Хозяин жизни - Иван Андреевич Банников

– Родине надо, Валерий Петрович, чтобы вы обеспечили меня постоянным круглосуточным рабочим местом во вверенной вам службе, а также предоставили доступ ко всем сведениям, которые мне могут потребоваться. А также обеспечили бы меня водителем и транспортным средством, поскольку в силу служебных обязанностей мне может понадобиться много и срочно перемещаться по городу.

– А что случилось-то? – снова испугался он, наверняка теперь пытаясь догадаться, не пропустил ли он какую-нибудь эпидемию местных масштабов или проигнорировал многочисленные жалобы населения (будь они неладны эти вечные жалобщики).

– А то, дорогой Валерий Петрович, что вы прозевали подозрительную и потенциально опасную гибель большого количества людей на вверенной вам территории, – теперь мой голос стал ледяным и жёстким. Хозяин похолодел и замер на месте, наконец-то перестав поправлять надетые наоборот трусы.

– Я не…

– Ни слова больше, иначе я прямо сейчас отдам приказ арестовать вас.

Я гнал пургу, потому что не обладал такими полномочиями, но он явно был плохо знаком с моими обязанностями и функциями, поэтому испуганно сглотнул и на секунду прикрыл глаза. Жена, подслушивающая за дверью, пискнула и что-то уронила.

– Кхх, – собеседник попытался сказать что-то, но в итоге зашёлся кашлем.

– Я прибуду на работу ровно в восемь ноль-ноль, – сообщил я таким же ледяным тоном. – И надеюсь, что к тому времени всё будет готово.

– Угу, непременно, – прохрипел он, быстро и часто кивая головой и хватаясь за грудь.

– И надеюсь, что завтра вы будете выглядеть прилично, – процедил я, идя в прихожую и прислушиваясь к частому дыханию напуганного хозяина, семенящего за мной.

Его униженный ответ остался за входной дверью, которую я прикрыл намеренно громко и театрально.

***

После сытного и вкусного завтрака я прибыл на Университетскую улицу. Часы показывали без десяти восемь, но меня ждали уже и отдельный кабинет, и водитель с огромной чёрной машиной (вот не удивлюсь, если начальник свою пожертвовал, чтобы меня осчастливить). Валерий Петрович мялся возле входа, нервно сжимая руки на объёмном животе.

– Ян, – сухо представился я, подавая руку черноволосому коренастому водителю.

– Андрей, – он ответил довольно сильным рукопожатием, глядя на меня с интересом и опаской. Интересно, что струсивший начальник ему нарассказывал и наприказывал.

– Нам предстоит много и непредсказуемо перемещаться по городу и его окрестностям, – сообщил я, направляясь ко входу в здание Росотслежнадзора. – Пошли, попьём кофейку. Нам же есть что выпить?

Вопрос я адресовал уже Валерию Петровичу, подавая руку. Он с энтузиазмом потряс её, я поморщился от неприятной влажности большой жаркой ладони.

– Да, конечно, поставили вам в кабинет кофейную машину. И молоко там, и печенье, всё, что необходимо.

– Андрей, ты любишь печенье?

– Не откажусь, – хмыкнул водитель, идя за нами.

На проходной мне торжественно вручили временный магнитный пропуск, особенно тщательно измерили температуру и довели до кабинета в самом конце коридора.

Первым делом я осмотрел компьютер и с удовлетворением отметил его новизну и высокую мощность. Стройная и очаровательная секретарша Валерия Петровича, которую он тоже заставил выйти в выходной день (надеюсь, что не она таскала ночью мебель и технику), флегматично сварила нам всем кофе и предоставила одиннадцать (!) видов печенья.

– Давайте ближе к делу, – велел я, садясь в кожаное кресло.

Начальник тут же брякнулся на стул, а водитель скромно устроился в углу, прихлёбывая кофе и хрумкая шоколадным печеньем.

– В городе Железноводск была зарегистрирована подозрительная вспышка смертности, – сообщил я сухо и попробовал кофе. Недурно, вполне недурно.

– Как? – воскликнул Валерий Петрович. – А почему я не в курсе?

– А мне вот тоже интересно, почему это вы не в курсе, – ядовито заметил я, и он побледнел. Водитель чуть заметно хмыкнул поверх чашки. – Шестнадцатого и семнадцатого августа в посёлке умерли сразу одиннадцать человек. Причём, большая часть из них с повторяющимся диагнозом, что уже очень подозрительно. Удивительно, как легкомысленно вы пропустили такой случай. А между тем, мы имеем потенциально опасную ситуацию. Если это массовое отравление, то необходимо выявить источник и предупредить появление дополнительных жертв.

Я посмотрел на секретаршу, стоящую у двери.

– Вас зовут?

– Марина, – спокойно ответила она, раздевая меня глазами.

– Марина, вы только умеете быть красивой? Или вы и работать можете? – с иронией спросил я и порадовался мимолётному гневу, окрасившему молодые гладкие щёки.

– Зарплату отрабатываю, – сдержанно ответила девушка, хотя и хотела, наверняка, влепить мне пощёчину.

– В таком случае, мне нужно в кратчайшие сроки выяснить следующее, – я прекратил балагурство и посерьёзнел. – Адрес проживания и где работает патологоанатом… – я сверился с записями в блокноте. – Виктор Лыткин. Именно он вскрывал всех жертв в Железноводске и выдавал заключения. Также необходимы данные об участковом, в ведении которого находится эта территория… Записывать не будете?

– У меня есть память, – сухо ответила она.

– Хорошо. Дальше. Я сейчас дам список жертв. Нужно выяснить адреса прописки и адреса работы каждой. И по каждой жертве дать список родственников в городе и окрестностях. Особенно тех, с которыми они живут… жили в одном помещении.

– Сделаю, – кивнула она, внимательно глядя на меня.

– Итак, у ГИБДД нужно запросить информацию о ДТП, в котором погиб Данила Тихонов.

– Поняла.

– У пожарников нужно запросить данные как по сгоревшей машине Тихонова, так и по сгоревшему дому Алексея Иванова.

– А при чём тут наше ведомство? – подал голос Валерий Петрович. – Это ж не отравления какие-нибудь или болезни. Они ж сгорели.

– Возможно, они не при чём. А, может быть, часть общей картины, – сухо пояснил я, глядя на водителя, который нас не слушал и с увлечением поглощал печенье. – Эти люди могли умереть от тех же причин, что и остальные участники списка, в результате чего и произошли пожары. Тихонову стало плохо за рулём – авария, пожар. Иванову стало плохо дома, ну, скажем, когда он готовил еду или зажигал свечи. Хрен его знает, что бы он мог делать, чтобы спалить дом. Но вот стало ему плохо от тех консервов и сгорел он в доме. Нужно видеть картину, как пожары образовались и развивались.

– А про какие консервы идёт речь? – робко спросил Валерий Петрович.

– Про консервы, которые убили как минимум девять человек.

У Марины вытянулось лицо, начальник вылупил на меня глаза, а водитель перестал жевать.

– Это предположительная версия на основе свидетельских показаний, – уклончиво пояснил я, видя немой вопрос в трёх парах глаз. – И я прошу вас эту информацию не разглашать, иначе я упеку слишком болтливых в тюрьму на несколько лет. Я обладаю такими полномочиями.

Секретарша одна мне не поверила, но предпочла не умничать.

– Прошу отнестись к расследованию серьёзно и ответственно. Если есть опасность, то мы должны её устранить,