Заноза - Михаил Викторович Гречанников

– Прошу, простите нас, – сказал он, шагнув к мисс Грей. – Мы позволили себе лишнего. Вам принести воды?

– Спасибо, я сама… Всё-таки, это я здесь работаю… Или работала…

Я отвернулся, предоставив Холлистеру утешать девушку. Когда мисс Грей вышла в соседнее помещение, лейтенант подошёл ко мне:

– Ну, а вы как?

– Я? Шокирован, конечно, но переживу.

– А угрызения совести?

Против воли я издал смешок:

– Вы это серьёзно?

– Конечно. Как я уже сказал, это ваша статья разворошила улей. Видимо, вы и сами не понимаете, несколько сильно.

– И всё же, вы слишком торопитесь с выводами, – отрезал я.

– Вам бы, конечно, этого не хотелось, – продолжил лейтенант. – Конечно, ощущать себя виновным в чьей-то смерти непросто… Хотя, я слышал, у журналистов к такому вырабатывается иммунитет. Сперва трудно, а потом…

– Перестаньте, – сказал я уже резче, чем собирался. – Нет, я не считаю себя виновным в смерти Гудвиндса. Человек, который связывает себя по рукам и ногам криминальными связями, должен быть готов к любому исходу.

К тому же, его смерть может иметь и вовсе другую причину.

– Я буду на это надеяться, – мягко сказал лейтенант, помолчав. – А теперь, если вы не против, я должен задать вам и мисс Грей несколько вопросов.

Когда я вышел на улицу, уже стемнело. Джо отпустили куда раньше, Собака же следовала за мной – похоже, её ни капли не расстроила смерть одного из богатейших людей этой страны. Мимо проезжал, рассеивая темноту, дребезжащий трамвай. Я хотел было вскочить на его подножку, но вспомнил о собаке и стал ловить такси. Однако в этот раз водители наотрез отказались пускать в салон животное, так что мы отправились домой пешком. Я купил хот-дог на углу и скормил его своему новому другу.

Было уже слишком поздно, чтобы возвращаться в редакцию, так что я перенёс все дела на завтра. Часа через полтора пешей прогулки мы наконец-то оказались у высокого дома с горгульями, в котором я снимал квартиру. Поднявшись на пятый этаж, я отпер своим ключом квартиру и сказал Собаке:

– Ну, заходи. Не знаю, что будет завтра, но эту ночь ты можешь провести у меня.

Я налил ей воды в миску и поставил её у порога. Собака вылакала почти всю воду и уставилась на меня. Тем временем я плеснул себе в стакан виски на два пальца и плюхнулся в кресло. Свет я включать не стал, меня вполне устраивали отблески розового неона с улицы.

Незаметно для себя я уснул. Разбудило меня рычание Собаки. Выпрямившись в кресле, я потянулся к столу, выдвинул нижний ящик и выудил оттуда короткоствольный кольт тридцать восьмого калибра. Едва я направил дуло пистолета на дверь, как круглая ручка повернулась, и полумрак квартиры прорезал луч жёлтого света из подъезда.

Собака вскочила, залаяв, и дверь распахнулась на полную ширину. Мужчина в пальто и шляпе, нахлобученной на глаза, начал поднимать пистолет…

– Опусти оружие, приятель, – громко и отчётливо посоветовал я ночному гостю. – Или мистер тридцать восьмой оставит в тебе несколько дырок.

Ночной гость замер, настороженно глядя в мою сторону. Его рука с пистолетом так и не поднялась. Тень, падавшая от шляпы, разрезала его лицо по диагонали, отчего я видел только один льдисто-синий глаз, часть носа и сжатые в прямую линию губы.

– Сидеть! – крикнул я Собаке, не зная, послушает она меня или нет.

Она послушала и перестала рычать, облизнув пасть. Однако взгляда с незнакомца не спускала.

– Разумно, мистер де Витт, – сказал кто-то.

Из-за мужчины с пистолетом показался другой гость – на голову ниже первого, с крупными залысинами на большой голове, в очках с толстой роговой оправой и в коричневом костюме в клетку.

– Разрешите представиться, – сказал он, входя. – Джон Ховер. Я представляю Бюро расследований.

– А разве в Бюро не учат стучаться?

– Простите, мистер де Витт. Мы имели основания полагать, что вам грозит опасность, и поэтому поспешили. А оружие Фред взял отнюдь не против вас или вашего пса. Убери оружие, Фред.

Голубоглазый здоровяк убрал пистолет под плащ, пропуская второго мужчину вперёд. Ховер огляделся и спросил:

– Куда здесь можно сесть?

Я протянул руку и включил стоящий рядом торшер. Свет выхватил из темноты мою небогатую мебель.

– Там диван, – сказал я, махнув пистолетом.

– Не уберёте ли и вы оружие, мистер де Витт?

– Нет. Пока что я не убедился в ваших добрых намерениях.

Медленно и осторожно Ховер достал из внутреннего кармана удостоверение и показал мне. Я такое видел впервой, так что не мог сказать, настоящее ли оно, или это была подделка. Тем не менее, я кивнул – если это игра, я подыграю. Если же нет, то новых проблем я себе не хочу.

Ховер сел на диван, а Фред закрыл за собой дверь и остался стоять у входа. Собака не двигалась с места, внимательно глядя то на одного гостя, то на другого. Я скользнул взглядом по кобуре, выглядывавшей изпод пиджака Ховера, задержал взгляд на дорогих часах на его запястье и снова посмотрел ему в глаза. В затянувшемся молчании я вспомнил, что где-то рядом был стакан с виски, нагнулся, на ощупь нашёл его на полу и поднял. На дне ещё оставалось немного ароматного напитка.

– Итак, – спросил я, отпив. – Чем обязан?

– Думаю, вы и сами догадываетесь, мистер де Витт.

– Я в курсе, что все дела, в которых задействована магия, передаются полицией в Бюро. Судя по всему, Вы здесь из-за убийства Гудвиндса.

– Именно так. Вы, судя по всему, были последним, с кем он разговаривал перед смертью. Наши криминалисты ещё работают на месте преступления, ну а мы, узнав, что вы сегодня дважды были в кабинете Гудвиндса, поспешили навестить вас дома. А теперь я перейду от учтивости к делу и попрошу подробнейшим образом описать мне ваш разговор с покойным.

– Я уже всё рассказал полиции.

– От вас не убудет. – Ховер снял очки, и откинулся на спинку дивана так, что я перестал отчётливо видеть его лицо. – Не заставляйте меня повторять свою просьбу.

Я покосился на молчаливого Фреда и решил не играть в кошки-мышки. По крайней мере, сейчас. Не убирая пистолета, я пересказал им события минувшего дня. Заняло это несколько минут, и всё это время я чувствовал на себе внимательный взгляд Ховера.

– Спасибо, мистер де Витт, – сказал он, надевая очки и вставая. – Думаю, это всё.

– Всё? Вы просто