичу Толстому, который недоглядел, а вернее сказать, поначалу даже и не догадывался, что в "колхидской парилке" перкалевая обшивка на боевой машине сгнила. Когда весть об этом случае дошла до Наркома обороны, он распорядился, чтобы полк собственными силами за пятнадцать суток привел все самолеты в порядок.

Указание наркома было выполнено досрочно. Трудились все, кто умел обращаться с иглой: работники авиационно-технической базы, летчики и техники, боевые подруги авиаторов. "Чайки" одна за другой обретали свой прежний боевой вид и поднимались в небо, подтверждая боеготовность полка.

Вновь к нам прилетел генерал Нанейшвили. Опять та же команда: "Первой эскадрилье-в воздух!" В этот раз все летчики эскадрильи моего однокашника по академии Анатолия Кравченко, в том числе и звено Павла Данкевича, блестяще доказали, что не напрасно слывут ведущими в полку.

Наряду с внезапными подъемами эскадрилий, звеньев по боевой тревоге полк принимал участие и во всех дивизионных учениях, которые следовали одно за другим. Так что уже весной сорок первого года нами и нашими соседями были полностью отработаны различные варианты отражения возможного воздушного нападения противника на Закавказье на сухумском и батумском направлениях.

Мне вскоре было приказано принять участие в формировании нового, 270-го истребительного авиаполка в 25 километрах от государственной границы, а также заняться строительством запасного полевого аэродрома в районе села Горелое. Назначенный на должность командира полка майор Иван Иванович Иванов, бывший инспектор ВВС Закавказского военного округа, в начале июня пригласил меня слетать вместе с ним, ознакомиться с ходом строительства аэродрома.

Лететь решили на спарке, учебно-тренировочном самолоте УТИ-4. Перед вылетом Иванов полушутя-полусерьезно пообещал мне показать "пару разворотиков". Я не придал словам командира большого значения и только в воздухе по настоящему понял, что значила обещанная им "пара разворотиков".

После серии бочек, иммельманов, восходящих горок мне стало как-то не по себе, а когда командир завернул свой "главный крючок", у меня глаза полезли на лоб и я поднял руки — сдаюсь!

— То-то, знай наших! — обернувшись ко мне, не без гордости кивнул Иванов и повел спарку на посадку.

Строительство запасного аэродрома подходило к концу. Командир полка и я остались довольны всем, что уже было сделано. Новый аэродром был практически готов к приему истребителей любого типа. Мы поблагодарили аэродромщиков за быстрое и качественное выполнение задания.

— Летим обратно, "академик". Тут управятся без нас, а в полку дел по горло, — сказал Иванов. Дружеское обращение "академик" свидетельствовало о том, что у командира полка прекрасное настроение. Я знал: в душе он немного гордился тем, что начальник штаба его авиаполка имеет академическое образование, и потому иногда уважительно называл меня "академиком". В ту пору в полковом звене не часто можно было встретить авиационных командиров с высшим, академическим образованием.

На небе ни облачка. Видимость отличная. В воздухе кроме нашего УТИ десятки других боевых машин. Они неожиданно появляются то слева, то справа, то прямо по курсу. Идет отработка полетных заданий, облет новых истребителей и бомбардировщиков. Нам с командиром известно, что в Закавказье число их только за последние два месяца удвоилось и продолжает расти.

В соседних истребительных полках появились и новые скоростные самолеты, хотя их было еще немного. Наш же 270-й истребительный авиаполк имел на вооружении одни лишь "Чайки", если не считать нескольких спарок. Мы жили мечтой о получении хотя бы десятка новых боевых машин, но нам их не присылали. Впрочем, и на "Чайках" работы хватало всем. Вводились в строй только что сформированные из молодых выпускников летных школ третья и четвертая эскадрильи. Майор И. И. Иванов, его заместители и наиболее опытные комэски по нескольку раз в день вылетали с молодыми летчиками на спарках, проверяли технику пилотирования в зонах и только после этого давали "добро" на самостоятельные полеты. Под руководством комэсков и командиров звеньев вчерашние выпускники овладевали мастерством групповой слетанности, стрельбой по конусу и щитам на земле, ведением воздушных боев.

Политработники нашего полка на занятиях и в беседах разъясняли личному cocтаву политику партии по укреплению обороноспособности страны, рассказывали о международных событиях, о захватнической и грабительской политике фашистской Германии.

Никто из нас, конечно, не знал и не мог знать, что вот-вот разразится война, что гитлеровская Германия вероломно нападет на Советский Союз, но все по долгу службы честно и добросовестно готовились к защите социалистического Отечества. А до войны оставались буквально считанные дни…

В боях за Крым

Иранский поход. — Возвращение. — Над Северным Кавказом. — Тамань. Десантирование на крымскую землю. — Из боя в бой. — "Об обороне не помышлять!" — Расплата

Воскресное утро не предвещало никаких тревог. Ярко светило южное солнце. Наспех позавтракав, многие авиаторы 270-го истребительного авиаполка отправились на спортивные площадки. После недели напряженной учебы всем хотелось развлечься — поиграть в волейбол, покрутиться на турнике, посоревноваться в быстром беге либо просто позагорать, пользуясь хорошей погодой.

В летной столовой допивал свой чай командир полка майор Иванов. Отодвинув в сторону пустой стакан, лукаво улыбнулся, весело кивнул мне: может, тряхнем стариной, начальник штаба, рванем стометровку — кто быстрее? Мы были одногодками, оба увлекались спортом. Почему бы не попробовать свои силы на стометровой дистанции?

Но соревнование не состоялось. В столовую торопливо вошел дежурный по части, сообщил: командира полка вызывает к телефону генерал Нанейшвили.

— Что там стряслось? — Иван Иванович в сопровождении дежурного помчался на вызов, зная, что комдив не любит ждать.

Мне тоже не терпелось узнать, в чем дело. Быстро направился к выходу. В дверях столкнулся с дежурным.

— Что?

В ответ услышал:

— Война! Командир приказал объявить полку боевую готовность.

Не прошло и десяти минут, как весь летный и технический состав собрался на аэродроме. Вскоре прибыл туда и майор Иванов. Кратко ознакомил с обстановкой. В четыре часа утра немецкая авиация подвергла варварской бомбардировке многие наши аэродромы и города вдоль западной границы. Одновременно вражеские наземные войска в ряде районов Украины, Молдавии, Белоруссии и Прибалтики перешли государственную границу, вторглись на советскую территорию. Идут ожесточенные бои. Нашему полку приказано все имеющиеся самолеты подготовить к боевым действиям, рассредоточиться, организовать круглосуточное боевое дежурство подразделений, усилить наблюдение за поведением пограничных войск.