Инстинктивное отвращение. Файл №312 - Ирина Бахтина

Ирина Бахтина

Инстинктивное отвращение

Файл № 312

…это еще ничего. Но вот если бы какой сочинитель вздумал написать детектив без злоумышленника. Люди бы умирали, испугавшись мыши, например, или от отвращения к тараканам… А расследование бы велось по всем правилам. Вот это уже действительно — кризис жанра.

И все же это могла бы быть весьма занимательная история…

— Посмотрите на этого здоровяка, — сказал толстый человек из службы истребления насекомых, снимая довольно жирный экземпляр с шершавой каменной стены подвала. — Как считается, они появились в силурийский период, более 350 000 000 лет назад. Сейчас их можно найти в любой части света от тропиков до Арктики. На свете существует более 4000 известных видов тараканов. За один год одна самка таракана может произвести более полумиллиона потомков. Радиация тараканов не убивает. По стандартам эволюции это существа практически без изъянов. Тем не менее, это все-таки твари. — Толстяк сделал паузу в своей лекции. Он смотрел почти любовно на дрыгающегося в его пальцах таракана. — Нервная система их проста, — отметил толстяк. — Поведение диктуется исключительно, реакцией на раздражители окружающей среды. В отличие от нас, они не способны думать, они не способны самообучаться. По сравнению с тараканами мы — боги. И, соответственно, должны вести себя как боги, — толстяк бросил таракана на пол и со смачным хрустом раздавил огромной подошвой ботинка. Одутловатое лицо его просияло от удовлетворения.

Доктор Экерли, невысокий, худой человек, лысоватый и с уныло опущенными усами, минуту назад созерцавший смерть таракана с брезгливостью, но, разумеется, без сожаления, поднял взгляд печальных глаз за круглыми стеклами очков и спросил:

— Правда, что если их обезглавливать, то они остаются в живых и со временем умирают с голоду?

— Друг, я их просто убиваю. Истребляю. Действительно, на форменной рубахе толстяка красовалась во всю спину надпись «истребление домашних насекомых» и таракан на задних лапках.

— Вот поэтому я вас и вызвал, — кивнул Экерли. — Я подумал, что сейчас насекомых замораживают насмерть.

— Замораживают? А что в этом веселого, в заморозке? У нас есть новый пестицид, который действует как грибок. Он не только убивает опрысканного таракана, но и каждый зараженный таракан передает заразу другим, незараженным.

— Да ладно, как угодно. Главное, чтобы тараканов было поменьше. Ох уж эти жуки, с ума от них схожу, — доктор поежился и пошел по лестнице вверх из подвала.

Толстяк остался разбрызгивать свой хваленый пестицид, подсоединив к баллону длинный шланг с распылителем.

— Ах ты, наглая тварь! — обратился он к превосходно откормленной особи, ползущей вверх вдоль косяка. И брызнул в таракана из распылителя.

Безрезультатно. Тогда, взъярившись, смахнул на пол и придавил ногой. И сразу схватился за ворот рубахи в приступе удушья. Таракан словно бы прокусил толстую подошву ботинка. Толстяк ухватился обеими руками за стену и сполз на каменный пол. Он задыхался. Из щелей полезли тараканы.

— Я еще хотел спросить… — раздался голос Экерли, снова спускавшегося по лестнице в подвал, — знаете, где я еще обнаружил таракана…

Экерли застыл: посреди подвала валялось большое неподвижное тело; по белой рубахе ползали тараканы: десять, двадцать, а может, все пятьдесят.

Агент Малдер смотрел на звездное небо сквозь ветровое стекло машины и разговаривал то телефону с агентом Скалли, которая чистила пистолет у себя в кухне. Ни дать ни взять образцовая домохозяйка.

— Малдер, где ты был? Я тебя весь день разыскивала, — говорила Дана Скалли в трубку, подбородком придерживая ее на плече.

— У меня сегодня морили тараканов на квартире. Так что я подумал: не уехать ли мне на выходные? И поехал в Массачусетс.

— В гости к Мевил?

— Да нет, просто посидел там, подумал. Вчера над этим местом видели разноцветные НЛО. Послушай, Скалли, я извиняюсь за дурацкий вопрос, но тебе никогда не приходило в голову посмотреть вверх и при этом быть уверенной, что на тебя кто-то смотрит сверху вниз и удивляется в этот самый миг, как ты удивляешься, глядя на него снизу вверх?

Скалли, гордящаяся своим здравым смыслом и точно знающая, что именно к нему всегда апеллирует Малдер, задавая свои почти детские вопросы, с удовольствием и в этот раз поддержала игру:

— Малдер, — поучительно сказала она, — я думаю, единственное, что может быть менее вероятным, чем существование жизни на этой планете, это то, что такой же разум, как у нас, вдруг развился на пустом месте, — Скалли взяла несколько занудный тон и излагала свою мысль методично, в такт движению шомпола в дуле верного кольта. — Сама идея возможности разумной мысли вне земли не только астрономически невероятна, но и на самом основном уровне она абсолютно, строго противоречит теории Дарвина.

— Скалли, что на тебе надето? — прервал лекцию Малдер.

Скалли улыбнулась и отложила кольт. На ней, кстати, были джинсы и голубая трикотажная кофточка на пуговицах. Но она в этом Малдеру не созналась.

— Я понимаю, что ты говоришь, — успокоил Малдер, тоже улыбаясь тому, как просто сбить с коллеги ученую спесь, — но мне нужно продолжать поиски.

— Хорошо, — согласилась Скалли, прибирая принадлежности для чистки, — только не переусердствуй. Потому что тебе может не понравиться то, что ты найдешь.

— Разве не это самое сказал некто доктор Зеус из фильма «Планета обезьян», и посмотри, что случилось…

На лобовое стекло снова уселось довольно крупное летающее насекомое.

Малдер включил дворники и в тот же миг зажмурился от внезапного света фар подъезжающей машины.

— Скалли, мне пора ехать.

— Малдер, что такое? Что происходит, Малдер? Малдер! Малдер?

На все вопросы отвечал только безучастный зуммер. Скалли пожала плечом и положила трубку на стол рядом с отполированным кольтом. В общем-то, она привыкла к таким прощаниям. К тому же голова была занята сегодня совсем не НЛО. Скалли не часто удавалось посвятить целый день домашним делам. Поэтому она предавалась уборке и чистке с радостью, с какой, наоборот, домашние хозяйки пускаются в приключения.

Скалли взяла тазик, тряпку и отправилась к книжным полкам.

К машине подошел шериф и склонился над дверцей. Малдер опустил стекло ему навстречу.

— Здравствуйте. Что вы делаете?

— Просто сижу и думаю, — несколько растерянно ответил Малдер.

— Сидите и думаете?