Гарри Поттер и эффект снов - Виктор Ильин

того? Сказано лежать, отдыхать и не вякать, вот и лежи, отдыхай и не вякай. — Отбрил штатный медик базы. — Посмотри лучше на мальчика, которому делают четвёртый укол подряд, а он даже не вякнул.

— Да это не больно. — сказал Гарри.

Вот только медик, видя, что за укол ему делает рободоктор и главное куда, был мягко говоря, не согласен. Однако такой подвиг он не поддержать не мог: — Если это не больно, то ты большой молодец, парень. — сказал он.

А Джон дотянулся до койки мальчика и ободряюще взял за руку. — Согласен с доком, не каждый взрослый смог бы пройти через всё это, ты правда молодец.

Спасибо. — сказал Гарри. — За всё спасибо. — Добавил он уже слабеющим голосом, моргнул раз, другой, да и заснул. Здесь, в безопасности, он легко это сделал, ведь это явно была больница, а в больнице никогда не было дяди, а значит, было безопасно.

И Шепард, и Майкл усмехнулись, глядя на эту картину, пожалуй, вот ради таких моментов они, медики, бойцы, другой персонал, они всё, все тут ещё держатся, третьи сутки кряду почти без сна. Почти без надежды.

«Я посплю четыре, нет, три часа, а потом, клянусь, вместе со всеми отброшу этих ублюдков». Подумал Шепард и приказал себе заснуть. На краткий, почти эфемерный миг.

А Майкл уже принимал нового раненного и не отпускал очередного ретивого бойца, у которого только что едва прошли симптомы сотрясения. Пытался остановить брюшное кровотечение у третьего и помочь коллегам найти чёртову пулю у сердца и в печени двух других бойцов. Одним словом, зашивался человек не по-детски. И даже не заметил, как спустя лишь два часа Альянс прибыл на помощь.

Корабли окружили Элизиум, устроив пиратам настоящую кровавую баню. Войска Альянса и оборона колонии сработали слаженно, уничтожив врагов или взяв их в плен. Победа была полной, а поражение пиратов тотальным. Под громкую канонаду пулемётов и артиллерии Альянса Джон, который хотел вот-вот проснуться, лишь перевернулся на другой бок и сладко засопел, счастливо и несколько кровожадно улыбаясь.

На утро Шепард проснулся и несколько растерялся. Во-первых, внутренние часы говорили ему, что проспал он явно больше чем три часа, а во-вторых, обстановка вокруг явно изменилась, но Джон никак не мог понять, в чём эти изменения заключаются, и только потом до его сонного мозга дошло: люди. Дело в людях, которых явно прибавилось на базе, новых и совсем не уставших, а ещё в новых лицах и флотских погонах. «Наши», — наконец пришёл усталый вывод. «Мы продержались, победили», — обрадовался Шепард, мысли его блуждали вокруг этой радостной вести, но тут их прервал…

Гарри. — С добрым утром, — сказал он.

Шепард повернул голову к своему соседу. — С добрым, — сказал он. — Но почему ты считаешь, что утром? — спросил Джон, абсолютно уверенный, что времени сейчас часа два ночи.

Гарри задумался, потом… — Но ведь оно когда-нибудь наступит, утро, и будет доброе утро, просто я заранее пожелал. — выкрутился он.

Хех, серьёзный подход. — прокомментировал Джон. — Основательный.

— Ага, — сказал Гарри, задумался, потом встрепенулся. — А можно вопрос?

— Задавай. — ответил спокойный как удав и довольный, как сытый крокодил Шепард, откинувшийся на подушку.

— А где я? Где мы находимся? — спросил с интересом Гарри.

От такого вопроса Шепард встрепенулся. — Ты не знаешь?

— Нет. — начал объяснять Гарри. — Я просто уснул в своём доме, а потом оказался здесь.

— Понятно. — протянул Джон, а сам подумал: «Понятно, что ничего не понятно». и продолжил диалог: — кстати, парень хотел спросить, как ты?

— Я… Уже лучше, спасибо, — ответил Гарри.

— Это хорошо, что уже лучше, это просто замечательно, — Шепард только откинулся на подушку, закрывая глаза, как быстрее, чем осознал, что делает, вскочил с койки, вытянулся по стойке смирно и… — Генерал, — приветствовал он старшего по званию на одних рефлексах.

— Вольно, старший сержант, — ответил неизвестный генерал.

— Служу альянсу, сер, — ответил Шепард.

— И я слышал, служите хорошо, вывести ребёнка сквозь окружение противника в одиночку — это надо сильно постараться, — генерал был явно доволен и, довольный, продолжал: — Альянсу нужны такие парни, как вы.

Шепард даже смутился немного. — Ну, честно сказать, я бы не справился один, у меня был помощник, тот мальчик, что я спас, Гарри, — Шепард повернул голову к кровати мальчика. Но кровать была пуста. Никаких следов, никакого намёка на то, что здесь недавно был ребёнок. Только неровно лежащее одеяло и болтающаяся капельница, что качалась с окровавленной иглой. — Гарри? — Удивился Шепард.

А генерал удивился вместе с ним, ровно как удивились и все остальные. После трёхсекундного ступора все очнулись, и началась тихая и всё более суматошная движуха. От двадцати взрослых военных, из которых двое вообще из разведки, из закрытой палаты, которая находилась в бункере под землёй, убежал ребёнок, да так ловко, что никто не смог его найти, вообще никто. Что породило десятки вопросов, но ответа не было ни одного и ни у кого.

* * *

Гарри проснулся внезапно, как будто кто-то резко дёрнул его из глубокого сна. Он лежал на своём матрасе в чулане под лестницей, но ощущения были другими. Вместо привычной боли и ломоты в теле, лёгкость, вместо голода — сытость, а рёбра, которые ещё недавно казались сломанными, больше не болели, и левая рука, которая отказывалась двигаться, теперь без труда сгибалась и да много было этих и…

Он сел, моргая от яркого утреннего света, что пробивался сквозь рифлёную решётку и щели двери, сначала он решил, что всё произошедшее — побои, Верона, дым, крики, человек в броне — было всего лишь кошмаром и прекрасным сном одновременно. Но это не объясняло, почему он чувствовал себя так хорошо. Он провёл рукой по груди, где раньше ощущал боль, и не нашёл ни синяков, ни ран вернее нашёл бледное их подобие, даже от старых он осмотрел свои руки и ноги — нигде не было ни царапин, ни следов от ударов за редким исключением самых застарелых травм.

«Что это было?» — прошептал он, пробуя встать, что, кстати, к его собственному удивлению, получилось, ведь мышцы не болели, как и суставы с костями. Осторожно он сделал шаг, потом другой, проверяя, не подведёт ли вдруг его здоровье, но всё было в порядке. Он был почти бодрым и только слегка уставшим, хотя, скорее, даже не так, а просто не проснувшимся. Одно не давало ему покоя. Вернее, даже не одно, а сразу несколько фактов: странный привкус во рту — что-то металлическое, сладковатое, как лекарство, и многочисленные следы уколов и