Кочевница - Даниэла Долина

― Я очень люблю слушать ветер, — сказала она своей подруге, спускаясь по тропинке в овраг.

― Как это?

― Вот сейчас: остановись, не двигайся. Что ты слышишь?

― Птицы, сверчки, пчёлы, шелест травы. Что ещё?

― Нет. Я слышу ветер. Это особый язык. Его нельзя описать по-человечески. Это не шелест, не свист, не шорох, даже не дуновение… Я, вроде как, не совсем слышу, а просто… знаю, о чём он говорит. О странствиях. Он прекрасный рассказчик. Я могу слушать его часами.

― А ты прекрасный фантазёр. Я тебя готова слушать часами.

Милая девушка. Где она сейчас? Как сложилась её жизнь? Сельская школа, муж-пьяница, пара детишек, которых надо пристроить в этом мире. А может всё не так уж и плохо? Может сельская школа, муж-пьяница и пара детишек — плохо не для всех?

По-настоящему плохого в её жизни было не очень много. Рано ушли из жизни родители, не встретила спутника жизни, слабое здоровье… И всё. В остальном был порядок. Есть работа, крыша над головой, есть, с кем поболтать, когда надоест молчать. Есть даже уважение коллег и положительная оценка некоторых профессиональных достижений. И всё же, жизнь…

Жизнь всё туже затягивала петлю на шее. Она уже несколько лет не слушала ветер, никогда больше не пробовала играть мячом, не прикасаясь к нему руками. И только сны, подобно наркотикам, уносили её в мир грёз и фантазий. И всё чаще не хотелось просыпаться.

Глава 3. Мария из Оттела

«Теперь я точно умру от воспаления лёгких», — была первая мысль, когда морозное осеннее утро пробудило её ото сна под развесистым уже почти облетевшим дубом в живописном, сказочном лесу. Все её члены могли чувствовать лишь холод, а кончики пальцев ног и рук — даже боль от холода. Выбравшись из-под вороха листвы, она принялась приседать и подпрыгивать. Тут же упала. Ноги и руки не слушались. «Наверное, отморозила». Повторяя попытку за попыткой, она вернула себе способность ходить и пошла. Очень быстро. Медленно не получалось, холод пробирал до костей, от холода дрожали даже внутренности…

Но скоро походка стала увереннее, дыхание свободнее, удалось унять внутреннее дрожание, на лбу появилась испарина. «Когда вчера я убегала, закатное солнце светило мне в глаза. Всадник ускакал на север, мне — туда же».

Солнце всё выше поднималось над горизонтом, светило сквозь оголившиеся ветви, наполняя необъяснимой радостью её душу. Холод, уже вполне ощутимый голод, абсолютная неизвестность — нет причин для веселья. Но незнакомый вкус приключений вызывал небывалый аппетит, и, чтобы утолить этот голод, следовало идти, не взирая на неизвестность и очевидную опасность происходящего.

На дорогу она больше не выходила: вполне достаточно было трёх вчерашних встреч… Пробираясь сквозь заросли кустарника и подлеска и совсем не чувствуя боли от царапин, не могла не констатировать тот факт, что каким-то чудом стала гораздо выносливее и неприхотливее. Ни ночь в осеннем лесу, ни отсутствие пищи, ни второй день на ногах, в холоде и дискомфорте — ничто почти не беспокоило её. Хотелось лишь побыстрее определённости и ответов на вопросы: почему и зачем я здесь? Ответы можно получить только среди людей.

Скорее, скорее туда, где люди!.. Не те чудовища, которые вчера навели ужас на её и без того помутившийся разум, а обычные люди. Должны же быть здесь какие-нибудь смертные существа? На каком бы языке они ни говорили, какой бы образ жизни ни вели, она сможет притвориться такой же. Выбирать не приходится. Что-то подсказывало, что вернуться назад, в тепло и привычный уют её дома, доведётся ещё не скоро.

Солнце стояло уже высоко над головой, и усталость давала о себе знать, когда она почувствовала запах дыма и чего-то съестного. Остановившись и прислушавшись, она пыталась различить голоса сидящих вокруг костра людей. Ведь что ещё, кроме расположившихся на привал путников, могло стать причиной расползающегося по лесу аромата? Голосов слышно не было. Только тишина и лёгкое потрескивание сухой древесины — вот то, что можно услышать в засыпающем предзимнем лесу. Неужели пожар?

И снова страх охватил её. Только теперь это не был животный страх смерти. Стоит ли бояться смерти? Да и есть ли она — смерть? Преодолевая все законы естества, она изменила свой облик и одежду, оказалась здесь — в этом лесу, через который запросто скачут на своих гигантских вороных мистические чудовища… Время ли заботить себя бренностью жизни? Главное — узнать, почему это случилось с ней, и зачем судьба забросила её в этот таинственный мир. Никогда не удовлетворить любопытства — вот чего она боялась теперь больше всего.

Она ускорила шаг в надежде на то, что конец этому лесу всё же будет. Главное не сбиваться с курса — идти строго на север. Солнце уже клонилось к горизонту, когда ноги вынесли её к источнику вкусного аромата с дымком. Это был не костёр и не пылающий лес. Это было селение: большое и бесформенное, раскинувшееся перед нею, вышедшей из леса и остановившейся на высоком холме. Подножие холма и всё пространство, до самого горизонта было усыпано каменными и деревянными строениями, серыми и унылыми. Дорожки между ними бежали беспорядочно и извилисто, как струйки воды неглубокого ручья пробираются между валунами, омывая каждый камень.

В этот момент ей снова стало не по себе. Что она скажет первому встретившемуся на пути? На каком языке будет говорить? Как объяснит причину своего путешествия? Мысли пролетали в голове с невероятной скоростью, она уже строила планы и сочиняла ответы, придумывала и изменяла придуманное. Но ещё быстрее одновременно с этим она неслась вниз с вершины холма. Вот уже стали различимы в лучах заходящего солнца силуэты людей, таких же уныло-серых, как и их жилища.

Безудержный поток мыслей в голове закружился водоворотом вокруг одной: «Как я смогла унюхать дым из очагов этих строений, когда была так далеко от них»? Она шла полдня на его запах, преодолев огромное расстояние. Человек не может обладать таким обонянием. И в тот момент, когда было найдено единственное кажущееся реальным объяснение: она, скорее всего, кружила вокруг деревни, потеряв ориентацию, — перед нею выросла фигура одетой не по сезону, потной и широкой дамы со зловонными помоями в ведре, которые пролетели мимо, едва не обдав с ног до головы.

Хорошая примета: с полным…

Дама вошла в большой двухэтажный дом через маленькую покосившуюся дверцу сбоку. И это показалось чудом, ибо дверца была, по меньшей мере, на половину меньше, чем сама дама. В другую дверь: повыше и поровнее, вошли двое мужчин угрюмых, в тёмных одеждах и с тёмными лицами. Потом выскочил рыжий коренастый парнишка, закутался в плащ и побежал по улице.