Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

Вернув нож в ножны, положил его на стол. Взял в руки завернутый в грязную тряпку предмет…

— И в чем вопрос? — Казанцев глубоко затянулся папиросой.

— Ты так и не понял? — удивился Самсонов.

— Представь себе, нет!

— Ты меня удивляешь, Александр Иванович.

— Пока удивляешь ты, Аркадий Фёдорович. Давай показывай свои невероятные вещицы.

— А чёрт! — выругался Самсонов и двинулся к сейфу.

Неслышно провернулся в замке ключ, скрипнула петлями дверца. Самсонов выложил перед атаманом наганы, нож и завернутый в грязную тряпицу предмет.

— Вот.

Атаман Казанцев проигнорировал пистолеты. Его заинтересовал нож. Он взял его в руки.

— Хороша вещица! — рассматривая узор на ножнах, произнес Казанцев и вынул нож. От вида лезвия перехватило дыхание. — Сразу видно, отличная работа. Чувствуешь, Аркадий Фёдорович, как он поет?! Слышишь его песню?

— Эка тебя, Александр Иванович, прочувствовало! — высказался Самсонов. — Прости мне мою глухоту, ничего не слышу, ни мелодии, ни песни.

— Грубая и черствая у тебя душа, Аркаша!

— Зато у тебя она тонкая и ранимая.

Казанцев указал взглядом на предмет в тряпице.

— Что здесь?

Самсонов тяжело вздохнул, осунулся лицом, весь обмяк.

— Вот это и есть самая большая заноза. Не побрезгуй, разверни. Тряпочка на вид грязна, и на деле такова она есть. Полюбопытствуй, дорогой мой!

Кончиком карандаша Казанцев отвернул в стороны края тряпицы и его взору предстали толстые грубые листы бумаги с непонятными знаками. Он взял их и внимательно рассмотрел.

— Китайский?

— Может, и корейский, бог знает! — воскликнул Самсонов. — Показал нашему переводчику и криптографу, тот подтвердил — китайский, только очень древний. Мало что смог прочитать. Ничего внятного. Огонь. Вода. Разрушения.

— А в ларце?

— Открывай, Александр Иванович, не робей.

Атаман открыл ларец и ахнул. Нижняя часть ларца облицована белым шелком, в небольших углублениях лежали величиной с кулак пять необработанных алмазов: синий, красный, черный и зеленый по углам и самый крупный, прозрачный — посередине. Дрожащей рукой вытер пот на лице, посмотрел на Самсонова долго и испытующе. Тот развел руки в стороны, дескать, и сам обескуражен.

Казанцев указал пальцем на ларец:

— Настоящие?

Самсонов закашлялся.

— Есть сомнения?

— Да как-то не приходилось встречать кроме прозрачных другой расцветки.

— Расцветка — это что!

Самсонов вынул из углублений белый и красный алмазы. Первое мгновение ничего в комнате не произошло. Спустя мгновение Казанцев заметил, как со стола медленно в воздух поднялись письменные предметы, из чернильницы выполз шарик чернил и завис над ней, меняя форму из шарика в овал и обратно; поднялась бумага, стукаясь друг о друга, повисли в воздухе ручки и карандаши. Самсонов стоял, улыбаясь, кивая головой на китель атамана. Казанцев посмотрел вниз и оторопел: шашка выползала понемногу из приподнявшихся ножен и сам он, чувствовал, что поднимается над полом. Колыхались, повиснув над полом, кресла и стулья; постукивая ножками, поднимался вверх-вниз тяжелый канцелярский стол.

Самсонов вернул на место камни. Предметы стали на свои места, будто ничего не происходило.

— Как это понимать? — спросил атаман после минутной паузы.

— Не знаю, Саша. — Ответил Самсонов. — Вчера случайно поменял местами белый и красный. Комнату сразу же наполнил ледяной ветер, заколыхались шторы, полетел мелкий колкий снег, раня лицо и руки, послышалось завывание пурги и далекий-далекий глухой волчий вой; не поверишь, Саша, от страха руки-ноги отнялись, да на душе как-то неприятно сделалось. В кресло, будто невидимая сила вдавила. Еле справился с ней, положил, как положено камни и исчезло всё: и ветер, и снег, и пурга с волчьим воем, шторы повисли спокойно. Повторить?

Казанцев запротестовал, замахал руками.

— Избави, Аркаша, от своих экспериментов. Что собираешься с этим добром, свалившимся на голову делать? И где охотник?

— Охотника отправил домой. Проку от него мало. Съездили на место, где он нашел труп. Скажу прямо, зрелище не из приятных, к нашему приезду и зверье и время постаралось. Мясо объели соболя да лисы, кости растащили волки, стервятники наелись мясца до отвалу. Нашли фрагменты одежды, череп с крупной дырой. Пожалуй, всё. А что с этим делать… — Самсонов сделал паузу, пожал плечами. — Вчера связался по телеграфу по секретной линии с Петербургом. В общем, оттуда рекомендовали в кратчайшие сроки доставить эти находки в секретную канцелярию. В столицу.

— Так доставляй! — заявил Казанцев. — Я-то тут, каким боком?!

— Приказано доставить не афишируя. А с этим справиться могут только твои казаки.

Казанцев, было, попытался запротестовать, но его перебил Самсонов.

— Да, есть у меня секретная служба. Но твои подходят для этого дела как нельзя лучше! И еще, Саша, не мне тебе говорить, война в Европе идет полным ходом. Разведки противоборствующих сторон лучшие кадры для сбора информации по всему миру разослали: подкуп чиновников и военных, особенно штабных, саботаж на предприятиях, для подрыва экономики фальшивомонетчиков подрядили, валюту штамповать. Россию шпионы всех мастей наводнили. А Якутия — лакомый кусок, зарятся на него все кому ни лень. Да и в городе в последнее время появилось очень много подозрительных личностей.

— Заметил, Аркаша, и я сей странный факт. Действительно, темных личностей в городе прибавилось. Куда ни плюнь — попадешь, не промахнешься.

— Вот и суди, Саша, кому доверить? А? — Самсонов вопрошающе уставился на Казанцева, наливая правой рукой в лафитники водку.

Казанцев проследил за действиями Самсонова и мысленно согласился, такая работа действительно, впору только казакам.

Выпили водку, закусили квашеной капустой с брусникой, повторили. Самсонов подцепляя на вилку соленый груздь, поинтересовался, есть ли мысли по данному поводу. Казанцев кивнул головой и сообщил, что скоро отправляют обоз с золотом и можно с ним отправить эту находку. Самсонов высказал опасение, повторяя наполнение лафитников, сумеют ли сопровождающие сохранить секретность. Казанцев медленно сжал кулак до белизны суставов и процедил сквозь зубы, что если есть какие-либо подозрения, то и полицейские справятся не хуже, находку принесли в управление, вот пусть и справляются своими силами.

Самсонов примирительно сказал:

— Саша, не лютуй. Это всего лишь предположение. Никто не сомневается в надежности твоих казаков. Да и опыта у них поболее, нежели у наших.

— Скажу тебе тоже одну интересную новость, Аркадий. Но, сперва выпьем.

Самсонов отодвинул пустой лафитник и приготовился слушать.