Мой путь - Леонид Таубес

Леонид Таубес Мой путь 

Мой путь. Минск

Начало

23 июня 1941 года в 4 часа утра бомбили товарную станцию в Минске. Мои родители жили на Суражской улице, возле товарной станции. Родители успели эвакуироваться. Мама была беременна. Эшелоны с эвакуированными шли медленно, с длительными остановками, родился я через полтора месяца в дороге. Маму сняли с эшелона в Тамбове и отправили в роддом. В Тамбове я провел две недели, а потом мы двинулись дальше, в Алма-Ату. В 1945 году мама и я вернулись в Минск, отец демобилизовался в 1946-м, он приехал из Вены.

Школа

Я учился в Минской школе N 4 с 1948 по 1958 год. У меня были хорошие учителя, которых до сих пор время от времени вспоминаю с благодарностью:

Леонард Мамонтович Филиппович учил нас русскому языку и литературе в 5 – 7 классах. И научил большинство учеников писать без ошибок и уважать русскую литературу XIX века.

Семен Семенович Белобородов преподавал историю древних и средних веков. Знал ее блестяще, цитировал наизусть «Одиссею» и «Илиаду». Азартно рассказывал о Кромвеле.

Илья Ильич Кухарев научил меня белорусскому языку и еще привил к нему любовь и уважение.

Ия Петровна, фамилию, к сожалению, не помню — блестящий учитель химии, прекрасно ставила опыты. Благодаря ей я до сих пор помню основы неорганической химии.

Лидия Яковлевна Каданская — наш классный руководитель в 8-10 классах и учитель физики. Кроме того, что она знала физику, она в трудную минуту всегда была готова защитить своего ученика.

Зиновий Ильич Савиковский учил нас математике в старших классах. Он был одним из лучших учителей математики в городе. Игнорируя слабых учеников, он основное внимание уделял сильным. Меня он научил понимать изящество математики как науки, за что я ему очень благодарен.

Было еще множество других учителей, для которых у меня не найдётся доброго слова.

Уже где-то классе в восьмом я решил для себя, что после школы пойду на матфак университета. Это было время, когда любой мало-мальски соображающий школьник рвался на физику. Физики были в почете. Но мне почему-то ближе была математика. Лучше всего ее было бы изучать в университете, но я совершенно достоверно знал уже тогда, что евреев в университет на дневное отделение не берут. Хотя было одна лазейка: туда можно было проникнуть, окончив школу с медалью. Медалисты не сдавали экзаменов. Правда, абитуриента иногда браковали на собеседовании, но для этого все-таки должны быть хоть какие-то основания.

Самым проблемным предметом для меня была русская литература. Мне никак не удавалось сочинения. Писал я без ошибок. Но учительница литературы в старших классах Валентина Андреевна не взлюбила меня с самого начала, с первой же контрольной, после которой она записала у меня в дневнике, что я списывал у сидящего рядом парня. Это был полный абсурд хотя бы потому, что парень был троечником и списывал как раз он у меня. Когда мои родители прочли эту запись в дневнике, они сильно хохотали. Обычно у нее я получал по сочинениям оценку 5/4. С комментарием: "Недостаточно раскрыта тема!" или "Стиль!". Можно подумать, что у меня был стиль.

На выпускных экзаменах я писал сочинение по Маяковскому. Все остальное я сдал на пять. Результаты сочинения были неизвестны до самого выпускного вечера. Там сначала сообщили, что я получил золотую медаль, но потом выяснилось, что в школе за сочинение мне поставили 5/5, но в гороно исправили на 5/4, и медаль оказалась серебряной. Золотые медали в нашем классе получили очень сильные ребята, один из них потом стал физиком, а второй — архитектором. Я окончик школу в 1958 году.

Но недолго я радовался. Появилось постановление партии и правительства о том, что в связи с ... трали-вали, семь пружин ... полностью меняется система приема в ВУЗы. Медалисты сдают один экзамен, и если они сдали его не на "отлично", то сдают и все остальные на общих основаниях. Особые льготы даются тем, кто отслужил в армии или проработал два года на производстве. Для них резервируется 75% мест. То есть будет как бы два конкурса: для школьников на 25% мест и для производственников — на все остальные места. Если бы я был на год старше, мои коварные замыслы могли бы сбыться. Эту систему через несколько лет отменили, так как университеты взвыли — резко снизилось качество абитуриентов. Но медалистов без экзаменов уже больше не принимали — медаль обесценилась.

Все мои радужные планы улетели к чертовой матери. Про университет нечего было и думать. Я согласился с мнением родителей, что нельзя терять времени, хорошее образование и профессию можно получить не только в университете. И вместо элитарного университета я подал документы в народный политехнический институт на автотракторный факультет. Забегая вперед, скажу, что об этом я ни разу не пожалел.

Вместо долгожданного отдыха пришлось сесть за подготовку к вступительным экзаменам. Мне много раз приходилось сдавать экзамены, приходилось и их принимать. Я не люблю ни то, ни другое. Эти экзамены запомнились на всю жизнь. Нужно было готовиться к пяти экзаменам: физика (устно), математика (письменно и устно), английский (устно) и сочинение. Не было ни малейшего сомнения, что сдавать придется все. Было известно, что есть установка "резать" медалистов на первом экзамене. И действительно, ни один из знакомых мне медалистов не сдал первый экзамен на "отлично".

Первым экзаменом была физика. С тремя вопросами и задачей я справился легко, подробно записал ответы на бумаге. Экзаменаторов было трое: один - средних лет и двое молодых. Я попал к немолодому. Он посмотрел мои записи, прервал меня, когда я стал отвечать по билету, и стал задавать дополнительные вопросы. После трех вопросов, на которые я успешно ответил, ко мне подключился еще один экзаменатор. Он задал еще четыре вопроса. Последний из них был связан с законом Столетова и некоторыми эффектами, из него вытекающими. Они