Глаз Демона - Богдан Дорошин

Тем больше было изумление Орана Лаффе, когда войдя в свой кабинет и прикрыв за собой дверь, он обнаружил в помещении постороннего. Чувство крайнего удивления охватило преступного босса, он даже не догадался крикнуть охрану. Последний раз на его жизнь покушались больше одиннадцати лет назад, и за это время он расслабился, привыкнув к собственной неуязвимости.

-- Я тебя знаю, -- после минутной паузы сказал Оран. -- Мы встречались. Лет двадцать назад. В Сантатеме!

-- У тебя хорошая память.

-- И выглядишь ты... так же? Не постарел ничуть...

-- Все из-за освещения, -- Геринг улыбнулся. -- В комнате четыре окна, а ты умудрился завесить большую их часть портьерами. Не любишь солнце?

-- Как ты проник сюда? -- когда незваный гость упомянул про окна, Оран вспомнил, что на них решетки. -- И чего тебе надо? Какое-то послание от Мардука?

-- Это хорошо, что ты помнишь меня, -- протянул Тварь все с той же снисходительной улыбкой. -- Быть может ты не забыл и то, как меня называют?

Некоторое время стояла тишина, а после Лаффе выдохнул:

-- Жнец. Карающая длань Большой Тени.

-- Ага. И за те годы, что я служу ему, в лицо меня видели лишь избранные. Ты в том числе. Но умоляю... давай обойдемся без глупых вопросов.

На самом деле проникнуть в неприступную резиденцию криминального босса Герингу труда не составило. Для этих целей он даже не использовал силу Глаза, так как боялся, что в столь густонаселенном городе носители Дара смогут засечь энергию Бездны. Вместо этого он воспользовался соседним домом, чья крыша напрямую примыкала к особняку Лаффе, а так же своим умением скрытно проникать куда угодно. Двести лет слишком большой срок, чтобы не стать истинным профессионалом в определенных сферах. Даже без магии.

-- Но... я не понимаю! С Сантатемом у меня нет никаких конфликтов! Свой взнос я плачу исправно, и Мардук не мог быть мной недоволен!

-- Успокойся, -- Геринг поднял руку. -- Я пришел сюда не для того, чтобы убить тебя. У меня есть просьба.

-- Что может понадобиться от меня такому как ты? -- Оран фыркнул; он все еще стоял на пороге своего кабинета, разговаривая с гостем через все помещение.

-- Услуга. Мне необходимо, чтобы ты задействовал свои связи.

-- С чего ты взял, что они у меня есть?

Столь грубую попытку увильнуть Геринг оставил без внимания, да и Лаффе поняв, как звучат его слова, улыбнулся. Почти каждый в этом городе знал его имя, хоть вслух и не признавался в этом, а о влиянии преступного босса ходили притчи во языцех. Что уж говорить об осведомленности человека, приближенного к самому Мардуку. Оран подошел к широкому столу, где покоились кипы документации, несколько чернильниц и кинжал, воткнутый прямиком в доски, и поинтересовался:

-- Выпьешь чего-нибудь?

-- Охотно. Что можешь предложить?

-- Персиковое бренди. Хорошая выдержка.

С этими словами Оран Лаффе достал из тумбы кувшин с тонким горлышком, выудил пробку, и разлил крепкий напиток в два дорогущих стакана из тонкого стекла. После он толкнул один из них по столу к гостю, и Жнец ловко поймал посуду пальцами. Без лишних разбирательств, странник пригубил угощение, а Лаффе удивился его беспечности. Конечно, травить посланника Большой Тени он не собирался, но ведь люди его профессии должны быть всегда начеку. А если бы в стакане был яд?

-- Итак, чего именно ты от меня хочешь? -- спросил Оран, внимательно поглядывая на гостя.

***

Уже спустя сутки после того, как Макс попал в сырую камеру, он начал ощущать, что сходит с ума. Его охватывали самые неприятные чувства, не раз и не два он позволял себе кидаться на решетку, материться и кричать. Из убранства в его каземате была лишь солома на полу, через которую спина отчетливо ощущала холод, протекающее ведро и узкое окошко под самым потолком. В дневное время через него просачивался сырой свет внутреннего двора, но его катастрофически не хватало. Ночью же темница погружалась в полный мрак. Что такое электричество в этом мире не слышали, а факелы и свечи жечь ради заключенных никто не собирался. Именно в эти часы, когда помимо холода наступала непроглядная темень, Максим чувствовал себя хуже всего. Дрожал, хныкал, звал на помощь...

Но его никто не слышал. Для этих людей -- проклятых средневековых извергов! -- он был потенциальным злоумышленником, еретиком. Дознавателям хватило десяти минут общения с ним, чтобы понять, что их пленник довольно подозрительный. Оно и понятно. Макс был не в силах ответить ни на один их вопрос. Все, что он знал, так это язык, и никакой дополнительной информации о Землях Скарга. Лишняя болтовня могла привести его в петлю, а потому он решил закрыть рот на замок, как рекомендовали американские фильмы. Мол, ни слова пока не явиться адвокат.

К сожалению, такой метод не возымел эффекта. Разозленные дознаватели просто избили Сиркина, причем он вскоре понял, что подобное здесь в порядке вещей. Били его хоть и не долго, но сильно. Уже в камере Макс понял, что у него сломан как минимум нос и несколько пальцев на руке. Напоследок изверги сообщили ему, что как только в управу явиться кто-то из братьев-инквизиторов, он запоет как миленький. Что это могло означать Макс, он же Аксир, догадывался. Избиение за молчание отлично подсказало молодому человеку как здесь устроены дела...

Надежда оставалась на Геринга, но она таяла с каждым прожитым часом. Да и кто, собственно он ему такой? Добрый волшебник из сказок? У него вероятно свой путь, а Макс не мог предложить владельцу Глаза Демона ничего такого, что тот бы не смог получить сам.

-- Был бы у меня мой меч, -- прокряхтел Сиркин, скрутившись на соломе калачиком. Вспоминая ту безграничную мощь, что лилась через его тело, слезы сами наворачивались на глаза. -- Ненавижу... уроды.

За ним явились спустя двое суток после задержания. Лицо инквизитора он запомнил плохо, так как глаза слишком привыкли к тьме, и когда впереди замаячил факел, они попросту отказались работать. Макс даже подумал, что ослеп и именно эта мысль занимала его все то время, когда он шел под конвоем по коридору. Зрение начало постепенно возвращаться лишь когда молодой человек очутился в средних размеров комнате, где на стенах чадили факелы, а интерьер одним своим видом вызывал тошноту.

Осмотревшись, Макс похолодел. Его словно привели в музей, основная специальность которого заключалась в демонстрировании посетителям древних орудий пыток. Но в данном случае, похоже, ему предстояло опробовать их воздействие на своей шкуре. Посередине комнаты стояла дыба, чьи деревянные доски не раз пропитывались чужой болью. Помимо этого страшного инструмента, Максим успел заметить железную деву, колодки, и стол с различными предметами, как правило - железного происхождения и с должной заточкой.