Цвет вечности - Алла Грин

году поступила в технический университет, а Клим – на исторический факультет, на кафедру мифологии. Он всегда интересовался историей. Илья Лазарь был соседом Сапег, они все жили в Садах, оттуда мы с ним и знакомы. Он высокий накачанный парень с черной шевелюрой и аккуратной выстриженной бородой. В семнадцать то лет.

Нас всех еще в детстве объединили поездки в школы, в которые мы каждый день добирались в Гомель. Родители по очереди всегда завозили нас, собирая утром. А вечером мы добирались на автобусе, который впрочем курсировал в город довольно часто. Мы не единственные из этих мест, кто учился в городских школах. Ни в Садах, ни в Новой жизни школы не было. Самые ближние, до которых можно дойти пешком – в деревне Беседь. Но родители посчитали, что образование в Городе будет лучше.

Сегодня мы праздновали наше благополучное поступление в университеты. В следующем учебном году мы все будем уже порознь. Это было печально и в то же время волнительно – начинался новый этап в наших жизнях. Впереди нас ждало волнительное будущее.

Думая об этом, я еще не знала, что ошибусь…

Пройдя через ворота, мы двигались к террасе. Вероника и я выбились вперёд. Нас догоняла Соня. Парни медленно тащились позади, неся пакеты.

Наш недолгий путь привел к банкетному залу. На террасе уже была расставлена посуда и лежали столовые приборы. А также в мангале томились угли, которые Кинли не пытался потушить – его не было в поле зрения и я не предполагала, где он может быть. Через пару минут, пока мы разгружали пакеты, доставая замаринованный сырой шашлык, чипсы, закуски, овощи, воду и соки, он вылетел из леса, держа в зубах придушенную песчаную мышь, которых уже почти не водилось в дикой природе. Я удивилась, потом поморщилась и подумала, что это не тот дракон, которого стоило бы приручать. Этот бы не умер в лесу от голода. Слишком хитрый и проворный. Он в принципе, каким-то образом, в какой-то части своего характера все равно остался диким и уже не поменяется. Я вдруг подумала о том, что уже с сентября переезжаю в Гомель, в квартиру, которую приобрели родители к моему восемнадцатилетию рядом с университетом, который расположен в отдалённом конце Гомеля, оставляя Кинли здесь. Конечно, я буду возвращаться каждые выходные. Но пока что не вижу, как Кинли оставался бы один в четырех стенах, пока я буду на учебе, привыкший жить на воле. Он будет слишком скучать и выть соседям.

Увидев моих друзей, он выронил свою добычу из пасти, кажется, уже не собираясь ее зажаривать драконьим огнём и есть. Вместо этого запищал, начав шнырять между всеми нами, радуясь обилию людей и выпрашивая поглаживания. А ещё – намеревался залезть в пакеты, чтобы добыть что-то вкусненькое.

Папа вынес из дома ноутбук, про который я совсем забыла, и открыл крышку – с припева заиграла песня, возобновленная после паузы, «Небо поможет нам»2. Он поздоровался с ребятами и пошутил над мамой и Маргаритой Смольской, давая понять, что им пора оставить нас в покое. У обеих руки были уже по локоть в шашлычном маринаде. Они помогали нам, дополняя заправку свежими кольцами лука и выкладывая мясо на решетку.

– Пойдемте, я налью вам по бокальчику чего-нибудь интересного, – произнес он, приобнимая их за плечи и медленно начав уводить обеих от террасы.

– Я бы с радостью, но я за рулем, Лев, – ответила Маргарита.

Они втроем удалялись от нас. Их голоса становились всё более тихими.

– Здесь ночью идти через лес от силы минут двадцать. Если не боишься леших3, конечно. Мы с Анжелой тебя проведем.

– Только если ты боишься за этих леших, тогда можешь и провести меня…

Их смех затерялся уже где-то на мостике, ведущему к дому.

Ещё до того, как они скрылись за дверью заднего входа, Илья уже разлил немного кваса по нашим стаканам. Только он имел совсем не запах кваса. Плотная пена напитков шипела. Мы все сделали по несколько глотков, когда убедились, что родители исчезли из поля зрения.

Парни поставили решётку с мясом на мангал. На улице начинали сгущаться сумерки. Жаркое солнце село, опустившись словно в озерную гладь воды и потухнув в ней. Повеяло долгожданной прохладой. Я двинулась к выключателю и зажгла фонари, рассеивая сгустившийся вечер.

Подняв голову вверх, увидела уже появившийся на небе, светлый диск почти полной, восходящей луны. На несколько секунд я задержала на ней взгляд… Затем сознательно отвела его в сторону.

Пока родители общались в доме, мы пожарили мясо. Прежде, чем сесть за стол, я отнесла тарелку шалыков в дом для них.

Когда вернулась, на террасе громко играла музыка. Мы весело общались и поедали ужин, стараясь не перебарщивать с алкоголем. Кинли выпрашивал у нас мясо, и никто не мог ему отказать, кроме меня, на которую его драконья актерская игра с несчастным жалобным видом давно не действовала. Парни уже несколько раз уходили за банкетный зал, откуда сразу же начинал стелиться тонкий запах табачного дыма. И сейчас они снова отправились туда. Вероника, воспользовавшись паузой, спросила шёпотом у меня:

– Ну и что это значит? Вы теперь встречаетесь?

Она имела в виду Андрея.

– Ты пригласила его домой, словно он твой парень.

– Ещё нет, – ответила тихо я, непринужденно пожав плечами. – Пока что мы дружим. Не хочу торопить события.

– Он отличный парень, – заметила Соня.

– Знаю, – шепнула я.

Вероника взмахнула рукой и откинула легким движением свои длинные платиновые волосы назад.

– Давай быстрее думай или я его заберу.

Я закатила глаза.

Мы втроем дружно рассмеялись.

Возможно, шутка Вероники была шуткой лишь наполовину. Потому что Андрей был как раз в её вкусе. Почти. Старше на несколько лет, симпатичный и обеспеченный. Фамилия его семьи – Тур – была небезызвестной в Гомеле. Однако, он был слишком простым. Обычным. И я не была уверена, что это именно то, что ищет Вероника.

– Разберись хотя бы с теми, которые у тебя уже есть, прежде, чем похищать парней у подруг, – ответила я ей без зла, по-дружески подтрунивая. Соня рассмеялась, отвлекшись на секунду от экрана смартфона. – Помнится, у тебя был там какой-то постоянный парень, лет на сто тебя старше.

Вероника едко прыснула.

– Ему всего что-то около тридцати. И он, между прочим, пропал бесследно и не появляется здесь уже два месяца. В конце концов, он пропустил мой выпускной. Поэтому – с ним навсегда покончено.

Мы с Соней захохотали.

– Подожди, вот он вернётся, зачарует тебя,