Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

Ближе к обеду снова подул колкий северный ветер. Солнце спряталось за набежавшие тучи, грозно нависшие над заснеженным миром дамокловым мечом. Легкие сумерки наполнили пространство, и атмосфера стала плотной, как свежеиспеченный ржаной хлеб.

Атаман прекратил работу, выпрямился, поднял лицо вверх, посмотрел на набежавшие тучи и вздохнул тяжело. Не хотелось, ох, как не хотелось ему отправлять казаков на верную смерть, а то, что оно обстоит именно так, он был уверен. Он думал о том, что будет говорить родным, а не то, что скажет казаком в напутственной речи. Он долго думал, взвешивал слова, но никак не мог найти нужных. Утешение им не надо. Почетно, сложить голову, служа Отчизне. Не просто в пьяной драке налететь на острый нож, а в схватке с противником выиграть умением и ловкостью, а уж ежели и погибнуть, то взять с собой три-четыре вражеских жизни.

Холодок пробрал тело, атаман передернул плечами, вернулся в действительность из мира раздумий. «Пора заканчивать, — подумал он. — Время обедать». Заложив пальцы в рот, громко свистнул. От неожиданности вспорхнули воробьи с забора и закружились в морозном воздухе. Одни вороны остались сидеть на поленнице, не обращая внимания на мелочь, карими умными глазами внимательно следя, что же дальше будет делать атаман.

Пила перестала звонко петь в руках казаков, и они посмотрели на атамана.

— На сегодня будет, братья казаки, — сказал он. — Прошу к столу!

Казаки накинули на плечи кожухи, свернули самокрутки, прикурили, и поплыл по двору сладковатый запах махорки.

— Как ты думаешь, Степан, — обратился один к другому, — попадем нынче в охрану обоза?

— Хотелось бы, Костя, но люди предполагают, а бог располагает. — Ответил Степан степенно, куря.

— Вчера обращался к атаману с просьбой зачислить.

— Что он сказал?

Костя указал взглядом на напиленные поленья и наколотые дрова.

— Предложил поучаствовать в заготовке дров. Судя по погоде, зима выдастся суровой.

Степан докурил и бросил окурок в ящик с песком.

— Брат написал с Кубани, отправляются в конце октября на фронт. Настроение боевое, пишет, руки горят надрать зад немчуре. Передает привет всем нашим казакам. Спрашивает, когда из наших кто поедет.

— Будешь отвечать, передавай привет также. А когда воевать ехать не нам решать, мы приказы выполняем. Отдадут — и вперед!

— Да скорее бы уж! — протянул мечтательно Костя.

— Пойдем обедать, негоже заставлять атамана ждать. — Закончил Степан.

После обеда атаман Казанцев работал над документами. Проверил еще раз списки казаков, едущих сопровождать ценный груз. И снова мысленно вернулся к самому важному вопросу, оглашать или нет казакам, что они везут, за что сложат головы. От тяжких дум его оторвал громкий голос в сенях. «Петруша!» — радостно екнуло сердце. Петруша, Петр Глотов, сын его друга, пропавшего три года тому на весенней охоте. Долго искали следы сильного и смелого казака, но так и не отыскали. Не выдает тайга своих тайн.

Петр влетел в комнату и остановился на пороге, раскрасневшийся с мороза, молодое веснушчатое лицо дышало свежестью и здоровьем.

— Батька атаман, разреши обратиться, — с ходу выпалил он.

Казанцев пригласил жестом руки войти и сесть за стол. Однако Петр остался стоять на пороге, будто ожидая повторного приглашения. «Совсем как отец», — подумал Казанцев.

— Проходи, присаживайся, Петя, в ногах правды нет.

Петр пробежал к столу и взялся за спинку стула.

— А мне кажется, есть! — с трудом сдерживая эмоции, произнес он.

Казанцев улыбнулся.

— Да-да, в молодости много чего кажется! Сам таким был.

— Нет, батька атаман, — не унимался Петр, — вас стороной не обходили…

Казанцев поднялся со стула и грозно произнес.

— Кого и когда обошли? Уж не тебя ли?

От слов атамана у Петра отваги поубавилось.

— Меня.

— И в чем же?

Петр замялся, стиснул руками папаху, опустил голову, но промолчал.

— Что молчишь, казак, как девица красная? Смущенный стоишь, будто что непотребное увидел, слово молвить не можешь?

Петр прокашлялся и сказал:

— Слух меж казаков, обоз с металлом везут, списки составлены. Уже имена известны. А меня среди них нет. Разве это справедливо? А? батька атаман?!

Пришло время удивляться атаману. Нахмурив брови, он с расстановкой произнес:

— Списки, говоришь, составлены. Имена, значит, известны. О-о-очень интересно…

Звонкую тишину комнаты остро прорезал пронзительный скрип сапог: атаман ходил взад-вперед между столом и окном и смотрел под ноги на пол, будто впервые его увидел. Затем остановился возле стола, поправил рукой волосы на затылке и, наклонив голову к правому плечу, пытливо всмотрелся в Петра.

— Списки, значит, имена известны… Петя, тебе не кажется, что у нас не казачий полк, а сброд болтливых базарных баб?

— Не могу знать, — растерялся Петр.

— А кто может?

— Не знаю, — неуверенно ответил Петр.

Казанцев облокотился руками о стол и исподлобья, недобро посмотрел на Петра.

— Ты не знаешь, посыльный наверняка не знает, Степка с Костей, уверен, не в курсе. Но тем не менее, все всё знают: и имена, и списки. Чудно, не правда ли, Петя?

Казанцев, видя растерянность Петра, сменил гнев на милость; еще раз предложил сесть, сел за стол сам.

— А теперь послушай, Петя, меня. Да, не включил тебя в списки сопровождающих обоз. Думаю, на твой век обозов с металлом хватит. Но твое рвение одобряю. Совсем ты становишься похожим на отца. Напористость, сила — отличные качества; дерзости пока маловато, со временем проявится. Да. Так вот. Не включил тебя в списки по простой причине. Сколь у тебя сестер?

— Забыли что ли, Александр Иванович? — не поверил своим ушам Петр. — Четыре.

— Вот. Случись что с тобой, кто о них с матерью позаботится? Нет, мы их в беде не оставим…

— Батька атаман, не включишь меня, — быстро заговорил Петя, глотая слова, — сам сбегу…

— Это уже лишнее. — Казанцев хлопнул по столу ладонью. — Одобряю. Езжай. Четвертым обозом. И знай, везете не просто золото.

— А что еще?

— Государственная тайна.

Обозы с золотом и отдельный со странными и ценными находками, на которые наткнулся в лесу охотник Иннокентий, выехали в ночь на двадцать третье октября, в четверг. Каждый обоз шел своим маршрутом, и сопровождали его шесть казаков во главе со старшим офицером. Каждый казак знал, помимо золота они сопровождают очень ценный груз, знали они также, что это сопряжено с опасностью для жизни. Но никто не знал, в чьем именно обозе находится этот груз. Тайна создавала интригу. Казаки с интересом смотрели на запечатанные сундуки с золотом и гадали, в котором находится важный груз, который ценнее золота.