Праздничное похищение - Ив Лангле

мог сказать женщине, что он здесь для того, чтобы скрыться с одной ее вещью.

— Я здесь для получения культурного образования? — Даже он не смог удержаться от вопросительной нотки в своем ответе. Судя по ответам, это был не самый лучший ответ, но какая еще может быть причина для посещения этого отсталого мира?

— Вы здесь, чтобы посмотреть на Рождество? — Ее нос сморщился, и хотя у некоторых видов это могло показаться непривлекательным — например, у представителей племени Баленджга, которые морщили нос, прежде чем срыгнуть своим детенышам через ноздри, — в ее случае озадаченное выражение лица оказалось наиболее подходящим.

Странно, что его прошлые исследования варваров на Земле никогда должным образом не отражали, насколько привлекательными были некоторые из них. Возможно, ее предложение о похищении и зондировании должно было стать частью его списка дел, которые нужно сделать, находясь на планете. Конечно, существуют законы, запрещающие вмешиваться в дела людей. И, да, это могло стоить ему жизни, если поймают или обнаружат.

Опасность? Нарушение закона? Дикий секс с представителем нового вида?

Ситуация выглядела все более и более многообещающей.

— Земля — чокнутому инопланетному чуваку, который все еще не ответил на мой вопрос, — сказала она, отвлекая его от размышлений.

Он нахмурился. Это было не похоже на него — так легко отвлекаться.

— Да, я здесь с целью узнать больше о Рож-дес-воо.

— Сегодня Рождество, да.

— Рождесвоо, да.

— Нет, Рождество. Произноси это медленно, с намеком на «т» и без «о» в конце. Покрути языком.

Он бы и сам покрутил языком и завязал бы ее в узел, если бы женщина не перестала его раздражать. Вил произносил бы это так, как ему заблагорассудится. На самом деле его не интересовали никакие языческие праздники.

— Не заставляй меня пересматривать мою миссию и менять ее на убийство, — прорычал он, приняв угрожающий вид.

К его удивлению, она захихикала.

— Ха. Хорошая попытка напугать меня. Я выросла единственной девочкой в семье с одиннадцатью двоюродными братьями и бабушкой, которая верила в крепкую любовь. Если у тебя такой злобный вид, с этим нужно поработать.

— Там, откуда я родом, женщины уважают своих мужчин. Или что-то еще. — Он постарался придать своему голосу зловещий оттенок.

Она проигнорировала это.

— Или что?

— Их наказывают. — Хотя, честно говоря, он никогда не видел и не слышал, каким образом. Все, что он знал, это то, что его отец кричал, мать иногда кричала в ответ, они убегали, хлопали дверью своей спальни и долго не выходили. Но когда они это сделали, его мать, казалось, была должным образом наказана или, по крайней мере, притихла, а отец гордо улыбался.

Похоже, его угроза не произвела на нее впечатления.

— Тронь меня, фиолетовый чувак, так, как мне не нравится, и у нас будут проблемы.

— Тебе действительно не следует испытывать мое терпение таким образом. Я убивал и за меньшее. Там, откуда я родом, одной моей репутации достаточно, чтобы заставить трепетать всех, кроме самых стойких.

— Твой крутой поступок может подействовать на парней, но я не парень, и вижу, что ты слабак. Любой, кто интересуется Рождеством, не причинит вреда беззащитной женщине.

— Учитывая, что ты встретила меня с оружием, можно утверждать, что ты не беззащитна.

Улыбка, изгибавшая губы, делала ее слишком привлекательной.

— Мне нравится думать, что я подготовлена.

— Неужели ваш мир настолько опасен, что вы всегда должны иметь при себе оружие? Где ваш мужчина? Опекун? Который должен быть здесь и защищать вас.

Она откровенно хихикнула.

— Прости, о, женоненавистник, здесь только я. — Слишком поздно она осознала свое признание и плотно сжала губы.

Настала его очередь улыбнуться.

— Совсем одна. Отлично.

— Не совсем. У меня есть верный друг, который умеет решать проблемы. — Она похлопала по своему метательному оружию.

— Ты дала название этому неуклюжему артефакту?

— Не заставляй меня демонстрировать тебе, насколько он эффективен.

— Эффективность — это мое личное оружие. — Он вытащил свое любимое оружие.

И снова он услышал смех.

— Эта маленькая штучка? Что ж, по крайней мере, ты не пытаешься компенсировать недостаток оборудования в другом месте.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она имеет в виду.

— Вы намекаете на то, что я недостаточно одарена?

Румянец окрасил ее щеки.

— Эм, нет. Думаю, мне не следовало этого говорить.

— Если вам требуется наглядная демонстрация моего придатка, что, учитывая ваш предыдущий запрос о моем намерении, возможно, исследовать вас, то, пожалуйста, дайте мне знать. Я с радостью развею любые ваши заблуждения относительно размера или мужественности моей репродуктивной системы. — Переводчик произнес его слова более правильно, чем ему хотелось бы. Ему действительно нужно было перейти на более новую версию сленга.

— Можешь оставить свой большой член при себе. Поверю тебе на слово. Кроме того, мне не нужен любовник.

— Любовник? Кто говорит о привязанности? Любая демонстрация моей мужественности не предполагает эмоций, только физическое удовлетворение.

— По-прежнему неинтересно. А теперь, может, оставим тему секса и вернемся к делу?

— Если ты настаиваешь. Насколько я помню, мы обсуждали тот факт, что у тебя нет опекуна или пары. — Не то, чтобы это имело значение. У Вила не было проблем с устранением конкурентов.

— Послушай, фиолетовый чувак…

— Меня зовут Вил. — Он решил назвать ей свое сокращенное имя. Не то, чтобы она могла что-то с этим поделать.

— Вил? Почему я не удивлена? Если вам интересно, меня зовут Джилли. Не знаю, откуда вы взялись, но на Земле женщинам не нужны опекуны. Мы вполне способны сами о себе позаботиться.

Какой абсурд.

— А как же ваша защита?

— От чего?

— От таких людей, как я. — С этими словами он пересек прямоугольную стойку, разделявшую их. Приземлившись с другой стороны, Вил плавно выхватил у нее оружие одной рукой, а другой обхватил ее пышные формы и притянул к себе.

У нее перехватило дыхание, и женщина уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Отпусти меня.

— Нет.

Она извивалась, но безуспешно, несмотря на его силу, что, учитывая ее сведенные брови, раздражало женщину.

— Это не смешно. Отпустите меня немедленно.

— Вы что, выдвигаете какие-то требования?

— А что, если я скажу «пожалуйста»?

Как сладко выглядели ее губы, когда изгибались в вопросительной мольбе. Но лучше бы они смотрелись на определенной возбужденной части его тела — только после того, как он выполнит свою задачу.

— Я ослаблю хватку и дам вам слово, что с вами ничего не случится, если вы расскажете мне, как найти камень XIIX. — Забудьте его прежнюю ложь о том, что он якобы приехал сюда с целью культурного просвещения. Пора вернуться к своей миссии, чтобы потом предаться удовольствиям.

— Что?