На утренней заре - Григорий Иванович Барыкин

Горохов присел на пень, посмотрел на тропинку, убегающую за пригорок. Он хорошо знал здесь каждый кустик. После пригорка будет поляна, за ней снова лес, потом небольшое болото, и опять лес, потом поле. А там и деревня. Значит так: сейчас он спустится с пригорка, передохнет минуту и дальше. У поляны тоже… Василий поднялся и, припадая на больную ногу, зашагал.

Солнце медленно опускалось к лесу. Через час оно скроется совсем. Хорошо бы засветло миновать болото. Это самый трудный и даже опасный участок пути. Дорога там обрывается. Старенькая гать разрушена, теперь здесь не ездят, нашли более удобное место. Горохов пошел быстрее, но через несколько минут был вынужден остановиться: нестерпимо заныла нога. Черт возьми, так далеко не ускачешь. Постояв, Василий побрел дальше. Сколько же будет тянуться этот подъем… Раньше он казался совсем незаметным. Кажется, вот за тем белым камнем начнется спуск. У камня можно передохнуть.

Коза перестала биться. Голова ее покачивалась в такт шагам Василия. Глаза, похожие на крупные влажные сливы, смотрели безучастно, в них даже не было испуга. Какая она все-таки красивая…

Вот и камень. Горохов сел на теплый гранит. Отсюда еще не видно деревни, но она там, за дальней кромкой леса. Опустив козу на траву, Василий достал папиросы, закурил. Долго отдыхать нельзя. Солнце уже коснулось острых верхушек деревьев. Успеть бы до темноты перейти болото.

Сделав несколько затяжек, Горохов притушил окурок о камень, поднял козу и начал спускаться с пригорка.

На широкой поляне, покрытой густой травой, кое-где разбросаны пышные кусты. Вот до того, круглого, как шар, метров сто, не больше. Василий начал считать шаги. Один, второй, третий, десятый… Сто восемь шагов до куста. Определил почти точно. Теперь до второго, с засохшей вершиной, пожалуй, вдвое больше, значит двести шестнадцать. Раз, два, три… А боль в ноге, не проходит, стала только тупой, ноющей. Семьдесят пять, семьдесят шесть… Интересно, где сейчас Лаптев… Вспомнив браконьера, Василий зло сдвинул брови. Этот выстрел по козе ему с рук не сойдет. В кармане гильза от ружья Герасима. Василий подобрал ее там, в лесу. Двенадцатый калибр. Ни у кого другого в деревне ружья с таким калибром нет. Пусть попробует отпереться.

Сто двадцать три, сто двадцать четыре… А солнце уже скрылось за деревьями. От него осталась только сверкающая, ослепительная полоска, и над ней повисло маленькое кудрявое облако. Сто девяносто, сто девяносто один… Голова козы мотается из стороны в сторону. Какие маленькие копытца. Черные, словно полированные. И ноги маленькие, тонкие. Конечно, без козы можно бы идти вдвое быстрее. Двести десять, двести одиннадцать… вот и второй куст. Лес почти рядом. Он тянется километра на полтора и за ним болото. Болото… Успеть бы до темноты. Василий с трудом передвигает больную ногу. Она стала словно деревянная, и боль уже не чувствуется…

Лес встретил парня тишиной и прохладой. Здесь было темнее, чем на поляне, но дорогу хорошо видно. Пахнет грибами. Хорошо бы сейчас чего-нибудь поесть, сразу прибавилось бы сил. Но в карманах пиджака нет ни крошки.

Горохов остановился, опустил козу и закурил. Дым заглушит голод. Покурив, наклонился к животному.

— Пошли, некогда отдыхать.

При звуке его голоса коза испуганно встрепенулась. Василий поднял ее, как ребенка, прижал к себе.

— Ну, чего ты? Я же тебе плохого не сделаю. Поживешь у меня, подлечишься, а потом гуляй по лесу.

И снова Горохов считал шаги. От дерева к дереву, от камня до камня. Наконец деревья расступились. И сразу на парня набросились комары. Их было так много, что, казалось, звенит сам воздух. Маленькие кровопийцы кусали нещадно. Василий не мог даже отгонять их: обе руки у него были заняты. Он только мотал головой.

Под ногами захлюпала вода. Значит, началось болото. Оно небольшое, но топкое. Надо идти осторожно, один неверный шаг и до пояса уйдешь в липкую вонючую жижу. А тогда попробуй выберись без посторонней помощи! И на помощь рассчитывать не придется: кто пойдет на ночь глядя в лес, да еще по старой дороге.

Вот, кажется, гать. Торчат тонкие, почерневшие от времени и воды ветки, гнутся под ногами Василия, потрескивают. Звенят комары, облачком вьются над головой. От их укусов горит лицо. Хлюпает под ногами вода, трещат ветки. Сумерки окутывают болото. Прямо над лесом появилась яркая крупная звезда. Немного в стороне вспыхнула еще одна… Прежде, чем сделать шаг, Василий осматривается, пробует ногой крепость гати и осторожно ступает.

Болото кончилось. Горохов вздохнул свободно. Самое трудное позади. За этим лесом поле, на краю которого раскинулась деревня Светлые Ключи. Сейчас в домах уже зажглись огни. Мать наверное давно приготовила ужин и ждет его. Интересно, что будет на ужин. Вот если бы жареная картошка, залитая яйцом, и холодное молоко из погреба. Если щи, тоже неплохо, но чтобы горячие.

…Когда Василий вышел из леса, где-то неподалеку послышался мягкий перестук колес и ржанье лошади. Горохов остановился. В этом месте старая дорога сходилась с новой. На фоне звездного неба появился размытый силуэт лошади.

— Стой, — негромко сказал Горохов, еще не видя человека, сидевшего в телеге. Лошадь испуганно шарахнулась в сторону.

— Не балуй, дьявол, — сердито крикнул человек в телеге. — Эй, кто там, на дороге?

Василий узнал голос бригадира свинофермы Кирьянова.

— Иван Павлович, подвези.

— Василий? Ты откуда взялся? — Кирьянов придержал вожжи. — Садись. Домой?

— Сначала в сельсовет…

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Герасим Лаптев прочитал протокол и хмуро посмотрел на председателя сельсовета Никифорова. — А если не подпишу?

— Обойдемся и без подписи. Есть свидетели, есть вещественные доказательства. Суд разберется.

Лаптев бросил окурок на пол, с силой придавил каблуком тяжелого сапога.

— Допёк-таки, молокосос, — Герасим схватил ручку, подписал бумагу. — Что со мной будете делать?

— Судить, — жестко ответил Никифоров. — По всей строгости советского закона. Попросим показательный суд устроить, и не где-нибудь, а у нас в деревне, чтобы все знали. — Он помолчал и добавил: — И чтобы другим не повадно было.

ВСТРЕЧА НА ОЗЕРЕ

У самой деревни Пивкино, что в Курганской области, есть небольшое озерко без названия. Берега его обрамлены лентой тростников, а середина совершенно чистая, без единой травинки. К озеру спускаются огороды. Я нередко останавливался в Пивкино. Но бывать на этом озерке мне как-то не случалось. Да и неловко охотиться почти в самой деревне, на виду у всех…

В тот год я приурочил свой очередной отпуск к сезону охоты