Террор во имя веры: религия и политическое насилие - Рахамим Эмануилов

Идеи Абдаллы Аззама, несомненно, оказали влияние на многочисленных моджахеддинов, принявших решение отправиться на афганскую войну. Один из таких бойцов, Абдалла Анас, в своей автобиографической книге «Рождение афганских арабов» свидетельствует, что религиозный аргумент Аззама об оборонительном джихаде сыграл значительную роль в его собственном решении отправиться в Афганистан[251]. В то время как шейх Аззам выступал за то, чтобы арабские добровольцы воевали в рядах афганских моджахедов и под их командованием, Усама бен Ладен отводил «арабским афганцам» отдельную роль. В 1989 г. шейх Аззам был убит в Пакистане в результате покушения при не выясненных до конца обстоятельствах – и в исламистской сети произошел раскол. Большая часть членов Maktab al-Khadamat присоединились к Усаме бен Ладену. Maktab al-Khadamat пользовался поддержкой Саудовской Аравии, Пакистана, США.

Усама бен Ладен создал Исламский фонд спасения, финансировал деятельность располагавшегося в Пешаваре «Дома последователей», сотрудники которого занимались переправкой в Афганистан исламских добровольцев, поставками оружия и снаряжения. Особыми симпатиями Усамы бен Ладена пользовались афганские последователи ваххабизма, в первую очередь в лице главы Исламского союза за освобождение Афганистана Абдул Расула Сайяфа, который, как ни странно, пользовался на фоне многих других вождей моджахедов репутацией довольно умеренного командира. Усама лично участвовал в боях во главе отряда арабских боевиков. В одной из операций в результате осколочного ранения он потерял глаз.

Вывод советских войск из Афганистана (1989 г.), свержение правительства Наджибуллы и приход к власти правительства моджахедов (1992 г.), а в еще большей мере события Войны в Заливе (1991 г.) предопределили смену курса Усамы бен Ладена, ставшего в резкую оппозицию Западу и прозападным режимам в исламском мире. Даже борьба против кабульского правительства Наджибуллы в период после вывода советского контингента из Афганистана для воинствующих исламистов вполне вписывалась в схему противостояния «ближнему врагу». Как писал позже египтянин Айман аз-Завахири, «афганская арена особенно после вывода русских войск стала практическим примером джихада против ренегатских правителей, которые стали союзниками иностранных врагов ислама. Наджибулла в Афганистане был примером того, что мы видели прежде. Он молился, постился, совершал паломничество. При этом он запретил исламское правительство и вступил в союз с врагами ислама, позволяя им находиться в его стране, и жестоко подавлял мусульман и моджахедов»[252]. По большому счету в глазах джихадистов ставился знак равенства в качестве «ближнего врага» между «безбожным коммунистом» Наджибуллой и лидерами консервативных и антикоммунистических режимов в мусульманском мире.

Когда Ирак вторгся в Кувейт и возникла угроза иракского вторжения и в Саудовскую Аравию, вернувшийся к тому времени на родину из Афганистана Усама бен Ладен предложил услуги своих 12 тысяч вооруженных моджахедов, имеющих опыт афганской войны, по защите Саудовской Аравии от Ирака. Однако король Фахд предпочел защиту со стороны войск США и возглавляемой ими антисаддамовской коалиции. Приглашение войск «неверных» на землю Двух Святынь Усама бен Ладен счел предательством и обрушился с резкой критикой в адрес королевского дома. По мнению М. Сейджмана, если бы не сохранявшееся присутствие американских войск на территории Саудовской Аравии, «движение, которое стало глобальным салафитским джихадом, возможно, и исчезло бы. Салафитские моджахеды восприняли его [американское присутствие] как вторжение неверных на Землю Двух Святых Мест. Оно стало объектом негодования салафитов по отношению политики Запада и вдохнуло в движение новую жизнь»[253].

К тому же надо принимать во внимание, что в свое время большое воздействие на Усаму бен Ладена оказал египетский исламист Мухаммад Абд ас-Салам Фарадж, автор труда под названием «Долг, преданный забвению» (1979 г.), который, в частности, писал: «Правители нашего времени являются отступниками ислама. Они вскормлены за столами империалистов, не важно, были то “крестоносцы”, коммунисты или сионисты. У них не осталось ничего от ислама, кроме названия, пусть они молятся, и постятся, и клянутся в том, что они мусульмане». За нападки в адрес саудовского правительства Усама был выслан из страны и лишен гражданства.

Но если оставить за скобками обиды Усамы бен Ладена на саудовский королевский дом, отказавшийся от его услуг и пригласивший войска «неверных», то феномен «Аль-Каиды» так или иначе все равно должен был появиться. Добровольцы из мусульманских стран, воевавшие против коммунистов и «шурави» в Афганистане, приобретали не только боевой опыт, но и более глобальное видение своей борьбы, чувство общности. Хмельное чувство победителей, вынудивших, по их разумению, Советский Союз уйти из Афганистана (а некоторые моджахеды и вовсе были готовы приписать себе главную заслугу в развале СССР), наталкивалось на внезапное понимание того, что ветеранов афганского джихада на их родине не встречали как героев. Напротив, правительства арабских стран с подозрением смотрели на религиозный пыл вернувшихся из Афганистана бойцов, видя в них потенциальную политическую угрозу. Попадая в изоляцию на своей родине, многие «афганские арабы» превращались в готовых рекрутов для новых джихадистских кампаний. Благо обстановка в мире тому способствовала: это и война в Персидском заливе с размещением американских войск на священной для мусульман земле Саудовской Аравии, и продолжение подавления исламистов правящими режимами в мусульманских странах, и вооруженная борьба в Алжире, Кашмире, на Филиппинах, в Боснии, в ряде республик бывшего СССР, а также непрекращающаяся гражданская война в Афганистане.

Филиппинский исламист, «афганский ветеран» Абду-раджак Абубакар Джанджалани вернулся на Филиппины, где основал сепаратистскую «Группу Абу-Сайяфа», действующую против центрального правительства за создание на юге страны независимого исламского государства, индонезийские моджахеды организовали «Джемаа исламийя», активизировали террористическую деятельность египетские исламистские группировки. Как отмечает М. Сейджман, на этом этапе воинственное исламистское движение являлось не скоординированным глобальным джихадом, а серией локальных джихадов, получающих финансовую и логистическую поддержку, а также помощь в обучении моджахедов от авангарда движения, «Аль-Каиды». «Аль-Каида» теперь стала формализованной организацией, состоящей из группы террористов, центрального штаба, поддерживающего глобальный салафитский джихад, и религиозного социального движения[254].

По сути, именно с этого времени можно говорить о рождении «Аль-Каиды» в том виде, в котором она получила печальную известность в качестве самой эффективной террористической сети современности. «“Аль-Каида” – это больше, чем организация, – считает авторитетный исследователь современного терроризма Брайан Майкл Дженкинс, – это также процесс, и его главный ресурс – человеческий капитал. Будущая способность “Аль-Каиды” расти и продолжать свои операции зависят прежде всего от ее способности собирать новых рекрутов»[255].

В будущем главной своей целью идеологи «Аль-Каиды» видят в объединении всех мусульман мира под властью единого халифата. События мировой политики воспринимаются «Аль-Каидой» как жестокое противостояние двух цивилизаций, двух миропорядков – «истинного ислама» и «развращенного безбожного» Запада. Главными врагами «Аль-Каиды» являются Соединенные Штаты Америки и их европейские союзники (и в первую очередь активно поддерживающая американцев Великобритания), а также Россия, Израиль, а также светские режимы в странах с мусульманским населением. Особую ярость «Аль-Каиды» вызывает оккупация Израилем Иерусалима и присутствие американских войск на священной для мусульман земле Саудовской Аравии, в которой находятся Мекка и Медина. То, что американские войска находятся в Саудовской Аравии, преподносится «Аль-Каидой» как современное продолжение крестовых походов христианского Запада против исламского Востока – отсюда и второе название группировки – «Международный исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев» (это наименование появилось в 1998 г., когда между Усамой и другими исламистскими экстремистами из Египта, Пакистана, Афганистан, Кашмира и Бангладеш было достигнуто соглашение о координации борьбы).

В 1992 г. боевики Усамы бен Ладена произвели нападение на американских туристов в Йемене. В том же году нападению подверглись американские военнослужащие в Сомали, выполнявшие операцию «Возвращение надежды». Отправку исламистских добровольцев под командованием египтянина Али ар-Рашиди (Абу-Убайда аль-Баншири) в Сомали в 1993 г., чтобы сражаться там против американцев, которые вынуждены были покинуть эту страну, расценивают иногда как первый успех «Аль-Каиды» после войны в Афганистане[256].