Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

не понравилась рецензенту, собственно, ничего не следует. Во-первых, он может ошибаться, а, во-вторых, кому-то именно этих свойств текста не хватало. Мы живём в свободной стране, типа того. А теперь можно сказать, что именно можно извлечь из этой книги, даже если она вам не понравилась.

Это признание того, что криптография по инерции воспринимается как элемент шпионского быта, а на самом деле унылый быт современного общества. Каждый день горожанин вводит несколько паролей. Каждый день я стучу по клавишам и кнопкам, вбивая цифры и буквы — в телефоны, компьютеры и банкоматы. Есть люди, у которых количество паролей доходит до сотни.

Раскрой их — и попрыгают люди из окон, зальют ванны кровью.

А довести город до безумия можно даже ничего не расшифровывая — просто отключив канализацию.

Следующее наблюдение, которое можно сделать, это то, что криптография в литературе находится в положении чёрного ящика, колдовства, познать которое невозможно. Если Стивенсон в своём «Криптономиконе» ещё делал какие-то общеобразовательные экзерсисы, то Хилл тут, покривлявшись на первых страницах, завязал с этим делом. Нечего соперничать с поэтикой глаголов третьего лица настоящего времени.

Криптограф как специальность обрастает подразумеваемыми деталями, будто новый русский «Мерседесом», цепью и красным пиджаком.

А вот ещё подождите пару лет — так на поле криптографии придёт топтаться огромное стадо массовой культуры. Приведут и посадят перед дешифратором нового Маевича, что жадным взором посмотрит на Лидию, полная грудь которой будет волноваться, а упругие выпуклые бедра — дразнить своей близостью. И, не помня себя, Маевич остановит пружину, прижмёт Лидию к груди, и все заверте…

Мир не поумнеет никогда.

Это тоже цитата была, если кто не догадался.

Извините, если кого обидел.

21 апреля 2005

История про сны Березина № 166

Я попал на презентацию нового дома для богатых. Это один из тех домов, что строятся в Москве на плавающих грунтах и заселяются неизвестно кем. … В этот дом пригласили журналистов, чтобы показать им итальянские стоки для говна, потолки, усеянные маленькими лампочками и барные стойки из морёного дуба.

Я затесался среди журналистов — незаконно и незаслуженно. Журналистам показывают обстановку, возят в лаковых и зеркальных лифтах в надежде на рекламные статьи.

Чем-то этот дом похож на высотное жилое здание на площади Восстания и холлы в нём сплошь облицованы тёмно-красным фальшивым мрамором.

Я иду по коридору, отбившись от группы, и вижу небольшую очередь — то ли это новая партия журналистов, то ли это сотрудники строительной компании стоят за премией.

Я на ходу набираю что-то на мобильном телефоне — он не мой, с большой как карманный компьютер — но вдруг из очереди высовывается крепыш, хватает этот телефон и, сосредоточенно пыхтя, начинает выковыривать из него глазок фотокамеры.

Я начинаю с ним бороться, отгибать пальцы крепыша — он оказывается неожиданно сильным.

Про себя я думаю: вот пусти меня в приличное место — то понос, то золотуха. Всё драку устрою.

23 апреля 2005

История про сны Березина № 167

Мне снится сон про экзамен — но это особый сон про подготовку к этому экзамену. Оказывается, что всем моим однокурсникам (и мне в том числе) нужно сдать экзамен по третьей части курса теоретической механики. Все интенсивно готовятся, хотя многие уже составили себе имя в бизнесе, политике и разведении кроликов.

Один я отношусь к этому наплевательски.

И вот я стою в квартире на Ленинском проспекте в Москве — эта квартира чужая, странная — в ней очень маленькие комнаты со скрипучим нелакированным паркетом, и очень высокие потолки. Комната заставлена казёнными книжными шкафами и похожа на лабиринт.

Девушки, сидящие там, спрашивают, как происходит подготовка к экзамену — я угрюмо отмалчиваюсь. Мне рассказывают, что мой приятель уже практически всё выучил заново, несмотря на то, что руководит крупной фирмой.

— Да ну вас на хрен, — вертится у меня в голове. — Шли бы вы с этим термехом вон, а у меня кролики не кормлены.

23 апреля 2005

История про сны Березина № 168

Это был тягучий сон о мёртвых, о жизни в царстве мертвый, но именно недавних мёртвых. Это пространство между Этим Светом и Тем — в котором существуют те, кто умер недавно.

Вот я прихожу на дачный участок, вернее даже на печальный садово-огородный участок, где вместо грядок — могилы. За этими могилами-грядками и ухаживают недавние мертвецы.

Там я встречаю Ж-В и Л.

— Постой, — говорю я Л. — Но ты же не умер?

Он усмехается моей неосведомлённости. Я догадываюсь, что он умер только что, погиб в автомобильной аварии. Мёртвых отличает от живых только белый, мучнисто-белый цвет их кожи. А у некоторых цвет кожи светло-серый — и это значит, что они уже готовы к переходу.

В этом промежуточном царстве мёртвые живут некоторое время, а потом, когда приходит срок, окончательно отправляются в загробный мир.

Некоторые из них страдают от того, что их тела в реальном мире разлагаются — будто болеют. Потом я встречаю несчастную девушку. Её всё время трясёт, она не хочет покидать этот промежуточный мир и с ужасом она думает о том, что срок её неумолимо приближается. Я говорю с ней в огромном здании, больше похожем на хайтековский офисный муравейник. Мертвые снуют там туда и сюда, будто в нечитанном кафкианском романе. Такое впечатление, что все они — с белой или серой кожей — приговорены там к странному пред-чистилищу.

И непонятно, каким Орфеем меня туда занесло, но ясно, что я-то как раз жив.

23 апреля 2005

История просны Березина № 169

Чудесная запись о сне в дневнике:

«Сны: про лыжи(?)»

Что приснилось — совершенно непонятно.

24 апреля 2005

История про одежду

Иная одежда сама толкает тебя на путь порока — наденешь, скажем, тельняшку, и понеслось.

Обнаружишь сразу у себя гранёный стакан в руке, а на столе — селёдочный хвост.

А вот оденешься франтом, расчешешь волосы, нацепишь смокинг — и вдруг у тебя невесть как в руке окажется бокал шампанского — тёплого, липкого, без пузырей — зато дармового.

Вот как.

24 апреля 2005

История про Мельтюхова (I)

Начал перечитывать Мельтюхова и убедился, что подтвердилось моё старое наблюдение о полемике по советско-польскому вопросу.

Был такой старый советский анекдот, в котором директор завода звонил священнику, чтобы попросить стульчиков для собрания. Тот отказывался, и тогда