Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

— Родственники в количестве двух сестёр, одна из которых младшая, а другая — старше на один год. Имеется подтверждение, что он принимал участие в битве в Хабаровске, а также в недавнем появлении Пятна в Екатеринбурге.

— Тот русский, что закрыл Пятно и уничтожил тварей в одиночку? — задумчиво спросил полковник и затянулся дымом.

— Так точно, командир. И эта вся доступная информация, остальная находится под грифом «секретно». Русские отказались нам её предоставить.

— Очень интересно…

Самолёт тем временем остановился и работники аэропорта подогнали трап. Другие сразу же направились к багажному отделению. Что-что, а японцы умели работать быстро и качественно, особенно, когда дело касалось благородных.

Прибывшие на место встречи дипломаты страны восходящего солнца подошли ближе, пока расстелили ковровую дорожку красного цвета. Дверь самолёта поднялась вверх и наружу вышла парочка стюардесс, которые сразу же заняли свои места и поклонились.

Первым, кого увидели японцы был сам царевич. Юноша лет шестнадцати, юная мужская копия императрицы Российской Империи. Облачённый в белоснежный военный мундир он выглядел величественно, будто полководец, что готов вести войска в бой своим словом и примером. Расправленные плечи, приподнятый подбородок и маска на лице, выражающая полное спокойствие и некоторую холодность ко всему окружающему. Вместе с ним к дипломатам Японии спустились Морозова и Шувалов, после чего пошло приветствие. Царевича мгновенно взяли в оборот те акулы, что давно сидели рядом с троном Мэйдзи и были готовы выполнить любой его приказ. Тех же, кто следовал за Святославом, на себя возьмут рыбы помельче, но тоже важные и обладающие нужными инструкциями.

Один за другим русские покидали самолёт. Вот появился Шварц, который сразу же широко улыбнулся и принялся беседовать с госпожой Норицугу, с которой по данным полковника Накамура у русского был тайный роман в прошлый визит. Разумеется, инициативу в этой ситуации проявила сама госпожа Норицугу, с одобрения императора Японии. Образованный дипломат — это хорошо. Знающий своё дело дипломат — это отлично. Но если все эти качества совпадают с тем, что дипломат ещё и красивая женщина, готовая на всё ради своей империи, то вообще замечательно.

Заметив, как салон самолёта покинул последний член делегации, пока что не переступивший порог двери и не вышедший на трап, Накамура достал свои очки. Тёмные линзы скрыли применение дара и то, что его глаза вспыхнули лазурными цветом. Зрачок разделился и принял форму шести сфер, каждая из которых отвечала за свой спектр зрения. Горо не нужен прибор ночного видения в работе, либо же тепловизоров. Дар заменял ему всё, а также позволял видеть энергетический след человека. Слепок его ауры, которую опытные Архимаги способны очень хорошо скрывать. Но не от Горо. И не от его глаз.

— Великая Аматэрасу-ками-сама… — потрясённо прошептал полковник Службы Безопасности. Тлеющий сигаретный бычок выпал из его пальцев, а сам мужчина замер, подобно статуе.

— Командир? — обеспокоился Таканэ. Впервые он видел, что всегда невозмутимый Накамура Горо потерял дар речи.

— Что за чудовище они привезли с собой…

Наверное за всё то время, когда Горо обрёл свой дар, что помогал ему по службе, он не мог поверить своим собственным глазам. Аура юноши, который был лишь ненамного старше самого царевича, полыхала так, что глаза полковника начали слезиться даже сквозь затемнённое стекло очков. Он видел необъяснимо яркий свет, будто смотрел на солнце в жалких метрах от себя. Ослепительное, необъятное и настолько жаркое, что оно способно спалить всё и не оставить даже пепла. Настолько сконцентрированная сила, что она потрясла полковника Службы Безопасности до глубины души. Нет… Не сила, МОЩЬ! Потёмкин был центром настоящей и разрушительной МОЩИ, которая превосходила всё то, о чём когда-либо слышал Накамура.

Даже сильнейший Архимаг Японии, Ода Норайо, которого Горо также проверял, не выделялся настолько! И тем сильнее было ощущение неправильности, охватившее японца. Как эти люди не видят такого? Почему не бегут в ужасе и страхе, ведь эта аура настолько всеобъемлюща, что захватывала весь самолёт и… царевича! Словно второй слой кожи она обтекала Святослава, что сейчас с улыбкой общался с представителями Японии, но тот никак не реагировал. Не кричал и не боялся, будто ничего не чувствовал.

У Накамура Горо даже возникла мысль, а попробуй он сейчас навредить царевичу, что было бы? И где-то внутри себя он знал ответ — смерть. Не та, о которой принято говорить в Японской Империи, где смерть почитают. А другая… Та смерть, от которой по спине пробегают мурашки и в которой нет ничего, кроме вечного забвения во тьме.

Словно почувствовав пристальный взгляд, черноволосый юноша резко повернул голову и посмотрел прямо на Горо. Его ранее спокойное лицо чуть нахмурилось в недовольстве. И уже от этого сердце полковника Службы Безопасности ушло в пятки, будто на него обратил внимание сам бог огня Кагуцути, не славящийся своим добрым нравом и терпением.

Быстро отменив действие дара, Горо снял очки и с силой потёр глаза, что так и продолжали слезиться. Более того, от увиденного у него разыгралась мигрень, а в горле как-то слишком сильно пересохло.

— Код «Камавари-О́ни», Таканэ, — облизнул мужчина сухие губы, что слегка подрагивали. — Быстро доложи наверх, что у нас «Камавари-О́ни»…

Брови первого помощника взлетели на лоб в крайнем удивлении. Подобный код был придумал на тот случай, если Японской Империи могла угрожать опасность, которую и не каждый Архимаг устранит. Даже два, а то и три Архимага! И судя по бледному лицу командира, тот явно не перебрал с никотином или спиртным, к которому тоже прикладывался, иногда и на работе. Полковник был сам на себя не похож, его чуть ли не трясло, а глаза тот натирал столь сильно, что те покраснели.

Быстро достав телефон из кармана, Таканэ сразу же стал звонить начальству и всем тем, кто отвечал за сохранность и пребывание иностранной делегации в Японии. И если командир сказал, что у них полная задница, то сомнения в его словах не было ни на грамм. Пусть наверху разбираются, что делать с тем, кого даже Накамура Горо испугался до ужаса…

* * *

Краем глаза наблюдая за тем, как Святослав прикладывался уже ко второму бокалу шампанского, я анализировал обстановку и рассматривал Токио через окно машины. Получивший толику свободы сын императора решил немного принять на грудь, но меру знал. Ещё в полете он выпил бутылку вина на пару с Морозовой, но Мирослава Константиновна женщина мудрая, она внимательно следила. Как и я, впрочем. То, что царевич может нажраться меня