Хозяин жизни - Иван Андреевич Банников

Алкоголика я решил не проверять, тут и так всё понятно. Случайно попал он в наш список, точно можно исключить.

Пока Дмитрий дозванивался дежурному и робко пытался узнать нужную фамилию, я отошёл в угол кабинета и набрал номер Валерия Петровича.

– Это Шестаков… Да-да, мы в Железноводске… Узнайте для меня поскорее, кто ведёт дело об убийстве местного участкового Ермакова. И кто из следаков ведёт дело о пожаре в доме Алексея Иванова и по аварии с Тихоновым Данилом… Что? Нет, на сегодня вы свободны… Что? Нет, водитель со мной и ещё долго мне сегодня понадобится… Машина? Хорошая, мне понравилась, спасибо. Но вы там забыли овощи в багажнике. И я надеюсь, что вы не обидите Андрюшу и заплатите ему за работу в выходные?.. Отлично, я в вас даже не сомневался. Отбой.

– Мне пока не удалось узнать, – сообщил красный как рак, раздосадованный участковый.

– Забей, мне сообщат, – махнул я рукой, ощущая усиливающийся голод. – Бери список, удостоверение своё не забудь и пистолет для солидности.

Дмитрий тщательно запер кабинет и когда мы проходили мимо старушек, я бросил:

– После того как схватим его, получишь орден и премию.

Дурацкая шутка, согласен, да участковый её и не понял, взглянув на меня изумлённо, но на аудиторию это подействовало замечательно – пенсионерки здорово оживились и после нашего ухода, должно быть, ещё долго обсуждали предмет разговора.

– Бросай руль и пошли, – велел я водителю, скучающему в разгорячённой машине.

– Куда? – встрепенулся Андрей, бросая подозрительный взгляд на участкового.

– Сдашь кровь и немного печёночного материала, – с абсолютно серьёзным лицом заявил я, и водитель замер на месте с напряжённым лицом.

– Это он шутит так…, – неуверенно пояснил Дмитрий. – Да?

– Боже, какие ж вы скучные, – я нетерпеливо помахал рукой. – Обедать идём, а потом у нас будет турне по родственникам погибших. Живее давайте.

В полном молчании мы прошли через два двора и перешли через улицу. Грузинское заведение встретило нас кондиционированной прохладой и навязчивым запахом специй.

– Здравствуйте, – поприветствовал я официантку, подарившую мне ленивый взгляд незаинтересованного в работе человека.

Но вид нераскрытого удостоверения оживил её, и она, вместо того, чтобы усадить нас и подать меню, почему-то куда-то быстро упорхнула.

– Где вам больше нравится, ребята? – спросил я, оглядывая весь зал.

Оба спутника промолчали, скованные то ли стеснением, а то ли мыслями о счёте, который обещал быть немаленьким, судя по «дорогой» обстановке в стиле поздних девяностых. Тогда я сам выбрал стол возле большого окна, выходящего на бульвар, и занял выгодно расположенное в углу место, откуда можно было обозревать всё помещение.

Через минуту появился встревоженный мужчина в глубоко расстёгнутой белой рубашке и почему-то спортивных штанах. Официантка испуганно пряталась за его спиной.

– Здра-авствуйте, – он напялил на лицо широкую фальшивую улыбку. – А мы ничего не нарушаем. А что-то случилось, да? Кто-то пожаловался? Так это они не у нас отравились, я же объяснял ментам…, – он осёкся, косясь на Дмитрия в форме.

– Добрый день, – я ласково улыбнулся. – Мы просто хотим у вас пообедать. Можете посоветовать что-то… безопасное и вкусное?

– Харчо просто пальчики оближете! – воскликнул мужчина, в подтверждение своих слов звучно целуя пальцы. – Только с утра сварили! И хинкали с бараниной.

– А с говядиной нет? – я скривился, потому что терпеть не мог баранину.

– Сделаем! – вскричал он в приступе хорошо сымитированного энтузиазма.

– Тогда всем харчо и по… пять? – я посмотрел на спутников, те в ответ лишь кивнули. – По пять хинкалей. А есть хачапури?

– Э-э, – хозяин скривился, давая понять, что кроме предложенных блюд ничего лучше не брать.

– Хорошо, несите заказ, – движением руки я отпустил его и посмотрел на участкового, который с прямой спиной сидел на краешке стула и чувствовал себя крайне неуютно и неуверенно.

– Давайте обдумаем, мужики, как нам лучше выстроить логистическую цепочку, – видя, что меня не поняли, я вздохнул и исправился. – Нужно посмотреть по карте, где находятся точки и построить такой маршрут, чтобы охватить их без лишних движений. А то совсем разорим Валерия Петровича, весь бензин сожжём.

Андрей только фыркнул, но от критики в адрес руководителя удержался. Из кухни послышались звуки громкого разговора, но слов было не разобрать. Потом официантка показалась в зале, криво нам улыбнулась, выскочила на улицу и пулей куда-то рванула. Хозяин сам вынес нам столовые приборы, корзинку с хлебом и салфетки. Волосы на его кистях оставались ещё влажными, и я довольно ухмыльнулся – даже руки помыл. От напитков мы благоразумно отказались, и он пообещал, что долго ждать не придётся.

Я взял у участкового список и ручку и на обороте нарисовал условный овал, представляющий собой упрощённый вариант карты города. Сверяясь с картой в телефоне, я обозначил все точки и получил довольно эффективный маршрут перемещений. Хозяин вынес нам керамические миски, полные горячего супа, а с улицы вернулась официантка, держащая в руке какой-то непрозрачный пакет.

– Мясо купили свежее, – хмыкнул я, беря ложку и протирая её салфеткой. – Так что сегодня нам отравление не грозит.

Мы ели молча, и каждый думал о своём. Водитель хлебал быстро и мощно, глядя в тарелку, а участковый старался есть аккуратно, чтобы не заляпать новую форму. Я же раздумывал о Павле и удивлялся отсутствию реакции с его стороны. Видимо, слишком занят в Пскове, чтобы набрать мой номер и наорать в привычной манере. Но мне ещё, конечно, достается.

Суп оказался насыщенным и действительно вкусным. Повар не пожалел ни мяса, ни спелых летних помидоров, да и перца с чесноком сыпанул от души. Кисло-сладко-острый вкус приятно щекотал все рецепторы и дарил удовольствие от еды. Персонал ресторана предусмотрительно не показывался на глаза, так что мы могли поесть без заглядываний в тарелки и рты.

То ли тесто у повара было заготовлено заранее, а то ли нам попался настоящий профессионал, но хинкали, исходящие ароматным паром, подали почти без паузы. Пузатые мешочки из белого теста набили мясом под завязку. Спутники тут же принялись за них, обжигаясь и шипя, а я решил подождать, потому что не любил есть слишком горячее.

Мысли всё вертелись вокруг Мокровой Алисы, которая умерла как-то слишком преждевременно. Если верить её подружке, то Алиса никогда не болела и смерть стала для всех большой неожиданностью. Однако, патологоанатом утверждает, что у девушки была хроническая астма, которая и свела её в могилу. И кому же верить? Алиса могла, конечно, скрывать болезнь ото всех. Но бывалые астматики всегда носят с собой нужный препарат и всё равно выдают себя.