Синхронность. Файл №419 - Антон Первушин

Антон Первушин

Синхронность

Файл № 419

«Будущее всегда где-то рядом».

Кембридж, штат Массачусетс

13 апреля 1997 года, 23:30

Тёплым весенним вечером двое молодых людей возвращались в кампус Массачусетского технологического института. Нам следует поближе познакомиться с ними, потому что и эти двое, и этот вечер вполне могли бы войти в Историю, если бы госпожа История допускала по отношению к себе сослагательное наклонение.

Одного из молодых людей звали Джейсон Николс. Ему было двадцать семь лет, восемь из которых он провёл в стенах Технологического института, занимаясь вопросами эффективного замораживания живых организмов с последующей реанимацией и восстановлением всех жизненных функций.

Что привело его в эту область научных изысканий? Разумеется, наиболее полный и достоверный ответ известен лишь Господу Богу, но мы вполне можем предположить, что в основе выбора, сделанного когда-то Николсом, была его юношеская увлечённость приключенческой фантастикой. На те деньги, которые ему удавалось заработать в школьные годы подстрижкой газонов или развозом газет, он покупал не жвачку или колу, а малоформатные журналы с яркими обложками типа «Азимовз мэгэзин» или «Аналог». Пятнадцать лет назад тема криогеники и анабиоза активно обсуждались на страницах журналов фантастики. Некоторые авторы называли анабиоз своеобразной машиной времени, помогающей человеку переместиться в далёкое будущее. Другие сходились на том, что эта технология должна стать обязательной компонентной межзвёздных путешествий. И тех и других объединяло убеждение, что у прикладной криогеники есть перспектива, и фундаментальные открытия в этой области — не за горами. Кроме того, Николс, несмотря на юный возраст должен был понимать, что любое серьёзное открытие в области криогеники принесёт человеку, сделавшему его, славу и богатство, а о чём ещё может мечтать мальчишка из неблагополучной и многодетной семьи, едва сводящий концы с концами?…

Впрочем, вряд ли юный Джейсон смог надолго зафиксировать свой выбор: подростки, как мы знаем, не склонны к последовательности с своих увлечениях, и тогда вся наша теория о его побудительных мотивах неверна, хотя одно известно точно — когда из двух десятков предложений, поступивших по почте в дом Николсов, три обещали предоставить юноше, только что сдавшему выпускные тесты, хорошее образование за государственный счёт, Джейсон выбрал колледж Массачусетского института и никогда не пожалел об этом.

Выбор второго молодого человека, составившего весенним вечером Джейсону Николсу компанию по пути в кампус, тоже нельзя назвать случайным. Он, как и Джейсон, занимался биохимическими процессами, происходящими в живом организме при замораживании и размораживании, но проявлял в исследованиям в области криогеники сугубо теоретический интерес. Звали этого молодого человека Лукас Менанд, и он был единственным сыном хозяина огромного ранчо на юге страны. Кроме того, семья Лукаса владела дюжиной скотобоен и имела долю в акциях сети ресторанов «Техасский рейнджер». Менанд-старший видел своего сына наследником «Мясной Империи Менандов», продолжателем дела и носителем традиций, но Лукас не хотел быть ни тем, ни другим, ни третьим. А хотел он жить самостоятельно и заниматься «чистой» наукой. Конфликт между поколениями был неизбежен, но Лукас, с детства отличавшийся незаурядным умом, нашёл изящное решение. Он сумел доказать вспыльчивому отцу, что принесёт «Империи» гораздо больше пользы не в качестве ковбоя, а как «белый воротничок», разрешивший раз и навсегда проблему консервации мяса. Об этой проблеме он знал не понаслышке, и на отца, который, понятное дело, тоже был в курсе, прочувствованная речь сына произвела впечатление.

Разумеется, Лукас собирался обмануть его, подобрав себе после колледжа что-нибудь поприличнее — космическую механику, например. Но так получилось, что он сам увлёкся проблемами криогеники, частным случаем которой и является собственно создание идеального консерванта. В результате Лукас оказался в той же научной группе, что и Джейсон и Николс, разрабатывая сходную тему. И именно тема их исследований была предметом обсуждения в этот вечер, который для одного из двух молодых учёных стал роковым.

— …Ты что, не знаешь, на что он способен? — спрашивал Джейсон, горячась. — Мак Фарлинг опять устроит «охоту на ведьм». И кого в очередной раз ждут у позорного столба?

— Надо было думать прежде, чем печатать статью, — спокойно отвечал Лукас.

Он чувствовал свою правоту в обсуждаемом вопросе, а потому даже не прислуживался к тому, что говорит коллега. Лукас и так заранее знал, что тот может сказать.

— Надо было предупредить меня, прежде чем идти к Фарлингу! — голос Джейсона зазвенел в преддверии самой настоящей истерики.

— Я предупреждал тебя, — откликнулся Лукас. — И не один раз.

— Ты врёшь! Ты всё врёшь! Пошёл и донёс за моей спиной!

— Ты преувеличиваешь своё значение для проекта…

Ни Лукас, изображавший ледяное спокойствие, ни тем более разгорячённый Джейсон, не обратили внимания на пожилого и болезненно худого человека, увязавшегося за ними с минуту назад. Но человек не стал дожидаться и сам постарался обратить их внимание на себя. Он быстро обогнал молодых учёных и преградил Менанду дорогу. Лукас был вынужден остановиться.

— Что вам? — неприязненно спросил он.

Наследник «Мясной империи» не любил случайных встреч и знакомств.

— Я хочу поговорить с вами, — сказал старик. — Это очень важно.

— Мы заняты, — Лукас отстранил незнакомца и проследовал дальше.

Но старик не отставал.

— Эта улица опасна, — сообщил он.

— Я понял, — отозвался Лукас. — Большое спасибо. Мы это учтём, — он чуть повернулся к Джейсону и подчёркнуто громко спросил у коллеги: — Ради тебя я должен был лгать Фарлингу?

— Кто тебя просил лгать? — возразил Джейсон, который был слишком поглощён своими проблемами, чтобы замечать какого-то старика.

— Я прибыл издалека… — снова попытался вмешаться в их беседу старик.

— Опять вы? — удивился Лукас. — Что вам нужно? Наверное, денег? — он покопался в кармане и извлёк серебряную монету. — Вот возьмите. Здесь доллар.

Но незнакомец пренебрёг монетой. Резким движением он схватил Лукаса за грудки. Он неожиданности Менанд выпустил из рук кожаную папку с бумагами. Она раскрылась, и с десяток страниц разлетелись по асфальту.

— Поймите же! — в отчаянии крикнул старик. — Я пытаюсь спасти вам жизнь!