'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

— Это было что-то! — хмыкнула Майко, когда они уже отъехали от чайных домиков. — Жаль я не видела лица старого крокодила в момент, когда Син представил тебя фактически новым куратором над гокудо.

— Это было взвешенное решение. — твердо говорит Син. — Акира знает о делах гокудо больше чем кто-либо и было логично…

— Ой да ладно! — фыркает Майко из-за руля. — Признайся, тебе просто хотелось утереть старику нос. Да, союзники и все такое, но немного потыкать его мордой в собственную лужу.

— Ну хорошо, — кивает Син, — и это тоже. Как без этого.

— Я пить хочу, — говорит Акира, — остановимся у магазина.

— С чайной церемонии и пить хочет, — отмечает Майко, — даже чаю не налили. Или ты не пила? Опять эта стерва Кика над тобой издевалась? Подстеречь ее в темном углу…

— Никто никого не будет подстерегать, — вздыхает Акира, — прекрати. И тем более Читосе не науськивай. Ты еще более-менее, а она у нас сразу на тот свет отправляет. Кика в своем праве, она так считает. Нормальная она девушка.

— Стерва, — наклеивает ярлык Майко, — она просто гидрокинетик и теперь — правая рука Джиро. То есть у нее целых две причины тебя ненавидеть, а у нас с Убивашкой — две причины намазать ей лоб зеленкой.

— Лоб зеленкой? — удивляется Акира.

— Угу. Это Читосе так говорит. А ее Син научил.

— Чему бы хорошему учились. — ворчит Син с заднего сиденья.

— Она говорит, что надо перед выстрелом в голову — лоб зеленкой намазывать. Чтобы инфекцию не занести. — торжествующе заканчивает Майко и жмет на тормоз. Длинный, черный лимузин Акиры останавливается у магазинчика.

— Иди уже, купи себе банку чая или кофе, мы подождем. — говорит Майко. — Но имей в виду, что мы за тебя старому крокодилу пасть порвем. Пополам.

— Да она и так знает. — машет рукой Син. — Она и сама может порвать.

— Спасибо вам. — говорит Акира и выходит из автомобиля. Открывает дверь в магазинчик. Динь-дилинь! — звенит колокольчик на двери.

— Иду! Иду! — из недр магазина показывается девушка с повязанным на голову платком: — Добрый день, уважаемый посетитель-сама. Пожалуйста выбирайте, что вам понравится!

— Добрый день. — кивает Акира и проходит к холодильникам в глубине магазинчика. Она думает, что было странно видеть, как огонь в глаза Джиро-сама сменяется пониманием и даже … радостью? Радостью за нее, за то, что она перестала быть девушкой-за-правым-плечом. Так смотрит отец на свою повзрослевшую дочь. Син никогда не поймет, какие чувства связывают ее и постаревшего оябуна, он не поймет что Джиро-сама на самом деле ее любит, но это суровая любовь, любовь и гордость. Сегодня Джиро-сама наконец смог отпустить ее — по-настоящему, а не так, как в прошлый раз. Сегодня они наконец стали равными, это как когда дочка возвращается в отчий дом, а все вокруг стало таким маленьким, и у камина сидит седой отец, тот человек, который когда-то подбрасывал тебя к небу, а сейчас он тоже маленький. И вы уже говорите на равных, как два взрослых человека. И ты знаешь, что это ненадолго, что однажды уже ты будешь больше, чем он. И уже он будет смотреть на тебя снизу вверх, с любовью и гордостью. Моя девочка стала совсем большой — скажет он и трубка в его руке треснет от избытка чувств.

Акира вздыхает. Син этого никогда не поймет, но ему и не надо. Джиро-сама видит, как он готов встать на ее защиту, если понадобится — и от самого Джиро и от всего гокудо, даже — от всего мира. Поэтому в уголках его глаз она и увидела слезинку. Это понимание. Понимание того факта, что она не просто стала большой, но и нашла себе того самого человека. Который всегда будет стоять на ее стороне, что бы ни было. И готов начать войну из-за твоего пальца. Со всем миром.

Звенит колокольчик на двери и Акира слышит веселый голос Сина.

— Добрый день Иное-сан! — говорит он. — А вы как всегда прекрасны!

— Ара-ара, а ты стал совсем большой, Синдзи-кун, но как был серцееедом, так и остался! — слышится голос продавщицы.

— Неправда, Иное-сан, это все ваша красота. Я просто не могу промолчать. — звучит голос Сина.

— Совсем забыл про меня, давно тебя не было. Как переехали с сестренкой, так и пропал. — жалуется продавщица и Акира чувствует непонятное стеснение в груди. Она ревнует? Да быть не может. И было бы к кому. Продавщица в маленьком магазинчике.

— Увы. Каникулы, в школу не хожу, да и дел было много. Но обязательно буду заходить к вам. Скоро уже школа, так что буду чаще.

— Это хорошо. Проведывай меня. Тут Камико заходила, про тебя спрашивала, дело у нее какое-то к тебе. И про Поно-куна ты поди уже забыл?

— Как можно, Иное-сан! Даже если я сам не могу его проведать, я устроил все наилучшим образом! Поно не останется без хвоста рыбки!

— Ааа… так это твои шалуньи каждый день ему хвостики покупают… ну хитер, Синдзи-кун. А как у тебя на любовном фронте? Все еще ухаживаешь за Аей-чан? Ты же помнишь, что ты всегда можешь рассчитывать на помощь… по настоящему опытной женщины?

Ну все, думает Акира, хватит. Она никого не ревнует, но у всего есть границы. Кроме того, вот ему можно на пустом месте, из-за мизинца — скандал и сцену устраивать, нелогично, неправильно, чуть с гокудо не рассорились из-за пустяка, а ей — нельзя? Она тоже может быть и нелогичной, и неправильной!

— Уважаемый супруг, — говорит Акира, показываясь из-за полки с консервированными фруктами, ее голос звучит именно так, как и подобает покорной японской жене, которая застала своего благоверного флиртующим с горничной или продавщицей, — вы устали ждать меня в автомобиле? Право, не стоило вашего внимания заходить… в этот магазинчик.

— А? Акира? Ну… я это, так поговорить с Иноуе-сан. — чешет затылок Синдзи, не понимая. — Она всегда меня поддерживала, когда я учился. Даже давала продукты под запись, когда я