Кочевница - Даниэла Долина

И снова, испытывая отчаяние от безысходности, как ни раз бывало с ней в последнее время, она легонько толкнула локтем дверь на чердак. В комнате были люди. У стола стояли две высокие и очень красивые девушки. На них — длинные светлые плащи с капюшонами. За столом сидел, склонив голову над огромной книгой, щуплый молодой человек с взъерошенными непослушными волосами. Он что-то тщетно пытался разглядеть в своей книге, подвигая её всё ближе светлому пятну вокруг свечи. Девушек явно это забавляло. Они хихикали и перешёптывались друг с другом, глядя, как он старается. В комнате ещё кто-то был, сидел так далеко от стола, что разглядеть его было просто невозможно. Но его присутствие ощущалось кожей. Он занимал пространство, и пространства поэтому становилось меньше; он выказывал своё присутствие каким-то едва уловимым ароматом свежего ветра; и ещё казалось, что он внимательно за всем наблюдает — видит всё снаружи и изнутри. Марии очень хотелось разглядеть четвёртого, но она боялась встретиться с ним взглядом.

Когда Мария вошла в комнату, все обернулись на неё и замолчали, старались не шевелиться и стали походить на изваяния. Мария осторожно вошла на чердак, подошла к столу и начала выставлять тарелки с мясом и овощами, большими кусками пирога, кружки с пивом. Пока Мария хлопотала вокруг стола, никто в комнате не проронил ни слова, а она боялась повернуться спиной к сидящему в темноте человеку: ощущение проникновения вглубь её сознания оттуда из темноты не покидало её. Лишь однажды она различила едва заметное шевеление всех окаменевших фигур. Чтобы не цеплять рукавами еду на тарелках, Мария закатала рукава, и все в комнате безмолвно подались вперёд, как бы желая рассмотреть получше, что приготовили им на ужин. Мария испугалась и отпрянула от стола. Потом взяла себя в руки и закончила работу. Уже через минуту она снова неслась вниз по тёмной лестнице, не разбирая дороги.

Стараясь забыть гостей, что теперь наслаждаются плодами её труда на чердаке, Мария принялась мыть посуду и убирать на кухне.

― Всё угождаешь ему. Отволокла-таки на чердак еду. Вроде и не девчонка, а дура дурой. Ну, видела домовых? — Это Нэнси продолжала развлекать себя мерно льющейся бранью.

― Видела, — коротко ответила Мария.

― Да у тебя тоже не всё в порядке с головой.

― Нет. Всё в порядке. На чердаке есть… Нет, не домовые, конечно. Там люди.

― Да ты точно сдурела от безделья. Шатаешься целый день, спишь на ходу: вот и мерещится всякое. Никто там никогда не бывал, в этой комнате. Все наши постояльцы предпочитают условия получше.

Мария смотрела Нэнси прямо в глаза, и весь вид служанки говорил, что она не врёт — в комнате на чердаке действительно есть люди. Нэнси колебалась секунду, потом подобрала юбки и проворно, будто и не носила на себе пуд веса, стала преодолевать ступеньку за ступенькой по пути к чердаку. Но уже спустя минуту нечеловеческий вопль огласил всей округе, что хамка и бездельница не уйдёт от наказания, что она — Нэнси пригрела гадюку на груди, и что сегодня эту гадюку Нэнси раздавит как червяка.

«Люди на чердаке видно в сговоре с Питером, морочат голову Нэнси. Они, конечно же, чем-то не по душе благочестивой Нэнси, вот и дурачат её. Хотя на Питера это не похоже. Он умеет заставить жену подчиняться. Нэнси может скандалить, ворчать. Но никогда ещё не ослушалась мужа строптивая жена», — с этими мыслями Мария пулей вылетела за дверь, ведущую на задний двор, пробралась в хлев и затаилась в укромном уголке. Вообще-то, вряд ли Нэнси станет её искать, но лезть на рожон было бы глупо.

Глава 8. Метка

Уютно устроившись за ворохом прошлогоднего сена, Мария даже была рада избавиться от вечерних работ и немного поразмыслить о случившимся. Что за гости теперь отдыхают на чердаке? Почему они спрятались от Нэнси? И почему хозяин так требователен и твёрд стал в ожидании этих гостей? И ещё. Очень красивые девушки и их плащи. Такие ткани не носят здешние модницы и не причёсываются так. Книга у парня… Странно, но только теперь она осознала, что за все месяцы своей жизни в Хайхилле она ни разу не видела ни одной книги — книги для чтения. Правда у Питера была какая-то толстая тетрадь, куда он записывал расходы и разные напоминалки по ведению хозяйства, но книг для чтения Мария здесь ни у кого не видела.

Почему люди на чердаке замерли при её появлении? Почему ничего не говорили друг другу при ней? И этот человек на сундуке под чердачным окошком… Сидит в тени, но всё держит под контролем. Никто не обращался к нему и даже не смотрел в его сторону, но каждый в комнате был подчинён его тайной силе.

Она выбралась из своего укрытия и, тихо ступая, вышла на улицу. Чердачное окошко едва заметно светилось тусклым желтоватым светом. С улицы можно было подумать, что это круглолицее очертание полной луны отражается в мутном замазанном стекле. Весь воздух был напоён тайной и очарованием. На небе россыпями драгоценных созвездий сверкал млечный путь. Сегодня впервые за много долгих и безликих дней и ночей Мария огляделась по сторонам. Это весна пробудила её от зимнего небытия. Весна и новые персонажи сказочной пьесы, участницей которой поневоле или по какому-то заранее расписанному сценарию стала женщина 34-х лет, не замужем…

Мария твёрдо решила завтра двинуться в путь. Надо ли говорить кому-либо о своих планах? Надо ли спрашивать разрешение? Ведь она не невольница. Кров, пища и одежда давно отработаны. Спасибо, что приютили, не дали погибнуть, но у неё есть свои дела, посвящать в которые никого не обязана. В конце концов, для чего-то же она вышла из Оттела со своим спутником и отправилась на Север. Это все знают и не станут донимать расспросами. Да и вообще: можно уйти тайно, никого не поставив в известность. Только Сэм… Почему-то жалко расставаться с мальчишкой. Она по-матерински привязалась к нему, и ей будет не хватать его трогательных и разумных, совсем недетских речей.

Сердце защемило. Она пробралась в дом через задний ход, тихо поднялась по лестнице в комнату Сэмюеля и без стука вошла. Комната была полна народу. На кровати — мальчик. У его ног сидит великан Питер. Обе красавицы и взъерошенный парень — у изголовья. Он был на голову ниже своих спутниц. И поодаль ото всех на другом конце небольшой комнаты у стола — тот самый таинственный человек. Теперь Мария могла его хорошо рассмотреть. Он был не старше остальных гостей. Очень хорош собой. Тёмные волосы непослушно падали на глаза, а взгляд умный и спокойный, совсем не пугал, но видел по-прежнему насквозь. Мария оторопела, отступила назад к двери и попыталась бежать.

― Ты чего испугалась, Мэри? Сэм давно ждёт тебя, чтобы послушать сказку. Что ты натворила, чем так разозлила мою Нэнси?