Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

подругой! А оно вон как у вас всё изменилось… я никак не привыкну, что вы мужчиной зачем-то решили стать. Это вообще не ваше.

Александр. Это почему?

Нарышкина. Ну… если вы уж решили быть как бы мужчиной, то вам другая женщина нужна для этих самых дел… более… Прохладная, что ли. Такая, как вы!

Александр. Так-так… продолжайте! Как я?

Нарышкина (уверенно). Ежели вы действительно женщиной были, то вы как женщина в постели были б бревно! Точно вам говорю. В вас никакой страсти нет. Вы уж извините… я вам честно, открыто говорю. Как друг. Вот это вот всё вообще не ваше… Вы не расстраивайтесь только. Каждому своё. У вас там чего-то другое хорошо получается… наверняка.

Александр (возмущённо). То есть это я плохой любовник?! Когда вы тут лежите и читаете..? И ничего не делаете вообще?!

Нарышкина. Чтобы не заснуть!

Александр (обиженно). А вот моя жена совсем другого была мнения… за те два раза, что у нас были.

Нарышкина. Ой, Елизавета Алексеевна мужчину раз в десять лет видит… на безрыбье, как говорится… да вы не расстраивайтесь только! (С подозрением.) А то мне чот кажется, что вы расстроились… ну вы чего? Вы расстроились?

Александр. Мария Антоновна, уходите немедленно отсюда.

Нарышкина вздыхает. Встаёт. Надевает платье. Идёт к двери.

Нарышкина. Ну не обижайтесь только… ну давайте завтра с вами сходим куда-нибудь погулять?

Александр (сухо). Вы не поняли. Уходите на-сов-сем. Я не хочу вас видеть более рядом.

Нарышкина. Понятно. Обиделись, значит, всё-таки… Ну ладно.

Уходит.

Александр (вдогонку). И мужа вашего заберите!

Перекрутка.

Зимний дворец. Гостиная. Вечер.

Константин (изумлённо). Ну дела… Слушай, ну только ты это… ты не вздумай слушать её бред! Она сама-то вон… пробы ставить негде! Да ну её в баню! Вконец зажралась…

Александр. Ну я решил, что если не смог удовлетворить её физических потребностей, то, по крайней мере, я приобщил к чтению.

Константин. Да. Сделал невозможное.

Александр (задумчиво). Так странно… Мы так давно с ней знакомы… и я как-то не ожидал, что оно вот так с ней выйдет. Я как раз наоборот думал, что оно с ней пойдёт.

Константин. Понимаю. Её все так нахваливали… Мария Антоновна, мол, такая-растакая! Избаловали её мужики, вот что!

Александр. Но в одном она права. Видимо, это действительно не моё. Надо смириться. Буду жить в воздержании. Чтобы больше никого не разочаровывать.

Константин. Погоди. Я тут отлучусь ненадолго… скоро приду.

Встаёт. Уходит.

Перекрутка.

Гостиная.

Ночь. Александр дремлет в кресле. Кто-то трясёт его за плечо. В гостиной стоит Константин. Рядом с Александром стоит молодой человек.

Константин (сбивчиво). Так… в общем, это… Я ничего не хочу говорить сейчас. Я просто оставлю это здесь… и уйду. И мы не будем это обсуждать.

Александр. Это кто?

Константин. Офицер Насенков. Из моего полка.

Александр смотрит на молодого человека. Тот смотрит на Александра. Краснеет. Опускает глаза.

Константин. Короче. Он из этих… ну, в общем… Из резерва. С трудом нашёл. Он не хотел сознаваться, но я пригрозил ему отрезать ухо, и он сознался, что он из тех…

Александр (с улыбкой). Так из тех или из этих?

Константин (недовольно). Из ваших, короче. Не бойся. Он не расскажет. (Грозно молодому человеку.) Ты ведь не расскажешь?

Офицер (испуганно). Ни в коем случае!

Константин. Вот. Он не расскажет. Я сейчас уйду и его оставлю. А потом часа через два приду и его заберу. И потом лично буду к тебе доставлять. Под контролем своим.

Александр встаёт. Подходит к молодому человеку. Смотрит ему в глаза.

Александр. Как вас зовут?

Офицер (тихо). Алексей.

Александр. Вот что, Алексей… Алёша, иди домой.

Берёт Константина за локоть. Отводит в сторону.

Константин. Слушай, ну ты чего! Я, знаешь, с каким трудом его уговорил?

Александр. Поверь, я оценил то, что ты сейчас сделал. Правда. Я этого не забуду. Но я прошу тебя: уведи его. И дай ему там денег… в общем. Ничего не будет.

Константин. Не понравился тебе? (Смотрит на офицера.) Вроде он ничего… но я-то в этом ничего не понимаю.

Александр. Он прекрасен. Но с этим покончено навсегда. Такую же ошибку, как с Наполеоном, я не допущу никогда. Я с ним и так… нагрешил по всем направлениям. Дальше некуда.

Константин. Ну, об этом не беспокойся. Если что, я тебя в аду прикрою. Договорюсь. Чертяки меня там давно ждут.

Перекрутка.

Глубокая ночь. Александр и Константин сидят в гостиной. На столе стоит пустая бутылка коньяка.

Константин. Ну смотри… если что, я его потом тебе искать опять не пойду. Если тебе приспичит.

Александр. Не приспичит. Откровенно говоря, мне вот всё ЭТО… в принципе, вообще никогда не было нужно.

Константин изумлённо смотрит на него.

Александр. Нет, не то чтобы я имею что-то против, но… Если уж по-честному, там же удовольствия минут на пять-десять! И что, вот ради этого вот столько шума? Есть столько прекрасных вещей, которые объединяют людей и через которые можно выразить любовь… Дружба там, цветы, книги!

Константин (медленно). Нет, ну я подозревал, что у тебя с этим… Странно как-то. Но я подумал: ну мало ли чо… Всякое бывает.

Александр. Мадмуазель Жорж знала, как называются такие, как я. Но она уехала. А я забыл.

Константин. То есть тебе это… не нравится или… (Осторожно.) Может, не получается? Может, тебе к врачу надо сходить или… У меня есть тут один сбор.

Александр (испуганно). Не надо мне твоих сборов! Я после того курса очищения от венерических болезней два дня не выходил из дворца… и из туалета. Не в этом дело. Не то что не нравится или не получается. Просто нет потребности. Раз в неделю… а ещё лучше – раз в месяц! А ещё лучше – раз в полгода! Просто во… (Показывает на подбородок.) с головой! Мне не надо больше.

Константин. Так и чего ж ты маялся там, в Вене, я не пойму? И вообще… голову всем морочил?

Александр (пожимает плечами). Да ты знаешь, как-то неудобно всегда было. От меня этого всегда ждали… бабушка там… потом ещё там разные… А мне как-то стыдно признаться было, что… не хочется. Нет, ну не то чтобы мне СОВСЕМ никогда не хотелось… Пару раз, я точно помню, хотелось. Даже не пару раз. Три раза, если точно. Но это какие-то особенные