Мой путь - Леонид Таубес

— Ну, хорошо, разбирайте.

— Я сел на пол рядом с пулеметом Горюнова — а он довольно сложный — и начал его разбирать, называя каждую деталь и описывая каждое мною производимое действие.

— Ну, ладно, ставлю вам три.

На третьем курсе продолжалась та же бодяга. Все это очень действовало на нервы. Но не было счастья, да несчастье помогло. Меня вызвали в военкомат для прохождения медкомиссии. Прошел я несколько врачей и добрался до окулиста. А зрение у меня к тому времени из-за перегрузки хорошо подсело. После начала учебы в институте я уже дважды менял очки и дошел до +7. Врач, молодой мужчина, стал заглядывать мне в глаза, держа в руках линейку со стеклышками, дошел до +5, а больше стеклышек на линейке у него не было.

— Какие у тебя очки? — Плюс семь.

Тогда он позвал другого врача, немолодую женщину. Она принесла свой комплект. Закапали мне атропин для расширения зрачков и минут через двадцать проверили еще раз.

— Ты хочешь служить в армии? — спросила женщина. В ответ я процитировал конституцию.

— Служба в Советской Армии — священный долг каждого гражданина.

Они начали хохотать, потом сказали, что я могу идти домой и должен придти в военкомат через неделю. Я вышел. В глазах стоял туман, четко различал предметы не дальше трех метров. Похоже, атропину они не пожалели. Через неделю я получил белый билет -— свидетельство об освобождении от военной службы. А еще недели через две встретил во дворе института полковника Семашко.

— Студент ... эээ, — я подсказал ему мою фамилию, — почему вы пропускаете занятия?

Я вежливо объяснил ему причину. Больше мы не встречались.

На лабораторных работах мы изучали конструкцию автомобилей и тракторов. Там были узлы разных машин в разрезе — не только отечественных, но и некоторых зарубежных. И первый вопрос, который возникал у студента, был таким: "Почему коробка передач и главная передача автомобилей "Додж 3/4" и "Студебеккер" такие компактные и легкие. Почему там стоят маленькие шестерни и подшипники, а на отечественных автомобилях такого же класса они намного крупнее и в 2-3 раза тяжелее?"

И умудренные опытом доценты объясняли нам, что американцы применяют для зубчатых колес легированные стали с высоким содержанием никеля, молибдена, вольфрама и ванадия, изготовляют их с высокой точностью, поверхность зубьев подвергают азотированию или цианированию. А в Советском Союзе никель, молибден, вольфрам и ванадий дефицитны. Качественные стали в первую очередь идут для изделий оборонной промышленности, потом, что осталось — для автотракторного машиностроения, а уж другим отраслям вовсе не достается легированных сталей.

Это только одна из множества причин. Об остальных я узнал позже, когда поработал конструктором на заводе, а потом инженером в научно-исследовательской лаборатории. Но я абсолютно точно знаю одно: наши инженеры не хуже тех, которые окончили американские и европейские университеты и работали в лучших мировых фирмах.

Технологию автотракторостроения у нас преподавал М.Ю. Канэ, инженер с огромным опытом, первый главный технолог МАЗа, прошедший еще в тридцатые годы стажировку в США. А деканом факультета был первый главный конструктор МАЗа Г.М. Кокин. Оба — лауреаты Сталинской премии. Эти инженеры отлично знали, как делать качественные грузовики. А грузовики выходили такими, какими получались. Впрочем, они были не самыми худшими в СССР.

На нашей профилирующей кафедре "Автомоľбили" работали люди увлеченные, которые досконально знали свое дело и умели учить студентов.

Завкафедрой Игорь Сергеевич Цитович, тогда еще доцент, кандидат технических наук. Потом он стал доктором технических наук, профессором, членом-корреспондентом АН БССР. Крупный специалист в области надежности и долговечности машин.

Доцент Юрий Борисович Беленький, потом он стал доктором и профессором — специалист мирового класса в области тормозных систем, подвески, пневматических и гидравлических систем, пневмо- и гидроавтоматики..

Доценты В.А. Вавуло, Н.Л.Островерхов, Б.Е. Митин, Д.М. Гатов, А.Г. Фридрих, все они имели производственный опыт и умели учить.

На третьем курсе я, будучи членом студенческого научного общества, принимал участие в экспериментах. Я тогда научился клеить тензодатчики, настраивать ламповый тензоусилитель, делать тарировку. Запись сразу нескольких процессов велась шлейфным светолучевым осциллографом на рулонную фотобумагу (в нем была механическая развертка с зеркальным барабаном). Я проявил десятки метров осциллограмм — фотографический опыт у меня был. Мы их оцифровывали вручную, измеряя амплитуды линейкой.

Дипломный проект был у меня исследовательский. Только что вышла книга “Гидромеханические и электромеханические передачи транспортных и тяговых машин” под редакцией профессора бронетанковой академии А.С. Антонова. Мне нужно было разобраться с его теорией силовых потоков на основе сигнальных графов, по его методике построить оптимальную схему двухпоточной планетарной гидромеханической передачи для большегрузного карьерного самосвала грузоподъемностью 50 тонн, по этой схеме спроектировать конструкцию этой коробки передач и сделать расчеты зубчатых колёс. Руководителем проекта был завкафедрой И.С. Цитович, консультантом ассистент Александр Владимирович Карпов.

Цитовича интересовало, насколько практически применима теория Антонова, но я это понял много позже. Учитывая огромный объем расчетных работ, меня освободили от рутинной работы, выполнения чертежа компоновки автомобиля.

Было очень трудно разобраться, Карпов сильно помог. Мы с ним сдружились, он был всего лет на пять старше меня. В процессе работы нужно было раскрывать определители 5 порядка. Каторжная работа. Мой отец выпросил у себя на работе в бухгалтерии арифмометр и принес мне во временное пользование.

Я успел закончить работу на пределе. Оказалось, что целый ряд вариантов кинематических схем не может быть реализован в металле. Однако же мне удалось найти одну приличную схему и по ней сконструировать очень сложную коробку передач.

При защите дипломного проекта присутствовал начальник КБ трансмиссий БелаАЗа Тарасик. Он оценил трудоемкость проделанной работы, но признал конструкцию нетехнологичной о отметил, что сборку такой планетарной передачи очень сложно осуществить, хотя в принципе возможно. Потом замдекана Масюк сказал, что такая работа не заслуживает и тройки. Тут Цитович ему ответил, что вы и за полгода не сможете разобраться в этой теории. В итоге я получал за дипломный проект 5. Результат: стало ясно, что теория силовых потоков пока не имеет практического значения. Но о таком вслух не говорят.