Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

id="id30">О графе Палене, Барклай писал Императору: «Граф Пален особенно отличается от Генералов всей армии своими воинскими дарованиями, распоряжениями и хладнокровием. Чрезвычайно полезно было бы для службы назначить ему обширнейший круг действий, и я осмеливаюсь представить его в Генерал-Лейтенанты. Его достоинства служат порукою в справедливости такой награды».[80]

15-го июля, при отступлении от Витебска, «Бистром пошёл с 33 Егерским полком, в составе левой колонны армии, к Поречью, а оттуда к Смоленску, где, во время битв 5 и 6-го августа, командовал Егерскими полками на правом берегу Днепра, влево от Петербургского предместья, и удерживал неприятеля от переправы с противоположной стороны реки. После сражений под Смоленском он поступил с обоими полками своей бригады в арьергард и, следуя с ним до Бородина, имел несколько дел с неприятельскими войсками».[81]

Бистром Адам Иванович: «В 1808 г. назначен командиром Литовского мушкетерского полка и вместе с ним участвовал в 1808–1809 гг. в русско-шведской войне. В 1810 г. полк был переименован в 33-й егерский, а Бистром назначен его шефом. В 1811 г. стал командовать бригадой (1-й и 33-й егерские полки), которая в 1812 г. вошла в состав 1-й Западной армии. Участвовал в сражениях под Островной, при обороне Смоленска, находился в арьергарде. За командование бригадой в Бородинском сражении награжден орденом Св. Владимира 3-й ст. Затем постоянно находился в стычках с французами в арьергарде, участвовал в сражении под Тарутином, но особенно отличился под Малоярославцем. Утром 12 октября его части первыми были введены в город, и до вечера он не выходил из боя. Получил чин генерал-майора. Затем поступил в авангард армии. За взятие Вязьмы награжден орденом Св. Георгия 4-го кл. В 1813 г. неоднократно находился в авангардных делах, участвовал в Лейпцигском сражении. В 1814 г. при штурме Реймса ранен пулей в левое плечо. За последние бои, в которых он участвовал – взятие Монмартрских высот под Парижем – был удостоен, ордена Св. Георгия 3-го кл.». (С. 320–321)

В этих же сражениях принимал участие и его брат:

Бистром Карл Иванович: «…участвовал в основных битвах с войсками Наполеона 1806–1807 гг., получил несколько ранений: под Пултуском – в левую ногу, под Прейсиш-Эйлау – в левое плечо, под Гутштадтом – в правую щеку с повреждением челюсти. В 1809 г. назначен командиром л. – гв. Егерского полка. В 1812 г. сражался у Смоленска, в Бородинском сражении (за отличие произведен в генерал-майоры), под Красным, где его полк захватил как трофей жезл маршала Даву, девять орудий и знамя (наградой ему был орден Св. Георгия 3-го кл.). В 1813 г. участвовал в сражениях под Люценом, Бауценом, Кульмом и Лейпцигом, в 1814 г. под Бриенном, Арсисюр-Обом, Фер-Шампенуазом, при взятии Парижа». (С. 321–322)

В сражении 15 июля при речке Лучосе под городом Витебском. Ранены: Московского драгунского полка капитан Дельвиг 1-й, Польского уланского полка ротмистр Галиоф 1-й, поручик Шенк, поручик Петр Штерц 1-й.[82]

С первых дней войны главный медицинский инспектор нашей армии Я.В. Вилье пишет Александру, что «большая часть раненых офицеров и солдат остается после первой перевязки без подания дальнейшей помощи». Раненные под Витебском в начале июля, только 25 июля прибывают в Вязьму: «Многие из них от самого Витебска привезены не перевязанные, ибо при них было только двое лекарей, а в лекарствах и перевязках – совершенный недостаток, многих черви едят уже заживо».

Яков Васильевич Виллие (Вилье) «В 1806 г. он стал главным медицинским инспектором армии. А с 1812 по 1836 гг. Вилье был директором медицинского департамента военного министерства. После битвы при Прейсиш-Эйлау во время кампании против Наполеона он лично оперировал М.Б. Барклая-де-Толли. Шотландец извлёк из раны 32 костных осколка. А в Отечественную войну 1812 г. он был главным медиком действующей армии. Во время Бородинского сражения Вилье лично произвел 200 операций… Вилье умер в Санкт-Петербурге в 1854 г. в возрасте 86 лет, из которых 64 года он прожил в России. Перед смертью он завещал все свое состояние (почти полтора миллиона рублей) на устройство больницы при медико-хирургической академии и «на сооружение себе приличного памятника». Больница была открыта в 1873 г., уже при императоре Александре II. А 9 декабря 1859 г. во дворике Военно-медицинской академии был установлен памятник Вилье».[83]

Выписка из биографического справочника:

Виллие (Уэйли, Вейли, Вельли, Вилье, Вилие, Wylie) Яков Васильевич (Джеймс): «В кампаниях 1812-14 В. находился при действующей армии, руководил мед. службой и лично проводил хирургич. операции. В 1812 был в сражениях и боях при Витебске, Смоленске, Бородине (в день сражения лично сделал 200 хирургич. операций), Тарутине, Малоярославце, Вязьме, Красном и др., 22.9.1812 награждён орд. Св. Владимира 2-й ст. В 1813-14 участвовал в сражениях при Лютцене, Баутцене, Дрездене, Кульме, Лейпциге, Ганау, Бриенн-ле-Шато, Бар-сюр-Об, Арси-сюр-Об, Париже. Лично оперировал многих военачальников (фельдмаршалов Й. Радецкого, К. Вреде, генералов Ч. У Стюарта, Д. Вандама, Ж. В. Моро и др.).[84]

На военном совете, состоявшемся 25-го июля, «полковник Вольцоген предложил: укрепить по возможности Смоленск и выждать на сем пункте неприятеля. Такой образ действий был не согласен с общим мнением наших генералов; – пишет Богданович – к тому же у Смоленска не было выгодной оборонительной позиции. Что же касается до предложения Толя, двинуться к Рудне, то Вольцоген уверял, что, по собственному его исследованию, окрестности Рудни совершенно неудобны для движения значительных сил, и что как только наша армия углубится в эту непроходимую местность, то Наполеон направится из Поречья к Смоленску и отрежет наш путь отступления. Полковник Толь, которому окрестная местность была несравненно лучше известна, нежели Вольцогену, доказывал, что она вовсе не представляла больших затруднений. За исключением Вольцогена,… и самого Барклая-де-Толли, все члены совета желали решительных наступательных действий, и потому положено было идти соединёнными силами на центр неприятельского расположения, к Рудне».[85]

Д. П. Бутурлин также подтверждает, что именно полковник Толь «предложил, чтобы, пользуясь разделением французских корпусов, немедленно атаковать центр их временных квартир, обратив главную громаду российских сил к местечку Рудне. Он представил, что, действуя с быстротою, должно надеяться легко разорвать неприятельскую линию… мнение сие, одобренное цесаревичем и князем Багратионом, принято было всеми единодушно».[86]

A. Г. Тартаковский утверждает, что «в результате горячих дебатов» Барклаю-де-Толли «был навязан тот способ действий, который в глубине души он не одобрял».[87] Биограф князя Багратиона Е. В. Анисимов четко указывает на то, что «идея движения на Рудню принадлежала Багратиону», а Барклай-де-Толли в тот момент «явно нервничал». В подтверждение этого заключения он приводит слова адъютанта Барклая – В.И. Левенштерна: «Я никогда не