Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

всего существования. Тема уродующей человека страсти к деньгам, к накопительству, — тема острая, актуальная; ни для кого не секрет, что материальное благополучие становится для некоторых людей единственной потребностью, подменяя потребности духовные. Другие авторы решают ее в разных ключах.

«Что делать с двумя выходными?» — так называется пьеса латыша И. Гейстартса. Это очень серьезная, интересная пьеса. Разумеется, речь в ней идет не только о том, как заполнить свободное время. Автор безжалостно показывает нам, как люди губят свою жизнь в пьянстве, в бесцельном, пустом времяпрепровождении. В пьесе речь идет о необходимости иметь высокие идеалы, о непростительности, преступности нравственного прозябания. Позиция автора сурова, и это понятно. Фактически главным героем пьесы, и это, безусловно, находка автора, является внесценический персонаж — летчик, погибший во время войны неподалеку от поселка, где живут сейчас действующие лица пьесы. Жизнью своей, как бы говорит нам автор пьесы, мы обязаны таким людям, как погибший летчик, — так как же мы должны прожить ее?

Вряд ли нужно перечислять все пьесы сборника — их девятнадцать, о каждой из них читатель составит свое мнение. Скажем в заключение, что реальность конфликта, его жизненность, узнаваемость действующих лиц, достоверность сценических ситуаций, стремление в обыкновенном, будничном, увидеть и вскрыть серьезную проблему, смелая постановка острых вопросов, откровенный разговор о том, что еще мешает нам жить, на наш взгляд, отличают лучшие пьесы сборника.

За последние годы увеличился интерес нашего искусства к судьбе простого человека, к осмыслению тех нравственных начал, которые лежат в повседневной жизни и деятельности современника. Интерес к выявлению интенсивной нравственной силы советского общества, выраженной не только в предельных, героических ситуациях, но и в ежедневном, может быть, на первый взгляд однообразном течении жизни. Интерес к высокой духовности советского человека, проявляющейся в обычной сфере человеческой деятельности, в будничных делах и поступках, в отношении человека к обществу, в котором он живет, к своей роли в развитии этого общества и долге перед ним, в чувстве личной сопричастности человека ко всему, что происходит вокруг, в личной его ответственности за все то хорошее и плохое, чем полна жизнь. Интерес к тому, что можно было бы назвать скрытой героикой повседневности.

Пьесы, представленные на суд читателя, отражают атмосферу нашего времени. Именно она прежде всего определяет их художественное своеобразие. Какая интересная встает теперь задача — воссоздать ее на сцене! Думается, что в этом сборнике и профессиональный и самодеятельный театры найдут нужную им одноактную пьесу. А когда найдут и захотят поставить, учтут своеобразие и оригинальность именно этого редкого и трудного вида драматургии.

А. Бармак,

кандидат искусствоведения

К. Мануйлова

КОЗЕЛ

Комедия в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АННА ПАВЛОВНА — уборщица. Очень приятная женщина с немного усталым лицом.

ПЕТР СЕМЕНОВИЧ КОЗЛОВ — пожилой рабочий.

ШУГАЕВ — тоже пожилой рабочий. Он из тех, кого зовут только по фамилии или сокращенно — Шугай.

ВАЛЕНТИН — молодой рабочий. Хороший парень.

Комната цехового красного уголка. Стол, стулья, пианино. У окна  А н н а  П а в л о в н а  вяжет рукавицу. Остальные врываются, на ходу торопливо дожевывая пирожки. У  Ш у г а е в а  бутылка с кефиром, который он постепенно выпивает. Они предвкушают хорошую игру.

Ш у г а е в (деловито). Свободно. Располагайтесь. Запри дверь, Валентин.

В а л е н т и н. А Потапыч?

Ш у г а е в. Постучит Потапыч. (Высыпает на стол домино.)

А н н а  П а в л о в н а. Батюшки, никак в козла?

Ш у г а е в. Угадала, Анна Павловна, — в козла.

А н н а  П а в л о в н а. И охота убивать на него обеденный перерыв? Вы не успели нормально поесть!

К о з л о в. Хорошая игра тоже приносит пользу, Анна Павловна. Не помешаем?

А н н а  П а в л о в н а. А мне что, играйте.

К о з л о в. Нет, может быть, ты здесь кому-то назначила свидание?

А н н а  П а в л о в н а. Назначила. Дочке. Пойдем покупать ей демисезонное пальто.

К о з л о в. Дочка у тебя красивая, рослая.

А н н а  П а в л о в н а. Они все теперь рослые! Не знаю, куда тянутся.

К о з л о в. К звездам, Анна Павловна, куда же еще?

Ш у г а е в. Садись, садись. Петр Семенович, не теряй время. Разбирайте поскорее. Не копайся, Валентин, меченых нет.

В а л е н т и н. Эх, жизнь! У станка жми, в столовке жми — и здесь жми!

Ш у г а е в. Вот и жми, согласно регламенту.

А н н а  П а в л о в н а. А где же четвертый?

К о з л о в. Сейчас прибежит Потапыч. Татьяна — в кухню, а он — сюда.

А н н а  П а в л о в н а. Перехватила?

К о з л о в. Перехватила. Сядь, говорит, и обедай, на ходу не еда.

Ш у г а е в. Когда работаешь с женой на одном предприятии, добра не жди.

К о з л о в. Особенно если жена повариха; она для того и варит, чтобы мы переваривали. Сегодня же, говорит, подам директору рапорт, чтобы пресек ваше групповое помешательство в обеденный перерыв.

А н н а  П а в л о в н а. И правильно. Козлом сыт не будешь, Козлов.

Ш у г а е в. Мы не каждый день играем, Анна Павловна.

А н н а  П а в л о в н а. Даже изредка — непорядок. Пообедайте — потом играйте.

В а л е н т и н. Потом перерыв кончится.

А н н а  П а в л о в н а. Татьяны это не касается. У вас перерыв — у нее работа. Она обязана вас накормить.

Ш у г а е в. Корми, пожалуйста, но зачем угнетать? Сиди и жди теперь… Может, поиграешь за него пока?

А н н а  П а в л о в н а. Еще чего!

Ш у г а е в. А то начнем?

А н н а  П а в л о в н а. Нет, спасибо, я вам не партнер.

К о з л о в. Да вырвется сейчас Потапыч, не волнуйся. (Развернул газету.)

Ш у г а е в. Или играть, или читать, Петр Семенович. Убери многотиражку.

К о з л о в. Я только найду одну подходящую цитату для Валентина, у нас с ним идет спор… Тут говорится о числовом программном управлении… Вот, слушай, Валька: «…можно смело утверждать, что мелкосерийное производство в автоматическом цикле не за горами. Освоение станков типа обрабатывающих центров — актуальная задача наших молодых станочников». Твоя задача, понял?

В а л е н т и н. Задача не приказ, Петр Семенович, кто хочет, пусть осваивает, а я не буду.

К о з л о в. Вот так он отвечает: не буду, и все. Ведь вас призывают, молодежь!

В а л е н т и н. Мы и без того при деле, заводу вполне подходящие, план держим, разве нет? И зарплата хорошая, так что полное равновесие.

К о з л о в. Ты слышишь, какие речи, Анна Павловна? И заметь, он за всех говорит — мы!

В а л е н т и н. Нет, это моя личная точка зрения.

А н н а  П а в л о в н а. Новые станки — для ученых-специалистов, Петр Семенович.

К о з л о в. Наверно. Машины сложные, но разобраться можно. Ребята идут охотно.

А н н а  П а в л о в н а. Ты лучше заставь Валентина подстричься.

В а л е н т и н. Учат, учат, все меня учат! Во как надоело! (Показывает.)

А н н а  П а в л о в н а. Ты на производстве работаешь, у станка.

Ш у г а е в. Отжившее правило безопасности, уважаемая! Нынче станки за волосы не хватают.

К о з л о в. Дело не в прическе, рассуждения у Вальки не общественные.

Ш у г а е в. А я не знаю, зачем ты к нему пристаешь. Не хочет он переходить на автоматы, не нравятся они ему — ну и не надо.

К о з л о в. Ты прав. Не хочет — и шут с ним, без него много желающих. Только вот какая штука, Шугай: автоматический цикл уже