Гарри Поттер и эффект снов - Виктор Ильин

инъекций на теле, а ещё следы присосок на груди, будто он побывал на полном обследовании у врачей и на лечении одновременно.

Гарри провёл языком по зубам, но ничего необычного не нашёл. Он снова осмотрел свои ладони, потом потолок чулана и снова сел на матрас, не зная, что и думать. Ситуация вгоняла его в ступор, и это, если мягко говорить. Всё было неправильно, совсем неправильно, но вот что было правильным: визит Дадли Дурсля и его кузена.

Дадли, хотя и не был идеальным другом, был, пожалуй, единственным светлым пятном в этом месте. Он приносил ему еду, когда Гарри был голоден, иногда защищал его перед друзьями или одноклассниками. Он не всегда был добр с Гарри, но в сравнении с его родителями, которые называли его уродом, выродком и свиньёй, он был почти, что ангелом воплоти. Именно Дадли рассказал ему, что его на самом деле зовут — Гарри, а не теми оскорбительными словами, которые использовали Дурсли. Это была одна из немногих правд, которые Гарри знал о своём прошлом. Хотя скорее даже единственной, ибо в остальную ложь он не верил, не хотел верить.

— Ну вот и я, — раздался стук в дверь. — Гарри, ты там?

Гарри поднял взгляд на дверь. Дадли собственной очень тихой персоной на цыпочках вошёл в чулан, неся в руках контейнер с едой. — Я тут это… принёс тебе обед, — сказал Дадли, поставив контейнер на пол. — Прости, что не смог сразу, но… ты же понимаешь, отец опять нажрался и.

Гарри посмотрел на кузена с благодарностью, да, сейчас он был сыт, но он прекрасно знал, что голод вернётся, и скорее рано, чем поздно. А потому он с искренней теплотой «Спасибо друг, ты самый лучший» отблагодарил кузена. А потом и вовсе взволновался: — что это? — спросил он, указывая на краснеющий фингал у Дадли под глазом.

— А не волнуйся, Гарри, просто Пирс Полкинс придурком оказался, не обращай внимания, он у меня завтра прощения просить будет, — ответил Дадли, разминая внушительные для его-то возраста кулаки, костяшки на которых не заживали, казалось бы, что никогда.

Но вдруг Дадли выглянул за дверь, и на его лице отразилось опасение. Он посмотрел наверх, в коридор, где по лестнице топал его отец, спускаясь вниз.

— Так, гарри, мне пора. — Сказал он, выскакивая за дверь — Пап, мам, я в ванную! — кричал он вовсю шифруясь.

Глава 2. Праздник к нам приходит. (исправлено)

Прошла неделя с той встречи с Шепардом и возвращения назад. Верон, на удивление, прекратил пить, во всяком случае пока что. Как будто в честь начала учебного года или, возможно, под каким-то другим предлогом, он не подходил к Гарри, не беспокоил его. И даже вот ведь удивительно, прикладывался к бутылке лишь раз в несколько дней, и то по бокалу, не больше, что для Гарри было, ну прямо скажем, удивительным событием. Ведь для дядюшки Верона Дурсля это был почти что «сухой закон».

Ещё больше удивления вызвало то, что дядюшка Верон на фоне раздражительности от трезвого образа жизни его не бил. Одним словом, «удивительное рядом», как говорится. Но не так всё было удивительно, как кажется. Ларчик просто открывался: дело в том, что Дурсль банально, ну, как бы это сказать помягче, пересрался.

Буквально на следующий день после инцидента он, когда Гарри не было в его каморке, зашёл в чулан, где держали мальчика Дурсли. Зашёл и включил свет, внимательно всё осматривая. Интересовали всё же морального урода следы преступлений, и то, что он там увидел, ему не понравилось: столько крови и блевотины после его «воспитательных мер» с мальчишки до этого не натекало никогда. Вот и дошло до мужика, что палку он перегнул, а ненормальное исцеление мальчика — это не ужас, а даже, наоборот, впервые за всю историю проявлений этой ненормальности в их доме — благо.

К тому же ворон был разумным мужиком и знал: чем круче это «отродье дьявола» начудит, тем больше пауза между чудесами, и ближайшее время уродца можно было не бояться. Всё это вместе и способствовало парадоксальной картине. И Гарри впервые за очень долгое время пребывал в относительном покое.

Тем не менее буквально через три дня после начала учебного года, Гарри услышал, как старые школьные хулиганы, те, что всегда его гнобили, решили устроить себе новое-старое «развлечение». В один из обычных дней, когда Гарри спешил домой, они заметили его.

— Эй, Поттер! — прозвучал знакомый насмешливый голос. — Сыграем в игру? — спросил один из мальчишек, подбрасывая камень в руке. С намёком так подбрасывая и идя на встречу Гарри.

— Какую? — с трудом выдавил Гарри, надеясь выиграть хотя немного времени для поиска вариантов бегства

— Избей Поттера! — Сказал лидер всей шайки и бросил камень в Гарри а затем бросился следом. Все остальные «шакалы» поскакали за своим вожакам смеясь и подвывая, как гиены, они начали преследование своей традиционной добычи.

Гарри, конечно, не хотел, чтобы его снова избивали, мочили в туалете, бросали в мусорный бак или запирали в посудомойке, или ещё чего. Ему и дома хватало не таких разнообразных, но всё же «удовольствий», от которых невозможно скрыться. Потому, не раздумывая, он в мгновение ока кинулся наутёк так быстро, что его маленькие ноги почти смазывались в воздухе, с такой скоростью они мелькали. Быстро бегать и петлять Гарри умел как никто другой, он просто вынужден был этому научиться.

Вот и убегал наш герой, сверкая пятками, изо всех сил, правда, чего-то у него не слишком-то всё ладилось, и хулиганы всё время его находили. И хоть понимал он, что нужно что-то менять, придумывать, а только ничего ему в голову не лезло.

Но всё же в последний момент отчаяния Гарри догадался: он побежал в тёмный, заброшенный тоннель, который когда-то использовался для старой системы водоотведения в Литтл Уингинге. Местечко, мягко говоря, имело дурную славу, но наш герой сейчас и в пасть дракону забежал бы, не то что в забытый всеми туннель, в который даже самые смелые мальчишки боялись заходить.

Спустя пять минут, сидя в глубине туннеля и, сверкая своими зелёными глазами в темноте Гарри, слушал, как хулиганы, крича, бегают по окрестностям, заглядывают под кусты и продолжают искать его, даже не думая заходить в туннель, что многим казался пастью страшного чудовища, тем более что и выглядело сооружение соответствующе.

Огромный бетонный зев выходил из холма как распахнутая голова неведомой рыбы, а арматуры, что торчали сверху и снизу напоминали острые