Глаз Демона - Богдан Дорошин

Отдельного помещения для приготовления пищи на постоялом дворе не было. Все готовилось прямо в зале, из-за чего в помещении было надымлено. И если Максу в свое время не нравился сигаретный угар, то теперь он понял, что был слишком строг к курильщикам. Куда как неприятнее сидеть там, где то и дело хочется чихать от едкого проникновения в ноздри. На ум молодому человеку пришла ассоциациация с пикником, когда стоишь у костра и рано или поздно ветер принесет в твою сторону дым, от которого заслезятся глаза.

Неизвестно, что спровоцировало дальнейшие события -- обычное невезение, или то, что Макс сидел за столом уже продолжительное время, ничего не заказывая и ни с кем не говоря. Но случилось то, чего молодой человек хотел избежать всеми фибрами души. Конфликт. К нему подковылял грязный субъект, и не церемонясь заглянул в лицо, силясь понять, знает он Макса или нет. Помимо запаха немытого тела от мужика несло кислым перегаром и луком.

-- Хоть такый? Чегой-то забыл средь чесного люда?

Макс угрюмо посмотрел на пьяницу, не зная как себя вести. Геринг четко дал понять, что на неприятности нарываться не стоит. Но менталитет другого мира сделал свое дело, и Сиркин небрежно бросил:

-- Не твое дело. Отвали.

-- Иш какие речи грубы толкаешь! Да ищо и как! Горожанин че ль? Иль мож, -- мужик хохотнул, -- дворянской крови?

К столу Макса подковыляло еще несколько субъектов. Сейчас он их воспринимал не иначе как грязных зомби. Ассоциации способствовал полумрак помещения.

-- Чегой-то разшумелся, Гирак? -- обратился к пьянице его коллега, судя по походке -- не менее усердный в этом деле. -- Кисляка перебрал че ль?

-- Да не нашинский тута сидит, -- Гирак развел руками, пошатнулся назад, с трудом удерживая равновесие. -- Как родниковой хлебануть -- не нашинский...

Теперь к Максу приглядывались уже несколько субъектов, которые между тем шептались между собой. Парень почувствовал себя диковинной птицей, которую разглядывают через прутья клетки. И чего прицепились? Не желая вступать в конфронтацию, он встал, но не учел, что подобный жест дремучая деревенщина может расценить по-своему. Привыкшие решать свои проблемы кулаками, они подумали, что Сиркин готовиться напасть на них, и собрались нанести превентивный удар. Точнее попытались. Из-за дешевого вина пьяницы были медлительны и неуклюжи, и Макс ловко отскочил в сторону, глядя как нападавшие валяться на его стол и друг на друга.

-- А ну всяк вопрос решать на улице, -- рявкнула со своего угла хозяйка, чьи размеры позволяли ей совмещать одновременно должность поварихи и вышибалы. -- Инаще как тресну!

Пьянчуги вмиг присмирели, но на Макса продолжали коситься нехорошим взглядом. Он было уже вздохнул с облегчением, как вдруг на него поперла словно танк из сала дородная бабища, она же -- хозяйка.

-- А ты чегой тута забыл, оборванец? - агрессивно начала она. - У меня ток чесной люд привечается! А ну вали отседова!

Не дожидаясь объяснений со стороны Сиркина, она схватила его за шиворот и рванула на себя так сильно, что он, не ожидавший, потерял равновесие и упал на пол. Вокруг раздалось гиканье и смешки, а Макс яростно сцепил зубы. Он уже хотел было встать, но дородная хозяйка, видно следуя крутому нраву своего мира, несколько раз его огрела по спине поварешкой, которую до этого держала в свободной руке. Макс попытался извернуться, и третий удар пришелся ему аккурат но носу. Сквозь пальцы побежала теплая кровь, а сознание помутилось от бешенства. Подобный беспредел так возмутил новоиспеченного Аксира, что он не долго думая вскочил и прописал "двойку" неадекватной бабище в челюсть. Та упала, да так что пол задрожал.

И только сейчас до Макса начало доходить, что он совершил смертельную ошибку. Хозяйка была единственным останавливающим фактором между ним и агрессивно настроенными пьяницами. При чем если раньше тех было трое, то после выходки Сиркина, желающих расквитаться с пришлым стало в разы больше. Не решая искушать судьбу, молодой человек рванул к выходу, благо был рядом, но на крыльце поскользнулся о навоз и полетел лицом вниз. Приземление было болезненным, но что было хуже всего -- пьяницы настигли его, и начали что есть сил месить ногами! Рыча от злости и обиды, Аксир прикрывался как мог, в основном защищая голову. На его счастье обувь у нападавших была мягкая, почти тряпичная и непоправимого ущерба его телу нанести не могла. Но было больно, это да.

-- Твою ж ты ж мать! -- выдохнул Макс, стараясь отползти подальше. -- Ах вы ж суки!

Заприметив возле себя неплохой по размеру камень, который почти идеально ложился в ладонь, Аксир схватил его и что есть мочи долбанул ближайшего пьянчугу по опорной ноге. Тот взвыл и схватившись за ушибленное место, отковылял назад. В возникшей суматохе, у Макса появилась возможность встать, и он недолго думая огрел еще одного по голове. На его стороне играло состояние драчунов, а так же некий опыт в занятиях по рукопашному бою, который он получил еще подростком. Особых спортивных успехов он не достиг, да и бросить пришлось после поступления в институт, но драться Сиркин умел. Что-что, а с этим он проблем никогда не испытывал...

Ярость туманила глаза, и Макс наносил удар за ударом, стараясь выдерживать дистанцию. Его противники были совершенно ошеломлены незнакомой манерой боя, и камень раз за разом попадал куда надо. Через две минуты у крыльца уже лежало четыре тела: кто-то стонал, кто-то ругался, а из-под головы одного парня уже начинала растекаться алая лужа. Аксира замутило, но он продолжал сжимать камень в правой ладони, готовый нанести еще немало увечий, если на него попрут второй волной.

Не поперли. Начали отступать, боязливо глядя на озлобленную фигуру. Макс на мгновение представил, как он должно быть сейчас выглядит. Окровавленный, грязный, в крестьянском рубище. То еще зрелище. Бомж-людоед. Такая мысль почему-то рассмешила Сиркина и он дико ухмыльнулся. А после почувствовал, как сзади к нему кто-то подбирается. Еще один, мелькнула быстрая мысль, а после студент так же быстро развернулся и нанес удар камнем...

Предплечье пронзила боль, словно удар пришелся по каменной стене. Приглядевшись, Макс понял, что почти угадал. Сгоряча он залепил какому-то мужику по нагруднику. Несмотря на довольно увесистый удар, мужчина даже не пошатнулся, а лишь подозрительно взглянул на молодого человека. Сиркин заметил, что к постоялому двору съехалось немало всадников. Не меньше дюжины, со знаменами и в тяжелом вооружении.

Сразу же засосало под ложечкой, а руки сами потянулись вверх, попутно выбрасывая камень. Похоже местные менты.

-- Прошу красно простить меня, господа, -- произнес Макс на том наречии, которому его выучил Геринг благодаря Глазу Демона. -- Я случайно. Честно!