Долг воина - Джульет Маккенна

— Мы здесь для того, чтобы от имени сьера и Верховного мага встретить колонистов Келларина, верно?

Я держал дверь открытой. Несколько прошедших сезонов, в которые я таскал Казуела по безлюдным дорогам и вьючным тропам Тормалина в поисках древних томов, погребенных в родовых библиотеках, научили меня, что спорить с магом бесполезно. Но, спокойно ожидая его сотрудничества, я быстро вынудил упрямца взять свою накидку и с ворчанием последовать за мной.

Я плотно запахнулся в плащ, и мы вышли из роскошной гостиницы в обширный сад усыпальницы Острина. Капризный ветер тут же сбросил мой капюшон, и я не стал с ним сражаться, как это делал Казуел, всеми силами желая сохранить голову сухой. Привратник у задних ворот отпер для нас калитку, дружеская улыбка смягчила его гримасу, с которой он оставил свою укрытую нишу. Ветер сразу захлопнул за нами тяжелую дубовую створку.

Схватив Казуела за руку, я оттащил его с дороги, куда неслись с холма сани на блестящих металлических полозьях. Мы осторожно ставили ноги на скользкие голубые булыжники, но местные жители сбегали по крутым улицам Бремилейна с беззаботностью коз, скачущих по горам, которые возвышались за городом. Дождь лился с шиферных крыш, и по тротуарам текли ручьи. Дома здесь стояли на ступенчатых фундаментах, упрямо бросая вызов склону, дверь одного дома часто оказывалась почти вровень с верхним окном соседнего. Мы спустились с холма, и свободно стоящие здания верхнего города остались позади. Теперь улочки были тесные и грязные, а когда мы вышли на широкую пристань, там уже собиралась толпа, высыпавшая из сомнительных портовых таверн. Портовые грузчики жаждали заработать деньги на эль, разгружая прибывшие суда, коробейники и шлюхи стремились продать свой товар, остальные просто хотели поглазеть. Я проталкивался через этих зевак, а Казуел бежал за мной по пятам.

— В жизни не видал ничего подобного, — пробормотал сбоку один мужчина, страх в его голосе переплетался с неуверенностью.

— И больше не увидишь, можешь мне поверить, — успокоил его друг.

— Да, зрелище было что надо, но если бы они потонули, нам было бы чем разжиться. — Третий пожирал глазами накренившиеся мачты океанского корабля. — Представляете, сколько добра вынесло бы на берег!

Я оттолкнул локтем этого стервятника. При таком сильном крене положение корабля оставалось ненадежным, и команда вместе с грузчиками старалась закрепить промокшие швартовы, скользкие и неподатливые, вокруг кнехтов. Я натянул перчатки, чтобы удержать перлинь, с которым сражались двое мужчин.

— Казуел! Помоги нам!

Двуглавые швартовные тумбы, установленные вдоль причала, внезапно засветились, и в воздухе затрещал янтарный свет. Грузчик рядом со мной испуганно выругался. Я сам от неожиданности схватился за канат. Прося Казуела о помощи, я не имел в виду магию. Неподвижный металл изогнулся и нырнул под швартовы, черные железные руки слепо пошарили вокруг, затем обмотались вокруг напрягшейся пеньки и снова выпрямились. Вытянутый, как забагренная рыба, огромный корабль накренился и со всей силы ударился о стенку причала. Грохот прокатился по всей гавани. Судно содрогнулось от носа до кормы, раздался зловещий треск.

— Славная работа, Каз! — Я отпустил канат и торопливо пошел вдоль причала, осматривая битком набитую палубу. — Темар!

Худощавый юноша на корме огляделся, услышав мой оклик, и, заметив меня, помахал рукой.

— Надо как можно быстрее высадить твоих людей.

Корабль сидел в воде низко и неустойчиво, и повреждение, которое Казуел только что нанес, вполне могло довершить дело, начатое штормом. Груз можно вернуть со дна гавани, но я бы не хотел вычерпывать драгой трупы.

С борта торопливо спустили сходни, но тут вспыхнуло золотистое сияние, и грузчики, потянувшиеся к ним, отскочили от неожиданности. Обернувшись, я увидел, что Казуел с обиженным видом указывает на парящее дерево. Дорога между магом и кораблем мгновенно очистилась, и толпа вокруг Казуела заметно поредела.

Игнорируя последние остатки магического света, исчезающие из сходней, Темар сбежал ко мне.

— Райшед!

— Я думал, нам придется вылавливать вас с рифов. — Я сжал его руку выше запястья в древнем жесте приветствия, отмечая, что его некогда гладкие белые пальцы праздного дворянина стали почти такими же обветренными и мозолистыми, как мои собственные.

Парень невольно сдавил мою руку, и я ощутил крепость мускулов, закаленных работой.

— Когда ударила та последняя волна, я спросил себя, не всплывем ли мы на поверхность на каком-то берегу Иного мира. Спасибо Дастеннину, мы благополучно добрались до гавани.

Древний тормалинский выговор Темара был все еще силен, но я услышал и более современные интонации, главным образом лескарские. Я посмотрел на корабль и узнал кое-кого из наемников, которые предпочли остаться на другой стороне океана после того, как наша прошлогодняя экспедиция обнаружила давно пропавшую колонию Старой Империи. Сейчас они торопливо уводили людей с судна.

— Дастеннину? — Подошедший Казуел нахмурился, стараясь понять Темара. — Скажи ему, что он должен благодарить современное магическое искусство, а не древнее суеверие.

Казуел родился в семье тормалинского купца, и я уже не в первый раз слышал отголоски его рационалистского воспитания. Это должно смущать его, весело подумал я, ибо та философия осуждает магию стихий с такой же готовностью, с какой она поносит религию.

— Казуел Девуар, Темар Д'Алсеннен, — спохватившись, представил я их.

— Эсквайр. — Казуел отвесил поклон, достойный императорского салона. — Ваш капитан полагался на свой собственный мореходный опыт? Я думал, всем совершенно ясно, что благополучно пересечь океан можно только с помощью магии.

— О да, несомненно. — Темар в свою очередь поклонился магу с уважением, которое отлично сочеталось с надменностью. — И один из ваших коллег превосходно с этим справлялся, пока не упал и не сломал себе обе ноги. — Мимолетное презрение в голубых, как льдинки, глазах Темара опровергло взвешенную учтивость его слов. Он указал на человека, которого сносили по трапу два дюжих матроса, его ноги были в лубках из кусков рангоута и парусины.

— Прости? — Казуел едва взглянул на своего раненого коллегу. — Пожалуйста, говори помедленнее.

Я решил перевести разговор на менее спорные темы.

— Когда ты отрезал волосы?

Темар провел рукой по короткой стрижке, сменившей длинную косичку, с которой я видел его в последний раз. Его волосы были такие же черные, как мои, но прямые, как хорошая веревка.