Синхронность. Файл №419 - Антон Первушин

Холодильник и на самом деле был мертвецу не нужен. Перед агентами предстала обледеневшая статуя. Глаза полицейского были приоткрыты, что добавляло жути. Ноги подтянуты к животу, руки со скрюченными пальцами выставлены вперёд, словно в последние мгновения своей жизни полицейский пытался защититься.

— Скалли, ты когда-нибудь видела подобное обморожение? — спросил Малдер, оглянувшись на Дэйну.

— О чём ты говоришь?! — воскликнула Скалли потрясённо. — Это же просто кусок льда!

Она обошла тело, потом её внимание привлекло лёгкое повреждение на ухе мертвеца.

— Посмотри сюда, Малдер, — обратилась она к напарнику. — В него как будто что-то вставляли.

— Так и есть, — вмешался Крайтон. — Я измерял температуру. Не знаю, верить ли термометру, но он показал шестнадцать градусов. Представляете?

Патологоанатом протянул смущенной Скалли электронный термометр, чтобы она могла проверить его слова, а Малдер тем временем спросил:

— Где его обнаружили?

— В патрульной машине, — ответил Крайтон. — Она была припаркована на Адамс-авеню. Под сиденьем нашли пустую бутылку из-под джина. На клиническом разборе высказывалось предположение, что он перебрал спиртного и замёрз. Однако ночью температура не опускалась ниже двадцати восьми…

— Да… — Малдер покивал, — непохоже, чтобы причиной смерти были ночные заморозки.

Вставив термометр в обледенелое ухо, Скалли считала показания, появившиеся на жидкокристаллическом дисплее.

— Это невероятно, но температура тела опустилась до восьми градусов! — сообщила она в растерянности.

— Ты хочешь сказать, он всё ещё замерзает?

— Именно так. Я ничего не понимаю.

— Мы будем вам очень благодарны, — сказал Крайтон, — если вы прольёте свет на эту загадку. У вам уже есть рабочая гипотеза?

— Нам нужно время, чтобы подумать, — отозвалась Скалли.

— О'кей, — согласился Крайтон. — Тогда, если позволите, я вас оставлю.

— Да, да, пожалуйста. Если будут новости, мы сообщим.

Крайтон ушёл по своим делам, а специальные агенты вновь склонились над телом.

— Ну, Скалли, — Малдер повернулся к напарнице, — что ты можешь сказать как врач?

— Очень похоже, — ответила Дэйна, 0 что этот патрульный попал под струю мощного химического охладителя — возможно, жидкого азота. Или даже проглотил капсулу с таким охладителем…

— Вот что может случиться, если пить за рулём… — прокомментировал циничный Малдер.

— Даже не знаю, что ещё сказать, — Скалли развела руками. — В любом случае, алиби подозреваемого достовернее от этого не стало.

— Остаётся спросить самого Джейсона Николса.

— А если он не сможет объяснить?

— Тогда будем надеяться, что старик ещё жив и мы сумеем найти его. Выбирать не приходится, не так ли?

Скалли тяжело вздохнула. Возразить по существу ей было нечего.

6-й полицейский участок

Кембридж, штат Массачусетс

14 апреля 1997 года, 12:22

Малдер подошёл к стеклянной стенке кабинета, за которой сидел Джейсон Николс, подозреваемый в убийстве Лукаса Менанда. В кабинете он был не один. Напротив Джейсона расположилась тёмноволосая и, к сожалению, совершенно Малдеру незнакомая красавица.

— …Я потратил на эту тему восемь лет! — говорил Джейсон, и его слова были хорошо слышны из коридора. — Восемь лет!

— Джейсон, — отвечала девушка, — обвинение более чем серьёзное. Тебе хотят навесить убийство второй степени…

Тут биохимик заметил движение за стеклом и взмахнул рукой, призывая свою визави к молчанию Девушка повернулась и посмотрела на Малдера. Малдер кивнул ей, показывая, что он здесь не просто так стоит, а по делу. Несмотря на то что девушка была одета в поношенный джинсовый костюм, специальный агент решил, будто Николс разговаривает с адвокатессой, на встречу с которой он имеет право сразу после предъявления обвинения. Но предположение не подтвердилось. Девушка взглянула на Фокса. Потом на Джейсона, потом снова на Фокса и закончила беседу с подозреваемым так:

— Я приду к тебе, как только переговорю с адвокатом.

Выходя из кабинета, тёмноволосая красавица смотрела исключительно в пол. Малдер проводил её долгим взглядом, но не окликнул. Вместо этого он открыл дверь и переступил порог кабинета.

— Вы из ФБР? — сразу же спросил Малдер.

— Да, — подтвердил специальный агент, подходя к столу и протягивая руку. — Меня зовут Фокс Малдер.

— Очень приятно, — Николс ответил на рукопожатие.

— Кем приходится вам та девушка? — поинтересовался специальный агент, усаживаясь в кресло.

— Это моя невеста, — не стал скрытничать биохимик.

Малдер одобрительно покивал.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — сказал он, переводя беседу в более практическое русло. — Ваш адвокат наверняка посоветовал бы вам этого не делать…

— Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь меня выслушал, — заторопился Николс, — и, может, попытался бы найти того старика.

— Его поисками уже занимаются, — сообщил Фокс.

— Кто? — в глазах биохимика блеснул огонёк надежды.

— Те, кому положено заниматься этим по роду службы, — уклончиво ответил Малдер. — Кстати, раз уж мы заговорили о старике, вы знаете, что полицейский, арестовавший его, умер?

Губы Николса задрожали. Надежда растаяла, как дым от сигареты «Морли» под порывом холодного ветра, и стало видно, что молодой биохимик находится в том состоянии, когда человеку кажется, будто весь мир ополчился против него и выхода нет — только в петлю.

— Этого полицейского… — Николс закашлялся и с трудом сглотнул, восстанавливая дыхание, — его тоже повесят на меня?

— Никто не собирается никого на вас вешать, — заверил Малдер. — Если только вы не признаетесь, что способны заживо заморозить человека.

— Как вы сказали?…

— Тело полицейского сейчас в морге. Его температура чуть выше, чем у снеговиков, которых по зиме лепят дети.

В первый момент Николс изумлённо выдохнул, но затем его лицо закаменело, а взгляд под очками стал ледяным и колючим.

— По-вашему, это смешно?! — спросил он громко.

— Что смешно? — не понял Фокс.

Молодой биохимик порывисто вскочил, навис над столом:

— Вы думаете, это смешно — морочить мне голову какими-то бреднями?

Малдер уже привык к тому, что его слова часто называют «бреднями», и внешне остался невозмутим. На самом же деле спецагента очень позабавило, что человек, рассказывающий совершенно невероятную историю о гибели своего коллеги, тем не менее отказывается верить в очевидный, хотя и не менее фантастический факт. Малдер решил сделать скидку на перевозбуждение, которое испытывал подозреваемый, а потому не стал вступать в дискуссию, продолжив допрос.