Гремящий мост - Владимир Уткин

Когда Орлик открыл глаза, напротив него сидел Ходок, задумчиво глядя в пламя.

— Орлик ходит по лесу, как неуклюжий кабан, — проворчал он, не поворачивая головы. — Нельзя подходить к костру сразу. Около костра легко устроить засаду.

Ходок бросил в костер еловую ветку. Вспыхнуло пламя. Полетели искры. Ослепленный Орлик на несколько мгновений зажмурил глаза, а когда открыл их, Ходок исчез. Орлик помотал головой и снова увидел Ходока. Небрежно перекинув через плечо оленью шкуру, тот нанизывал на прутик куски мяса.

— Ходок — великий колдун, — задрожал мальчик. — Он может превращаться в тень.

— Это большая тайна, — поучительно сказал Ходок. — Смотри еще.

Он расправил шкуру и шагнул к кустарнику. Шкура сливалась с листвою. Фигура Ходока стала расплывчатой и, казалось, расползлась в темноте.

— Двигаться надо медленно и плавно, — тихо звучал голос Ходока. — Пойдешь быстро — и враг увидит ноги; махнешь рукой — и весь станешь видим врагу. Медленно и плавно, как желтый лист на воде. Слейся с темнотой, и она укроет тебя.

Копье вонзилось у ног Орлика.

— Не замахивайся, бросая копье, — продолжал Ходок, — и враг не увидит, откуда ты его кинул.

— Орлик запомнит, — прошептал мальчик.

Утром они вышли на широкую прямую тропу.

— Земля Медведей, — кивнул Ходок на череп медведя, висевший на суку. Не спеши. Они увидят нас и скажут вождю. Вождь разрешит идти. А если нельзя, поперек тропы положат копье.

Они пошли по тропе, нигде не увидев запрещающих знаков.

Хижины племени Медведей едва возвышались над землей.

Издалека казалось, что кто-то оставил на поляне несколько больших куч веток.

— Они копают землю, — объяснил Орлику Ходок, — в дно ямы вбивают колья. Потом переплетают их ветками, накрывают шкурами, а сверху замазывают глиной. Наши лучше, теплее. Но эти строят быстро.

Высокий седовласый старик в медвежьей шкуре вышел из-за частокола, окружавшего хижины, высоко подняв правую руку. За ним шли несколько вооруженных воинов.

Ходок положил копье на траву и развязал мешок. Он вытащил из него несколько кусков солнечного камня, три браслета и мешочек с краской.

Маленькие глазки старика заблестели. Он сгреб подарки и уселся напротив Ходока.

— Туры приглашают Медведей на большую охоту, — медленно сказал Ходок. — Вместе они убьют много мамонтов. Пусть Медведи готовятся и шлют своих охотников.

— Когда придут мамонты? — спросил старик.

— Когда гуси с красными носами сядут на наши озера…

— Ладно. Медведи придут.

Ходок помолчал немного и продолжал все так же медленно:

— Ходок видел плосколицых на Большой реке. Нужно договориться… если плосколицые нападут на Туров, пусть Медведи помогут отбить их. Если на Медведей, то Туры помогут.

Воины Медведей зашевелились, переговариваясь. Язык Медведей был похож на язык Туров, хоть и не совсем, и Орлик понимал почти все сказанное ими.

— Нет, — сказал наконец старик. — Если нападут плосколицые, Медведи не пойдут к Турам. Если Медведи пошлют воинов на помощь турам, плосколицые нападут и разорят их хижины. Пусть каждый защищается своими силами.

Он встал, встал и Ходок, молча кивнул Орлику, чтобы тот шел за ним.

— Почему они не пригласили нас в стойбище? — спросил Орлик, когда стойбище Медведей скрылось за деревьями.

— Медведи берегут свои тайны. Они делают широкие наконечники с зазубринами из мягкого камня. Такис не ломаются о ветки. Зазубрины не дают копью выпасть из раны зверя. Но шкуру толстокожих не пробивают. Хороши только для лесной охоты.

— Ходок много знает…

— Тайны племени — богатство племени. Узнай много тайн — и племя твое станет сильным и богатым.

— Но медведи не захотели помогать Турам отбить плосколицых. Зачем Ходок позвал их на большую охоту?

— Больше охотников — больше мамонтов. Медведи унесут мясо и шкуры, А кости останутся Турам. Турам нужны новые хижины… — Ходок задумался. — И потом, — сказал он, — после большой охоты Медведи лучше подружатся с Турами. И тогда мы снова поговорим о плосколицых.

Лес становился все гуще. Все чаще они обходили буреломы, болота, овраги. Наконец кроны деревьев сомкнулись над головами путников, и они шли в зеленых сумерках по звериным тропинкам, петлявшим между гигантских стволов, покрытых сплошным ковром сизовато-зеленого мха.

— Исчезать в пламени костра легко, — сказал Ходок. — Сейчас Ходок покажет, как исчезают, когда светло.

Они присели у корней поваленного бурей дерева. Ходок дремал, положив руки на рукоятку дубины. Орлик смотрел на куницу, гнавшуюся за белкой. Внезапно Ходок взмахнул дубиной. Орлик приподнялся, чтобы увидеть, кого ударил Ходок, а когда обернулся. Ходока не было. Тут же за спиной Орлика зашелестели кусты. Он посмотрел на них — никого. Снова повернул голову и увидел Ходока, сидевшего на прежнем месте.

— Надо двигаться быстро. Быстро и плавно, — сказал Ходок. — И бесшумно.

— Ходок много умеет, — задумчиво сказал Орлик. — Больше, чем вождь.

— Вождя защитит племя. Ходок ходит один. Его не защитит никто.

— Трудно стать Ходоком?

— Не каждое племя имеет Ходока, — гордо улыбнулся Ходок. — Его путь — под небесными огнями. Он крадется бесшумно, как рысь, и плавает, как выдра. Его удар — удар лапы льва, а глаза видят следы, как глаза волка. Его копье летит быстрее птиц, а ноги — ноги сайгака. Ходок найдет дорогу в тумане, и болото не схватит его. Ходок знает чужие наречья и знает язык знаков. Ходок может не есть много переходов и все-таки идти. Лес и степи — хижина Ходока, а звери и птицы — его соплеменники. Они подскажут дорогу Ходоку и охранят от опасности. — Он задумался и продолжал тихо: — Многие ходили в чужие земли, но немногие вернулись. Слишком опасно. У Медведей тоже был Ходок. Вот уже три лета никто не видал его. Был Ходок и у Рысей. Он ушел давно. Он был хорошим Ходоком. Но он тоже не вернулся. Может, когда-нибудь не вернется и Ходок. Слишком опасный путь у Ходока. Не каждый может пройти его… Вот смотри. — он достал висевшую у него на груди овальную костяную пластинку, пожелтевшую и потрескавшуюся от времени. На пластинке была нарисована женская фигура. — Это «мать племен Большой реки», — пояснил Ходок. — Ее дают воинам, которые ходят далеко. С нею можно ходить по землям всех ее сыновей: Туров, Медведей, Рысей, Барсов… А к Рысям мы скоро придем…

Стойбище Рысей располагалось в густой чаще, над огромным оврагом. Только подойдя к нему вплотную, Орлик понял, что кусты и деревья — это стены хижин лесных охотников.

— Рыси не рубят деревьев, — тихо сказал Ходок. — Они переплетают живые деревья ветками и травой, а шкуры вешают внутри.

Зеленые кусты ожили, и воины, густо увешанные ветками, окружили пришельцев.

Ходок положил копье и поднял руку. Потом, сжав кулак, махнул рукою назад, туда, где осталось племя, и шагнул к северу.

Отбросив ветви, воины уселись на траву. Высокий воин в плаще из шкур рысей подошел к Ходоку, сложил ладони вместе и прислонился к ним щекой.

Ходок хлопнул ладонью по своему плечу.

Орлик изумленно переводил взгляд с Ходока на воина. Руки их сплетались, жесты следовали один за другим, пока наконец воин не отступил в сторону, проведя рукой по земле. К Ходоку подошел одноухий воин и протянул ему несколько бобровых шкур. Ходок покачал головою, и воин бросил шкуры на траву.

Рыси ушли, а Ходок долго сидел понурившись.

— Вождь Рысей не хочет помочь нам, — наконец сказал он.

— Но он же ничего не сказал, — перебил Ходока Орлик.

— Мы говорили руками. Этот язык понимают все племена. Рыси не пойдут на охоту… Далеко. К Барсам идти не стрит. Очень далеко их земли. Они не успеют помочь, если придут плосколицые. Что ж. Надо возвращаться.

Глава 6

За кремнем

Вместе с молодыми ловцами вождь вбивал колья со стороны речушки, укрепляя ограду. Посылал женщин за ягодами и снова возвращался к молодым ловцам.

Наконец ограду закончили. Вождь собрал старших ребят в своей хижине.

— Нужен кремень, — сказал он им. — Пойдете одни. Бобр — старший.

Мало кремня на землях племени. Да и не всякий кремень годится для оружия. Мелкие, тонкие кусочки кремня попадались часто, но из них можно было сделать разве что скребки, резцы, проколки… За большими кусками приходилось идти далеко. Да и они были разными. Серый камень легко раскалывался от удара, но раскалывался на мелкие кусочки и годился только для ножей. Рыжий был попрочнее, но хороших копий из него не сделаешь. Настоящий черный кремень попадался совсем уж редко. Гладкий, блестящий, он кололся на прочные пластины, выдерживал удары даже о кости толстокожих. Из него делали боевые копья. Большое счастье — найти место, где водится черный кремень. Найти такое место — это подвиг, такой же, как убить врага или крупного хищника. Плохо племенам, на чьих землях нет кремня. Им приходится выменивать его у соседей.