Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

следует избегать генеральных сражений, отступать внутрь страны, увлекая за собою противника, держать по возможности силы свои сосредоточенными, наводнить области, которые неприятель оставит у себя в тылу, казаками, для действия против французских отрядов, посылаемых для добывания продовольствия… Для противодействия же тем смелым обходам, которыми Наполеон решал судьбу войн, следует иметь позади действующей армии другую армию – резервную, которая могла бы поддерживать главные силы и обеспечивать их сообщения.».[28]

В связи с тем, что войска Наполеона были размещены «от Кенигсберга до Люблина», и небыло известно в каком месте он «вторгнется в Россию, побудила наших Главнокомандующих пространно расположить вверенные им армии».[29]

Глава № 1. От Немана до Смоленска

«О вождь несчастливый!.. Суров был

Жребий твой;

Всё в жертву ты принёс земле тебе чужой.

Непроницаемый для взгляда черни дикой,

В молчаньи шёл один ты с мыслию великой,

И, в имени твоём звук чуждый невзлюбя,

Своими криками преследуя тебя,

Народ, таинственно спасаемый тобою,

Ругался над твоей священной сединою.

И тот, чей острый ум тебя и постигал,

В угоду им тебя лукаво предал…»

А.С. Пушкин

13-го июня, «французский авангард занял Ковно, без сопротивления; казачий разъезд, там находившийся, отступил и сжёг мост на Вилии. Под вечер Наполеон прибыл в Ковно, где имел первый ночлег на Русской земле».[30] В этот же день император Александр I объявил своим войскам о начале войны следующим приказом: «Из давнего времени примечали мы неприязненные против России поступки французского императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всем Нашем желании сохранить тишину, принуждены мы были ополчиться и собрать войска Наши; но и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в пределах Нашей Империи, не нарушая мира; а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого Нами спокойствия. Французский император, нападением на войска Наши при Ковно, открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остается Нам ничего иного, как, призвав на помощь Свидетеля и Заступника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы Наши противу сил неприятельских. Не нужно Мне напоминать вождям, полководцам и воинам Нашим о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь Славян. Воины! Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог».[31] В рескрипте главнокомандующему 2-й Западной армией Багратиону П.И. император предлогал оказать содействие «майору Голтцу в деле формирования легиона из солдат и офицеров германского происхождения, желающих перейти на российскую службу».[32]

При любом начале военных действий Наполеона всегда интересовало два вопроса: кто из воинских начальников ему противостоит и какова организация командования войсками противника? «Главнокомандующего, Барклая де Толли, военного министра, для суждения о котором у Наполеона не было материала, он склонен был считать не очень превышающим обычный уровень русских генералов, которых в массе Наполеон оценивал весьма не высоко. На второй вопрос ответ мог быть дан еще более оптимистический. Никакого настоящего единоначалия в русской армии не было, организация командования была ниже всякой критики. Да и не могло быть иначе, потому что Александр был при армии и вмешивался в распоряжения Барклая. Наполеон это хорошо знал, еще двигаясь к Вильне».[33]

Защищать Вильну, не было смысла, так как тогда армия Барклая-де-Толли рисковала быть обойдённой слева и справа, а это способствовало «отрезать ему всякий способ к отступлению. Посему и решено оставить Вильну; а Армиям отступить к Двине и Березине. Свенцианы назначены точкою сосредоточения первой Армии,… для достижения предположенной цели лагеря при Дриссе».[34] Н.Е. Митаревский вспоминает: «После полудня услышали мы сзади пушечные выстрелы. Выстрелы всё как будто приближались к нам и продолжались до самого вечера; это были первые выстрелы, слышанные нами. Потом мы узнали, что сражался в нашем арьергарде граф Пален, удерживая при Михалишках французов, напиравших с этой стороны на наш корпус. Французы старались отрезать и не допустить нас соединиться с армией, которая отступала к Свецянам».[35]

В ночь на 15 июня Барклай получил приказ Александра отвести 1-ю армию к Свенцянам, где находился император и его Главная квартира. Армии Багратиона приказано было идти к Вильке. 18 июня 1-я армия выступила из Свенцян и, выполняя приказ Александра, двинулась к Дрисскому лагерю, куда должна была прийти и 2-я армия Багратиона.

18 июня корпус Графа Витгенштейна «был между Вилькомиром и Колтинянами». «В два дня не случилось никаких особливых приключений в войсках, сближающихся для соединения от Свенцян к Видзам. Сим движением сообщение между корпусом Генерала от Инфантерии Докторова приведено в совершенную безопасность. К нему же в свою очередь присоединился Граф Пален, который при открытии военных действий находился в Гродне. Таким образом различные корпуса по сие время остались неприкосновенны и не потеряли ни одного отряда. Вчера [20 июня] семь эскадронов кавалерии Французской с пушками были жарко отражены арьергардом первой [Западной] армии».[36]

Пален Петр Петрович «В 1807 г. нанес поражение неприятелю у Морунгена, прикрывал движение главных сил от Лансберга к Прейсиш-Эйлау (награжден орденом Св. Георгия 3-го кл.), а также при Лаунау, Гутштадте, Гейльсберге и Фридланде. 20 марта 1810 г. назначен командиром кавалерийской дивизии. В Отечественную войну 1812 г. командовал кавалерийским корпусом в 1-й Западной армии. Был в сражениях под Витебском, в делах при Головчицах, Поречье, Рудне, после чего по болезни оставил армию. 10 августа 1812 г. произведен в генерал-лейтенанты. Возвратился в строй в 1813 г. Участвовал в боях под Бауценом, Рейхенбахом, ранен в голову под Левенбергом, преследовал неприятеля от Нолленсдорфа до Гисгюбеле, отличился в Битве народов под Лейпцигом, получив контузию в голову и плечо. В 1814 г. во Франции – в делах при Фальсбурге, Бриенн-ле-Шато, взял приступом крепости Мери и Ножан, сражался у деревни Моран, Рюмели, при Бар-сюр-Обе, деревне Лабрюссель, при Труа, Арси-сюр-Обе, Фер-Шампенуазе и под Парижем (награжден орденом Св. Георгия 2-го кл.)». (С. 506)

Польского уланского полка Ротмистр Галева 1-й, «со вверенным ему эскадроном послан был от Генерал-Майора Корфа для обозрения неприятеля. 20-го [июня] в вечеру получил он повеление через местечко Лантупы следовать в город Свенцяны, куда на другой день по утру собрав свои разъезды, он и отправился, надеясь там найти полк свой; но места, через которые ему проходить надлежало, заняты уже были тремя конными