Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

свободны. Всю ответственность я беру на себя. Пусть меня обливают помоями, мне всё равно. А вы поезжайте куда хотите… и будьте там счастливы.

Елизавета Алексеевна (тихо). Вы это серьёзно? Вы хотите развестись?

Александр. Да. Да, я хочу.

Елизавета Алексеевна (в сердцах). Господи, какой же вы эгоист! У вас есть только ваши страдания… вам на всех наплевать! А ещё удивляетесь, что у вас нет близких людей!

Александр. Да, я такой. Даже спорить не буду! Не повезло вам с мужем, сочувствую. Извините меня, пожалуйста. Вам не дали возможности выбрать другого. А я вам даю. А если Папа Римский или кто там будет противиться, вы скажите, что я за тридцать лет с вами спал всего два раза. Вас сразу освободят. Может, ещё компенсацию какую выплатят.

Садится за стол. Ест картошку с хлебом. Елизавета Алексеевна забирает бумагу, выходит из избы. Возвращается. Садится за стол.

Елизавета Алексеевна. Я сейчас уйду. Только доем вашу картошку… вкусная очень.

Александр. Очень рад, что вам понравилось. Я ещё планирую хлеб научиться печь…

Перекрутка.

Утро. Изба.

Александр спит на печи. Стук в дверь.

Александр встаёт, недовольный идёт к двери. Открывает. На пороге стоит Константин.

Александр (резко). Нет! Я не вернусь! И не просите!

Константин (взволнованно). Саша… Елизавета Алексеевна заболела!

Сцена 12

Зимний дворец. Спальня Елизаветы Алексеевны.

Бледная Елизавета Алексеевна лежит на кровати, на постели сидит врач со стетоскопом. Вокруг стоят Александр, Марьфёдорна, Александра Фёдоровна, Константин, Николай.

Врач. Так, все выйдите! Мне нужно переговорить с Его Величеством.

Марьфёдорна (вздыхая). Я вообще удивляюсь, как она до сих пор живая… Вы посмотрите на неё! В чём там душа держится? От всего вечно отказывается… От драгоценностей, нарядов, косметики… От еды. Ох, и помрёт она!

Все выходят. Врач отводит Александра к окну.

Александр (встревоженно). Что с ней?

Врач. Мужайтесь, Ваше Величество. Всё плохо.

Александр. Чем она больна?

Врач. Очевидно, суровый российский климат не подходит для её нежной иностранной организации… у неё полное физическое и моральное истощение.

Александр. О чём вы говорите? Какой климат? Она в России тридцать лет живёт, и всё нормально было!

Врач. У её болезни есть множество названий. Но, говоря простым медицинским языком… (Вздыхает.) Императрица умирает от тоски и одиночества.

Александр (бледнея). Как умирает? Что вы такое говорите! Она ещё вчера была живая… ела со мной картошку жареную! (Задумчиво.) Может, ей не надо было картошку? Всё-таки это жирная, тяжёлая пища…

Врач. Картошка тут ни при чём. Её болезнь возникла давно. Но вероятно, нечто её добило. (Задумчиво.) Возможно, и картошка.

Александр. Скажите, что делать? Как ей помочь? Это можно вылечить? Что современная медицина может тут предложить? Она же должна что-то…

Врач. Мужайтесь и будьте рядом. Это лучшее лекарство.

Хлопает его плечу. Уходит.

Перекрутка.

Александр сидит у постели Елизаветы Алексеевны. Держит её за руку. Елизавета Алексеевна спит.

Александр (целует её руку). Как же так, Лиза? Зачем же… ты умираешь? Не умирай…

Ложится рядом. Обнимает её одной рукой. Гладит по волосам. Вздыхает.

Александр. Это я виноват… я тебя расстроил… обидел… Всегда я виноват! Но я исправлюсь. Хочешь? Я буду другим. Каким хочешь… только живи!

Целует её в лоб. Елизавета Алексеевна вздыхает во сне. Александр смотрит на её лицо.

Александр (тихо). В мире нет совершенства. Но есть ты. Единственный смысл моей жизни. Я не знаю, кто я… Мужчина, женщина, император или пекарь? Или, может быть, я никто? Единственное, что я знаю: это то, что я тебя люблю, и я умру без тебя.

Кладёт голову ей на плечо. Вздыхает и закрывает глаза. Елизавета Алексеевна приоткрывает глаза. Потом быстро снова закрывает. Александр встревоженно садится.

Александр. У тебя сердцебиение ускорилось… О господи! Тебе плохо?! Сейчас врача позову!

Елизавета Алексеевна (приподнимаясь на кровати). Не надо врача! Всё нормально… сядь. Мне приснился плохой сон… Мне приснилось, что я… умерла!

Александр (в отчаяньи). О нет! Только не говори, что ты умираешь! Я не разрешаю! Слышишь? Я тебе в самой деспотичной манере приказываю жить!

Елизавета Алексеевна. Да я и сама не хочу умирать.

Александр. Что мне сделать?

Елизавета Алексеевна (тихо). Иди сюда… ляг со мной и обними. И всё.

Александр ложится рядом. Обнимает её. Лежат.

Александр. Так лучше?

Елизавета Алексеевна. Да… так хорошо.

Александр целует её в щёку.

Елизавета Алексеевна. А так совсем замечательно…

Перекрутка.

Спальня Елизаветы Алексеевны.

Александр стоит у кровати. Врач сидит на кровати со стетоскопом. Встаёт, отводит Александра к окну.

Врач. Кхм… любопытно, любопытно. Её состояние улучшилось. Что ей давали?

Александр (недоумённо). А надо было что-то давать? Вы же никаких инструкций мне не дали, кроме как мужаться и быть рядом. Вот я и был с ней рядом. Весь день вчера и всю ночь.

Врач. И что вы делали?

Александр. Ничего. Обнимал её очень осторожно. Несколько раз поцеловал в лоб.

Врач. Улучшение налицо. Попробуйте сегодня обнимать менее осторожно и поцелуйте в губы.

Александр (озадаченно). И думаете, это поможет? Не слышал про такое лечение…

Врач. Я тоже. Но давайте попробуем. Хуже уж точно не будет.

Перекрутка.

Спальня Елизаветы Алексеевны.

Елизавета Алексеевна сидит в кровати. Ест картошку с хлебом.

Врач и Александр стоят у окна.

Врач. Феноменально! Болезнь отступает… медленно, конечно, но появился шанс, что она не умрёт. Что вы делали?

Александр. То же, что и вчера, и как вы мне сказали. Обнимал и целовал. Только меня беспокоит, что у неё от этого такое сердцебиение, что как бы не было инфаркта.

Врач. Ну, вы знаете, что дальше делать.

Что-то пишет на листке. Отдаёт Александру. Уходит.

Перекрутка.

Спальня Елизаветы Алексеевны. Полночь.

Елизавета Алексеевна спит. Заходит Александр с фонарём. Ставит фонарь, раздевается, забирается в постель. Александр обнимает и гладит её под одеялом.

Елизавета Алексеевна (сонно). Что… (Просыпаясь.) Что… ты делаешь?

Александр (шёпотом). Тс-с-с… так надо. Так доктор велел.

Елизавета Алексеевна. Что он велел?

Александр. Это лечение. Нам надо вступить в близость.

Елизавета Алексеевна (недоумённо). Что значит «надо»?

Александр. Для твоего выздоровления. Ты болеешь от тоски и одиночества. Лучшее лекарство – близость со мной. И лучше всего физическая.

Целует её, раздевает.

Елизавета Алексеевна. Но как же… это так странно!

Александр. Не упрямься и не спорь! Нужно принимать лечение по схеме.

Елизавета Алексеевна.