Приключение Полли и Мартиши - Ян Вершин

этом унылом городишке. Мартиша видела, как её мама загоняла себя отрешённостью в доме родителей, и конечно, она не желала себе такой судьбы. Но, удивительное письмо, с не менее удивительным содержанием, стало для неё и матери глотком свежего воздуха, который, возможно, сможет привнести в их жизни, нечто новое. Мартиша от таких мыслей, испытала поток нахлынувшего воодушевления.

Грейт-Миссанду встретил их прекрасной солнечной погодой и необычайно бурной суетой; гудками клаксонов, снующих по всюду людей, спешащих с деловым видом клерков и бесконечных голубей — они беспечно вышагивали по проезжей части, и в последний момент вылетали чуть ли не из-под колёс автомобилей. Сияющие витрины магазинов проплывали мимо восхищённого взора Мартиши и впечатляли невиданным разнообразием товаров: шикарные вечерние туалеты, булочные с умопомрачительно пахнущей выпечкой и конечно кондитерские — с выставленными рядами пирожных, покрытых нежной глазурью. «Бюро страховых услуг», «Обувная Хемета — лучшая обувь на побережье», «Последний выдох — ритуальные услуги», «Бальные танцы от мадам Фаввини», вывески шли плотным потоком, чередуясь с вычурными парадными входами частных домов. У некоторых магазинов, стояли зазывалы приглашая прохожих посетить именно их заведение.

Мальчишки-газетчики махали свежими номерами газет и на перебой выкрикивали сегодняшние главные новости: «Раскрыто преступление века, барон Гувер обвиняется в убийстве своей любовницы.», «Толстяк Раско Арвальд по прозвищу “Фати” объявил об уходе из цирка», «Дагти Пин снимется в новом фильме «Сияющий остров». Чистильщики обуви, начищали ваксой туфли скучающим франтам, а леди в белоснежных платьях, с зонтиками от солнца, мило щебетали друг с другом стоя перед афишами большого театра. Но более всего, Мартишу поразил главный вокзал Грейт-Миссанду, выполненный в готическом стиле.

Стены сделанные из светло коричневого кирпича, уходили вверх мощными контрфорсами, которые чередовались изящными пилястрами, увенчанными в вышине декоративными башенками. Здание будто парило, переходя вырастающими из брусчатки тонкими колоннами в поддерживающие массивные своды стрельчатые аркады.

— Приехали леди. — Объявил Тиворд и припарковав старую «Берту» вышел на улицу.

— Мартиша, — Полли внимательно посмотрела на дочь, — Не отставай от меня, ты видишь сколько тут людей, безумная толчея. Здесь очень легко потеряться.

— Да уж, это не ферма. — Мартиша была под впечатлением от происходящего. — Я буду держать тебя за руку.

— Девочки. — Тиворд заглянул сквозь приоткрытое окно. — Поезд долго ждать не будет. Поторопимся.

И словно в подтверждение его слов, со стороны вокзала, раздался протяжный паровозный гудок.

— Ваши билеты, предъявляем ваши билеты мистер. Купе номер два, пожалуйста. Леди, ваши билеты?

Низкорослый проводник, одетый в бордовую форменную одежду и цилиндрическую фуражку, пропустив перед ними чопорного мужчину, выжидательно посмотрел на Полли и Мартишу.

— Сейчас, сейчас. — Сзади раздался голос деда, и он начал рыться в необъятных карманах брюк. — Куда ж их… Сейчас… — Чего только не было в них: алюминиевая расчёска, пару шоколадных конфет «Птичий щебет», — которые он тут же сунул в ладошку Мартиши, — две пуговицы разного размера, ключи от «Берты», упаковка леденцов «Фичи», медная пружинка непонятного назначения, пара болтов и носовой платок — в который он не преминул тут же трубно сморкнуться и мельком посмотреть на содержимое высморкнутого. Убрав всё это обратно, он принялся шарить по внутренним карманам пиджака, где нашлась вчерашняя газета «Ежедневной трибуны», несколько парковочных квитанций и ещё один платок, им он вытер вспотевший лоб и наконец, дед вытащил два картонных билета и торжественно вручил проводнику.

Тот, с невозмутимым лицом дождался карманной ревизии Тиворда, прочитал билеты, прокомпостировал их, и вернув произнёс: «Билеты в обе стороны леди, бессрочные. Купе номер четыре. Первый класс, прошу за мной.» Он прошёл по платформе несколько метров, открыл отдельную дверь, выходившую прямо из купе на платформу.

— Прошу леди, четвёртое купе, первый класс. Приятного пути. — Он козырнул пассажирам и вернулся к началу вагона.

— Ти, ну и зачем такие расходы, первый класс… — Полли осуждающе посмотрела на Тиворда, который даже носом не повёл на возражения племянницы.

— Не мог же я допустить, чтоб мои девочки поехали в общем вагоне, со всякими простаками. — Сказал Тиворд и положил чемоданы на полку купе. — Ну ладно, милые, давайте прощаться. Не задерживайтесь там, надеюсь, что это путешествие того стоит и вы получите ответы на свои вопросы.

Полли и Мартиша обняли старого Тиворда, и он обнял их в ответ, так они и замерли, пока с платформы не зазвенел станционный колокол.

«Провожающие покиньте вагоны, поезд отправляется через пять минут», послышался с перрона голос проводника. — Ну, пора мне. — Сказал Тиворд и расцеловав обеих своих девочек, вышел на перрон прикрыв за собой дверь в купе.

Колокол пробил дважды, ознаменовывая двухминутное отправление. Тиворд достал платок из внутреннего кармана, и промокнув им нежданно выступившие слёзы, помахал им племяннице и внучке. Те тоже прильнули к окну и помахали ему на прощание, дед выглядел несчастно и понуро, будто внезапно осиротел.

Колокол пробил снова, уже три раза, раздался свисток главного кондуктора и по вокзалу Грейт-Миссанду разлетелся мощный паровозный гудок. Голуби, сидевшие на клёпаных металлических балках, резко взлетели и заметались под куполом дебаркадера, пытаясь вылететь наружу. Дежурный по станции, в красной фуражке, поднял вверх белый диск и поезд, тихонько дёрнувшись вагонами, медленно пришёл в движение.

Часть 3. Богатые и уставшие.

— С ним всё будет в порядке. — Полли погладила по волосам Мартишу. — Твой дед крепкий малый. Не начудил бы с разлуки. В тот раз, когда мы уехали с твоим отцом в медовый месяц, он напился до чёртиков и подрался с какой-то компанией, а потом разнёс вдребезги бар, что на пересечении Худс-лоу и Смит-пэйн. В полиции выяснилось, что у бедолаг из бара, синяки и разбитые носы, а у него ни царапины, только куртку порвали. Были времена… — Она мечтательно закатила глаза.

Мартиша посмотрела на улыбающуюся мать и её веселье передалось ей, сменив наступающую грусть. И тут она увидела главный вокзал Грейт-Миссанду уже со значительного расстояния.

— Мама, смотри! Дирижабли! — Мартиша прильнула к окну, и с восхищением смотрела на огромные, вытянутые в сторону залива туши, зависшие над зданием вокзала. Причальные мачты возвышались над ним, на добрую сотню футов и это, не считая высоты самого здания. — Как бы я хотела тоже полетать на них.

— Полетим дочка, обязательно ещё полетим. — Сказала Полли