Песочные часы вселенной. Возвращение. - Лариса Деминская

- Моя версия не подходит?

- Нет. Если бы это были деньги, он давно бы потихоньку нашел их. И зачем ему нужно было бы для этого покупать дом? Несколько поколений из семьи Эмели очень бедно жили, откуда в доме спрятанные деньги? Нет, эта версия не подходит. Думай дальше.

- Хорошо. Это - сокровища.

- Аналогично.

- А вот и нет. Сокровища, для того, чтобы получить с них деньги, нужно было бы продать. А, вдруг, они были ворованные, и их нельзя было продавать в городе?

- Неплохо. Но не подходит. Во-первых, откуда в их семье воры, которые смогли бы наворовать такое количество сокровищ? А, во-вторых, продать можно было бы и в других городах. Разве это проблема? Не подходит.

-  Опять не подходит… Ну, тогда… тогда я не знаю.

- Я думаю, что дом этот нужен был мистеру Хаббарду на длительное время для того, чтобы он мог спокойно здесь чем-то заниматься. Вот только, чем?

- А ты вспомни еще Джеймса и мистера Оливера?

- Я о них не забыл. Более того, я очень сильно подозреваю, что Джеймс женился на Эмели именно из-за этого дома.

Дом не удержался и снова вздохнул. Это был обидный факт в его жизни.

- Вот, опять вздох, - сказал Артур.

- Артур, я ничего не слышу, но, если здесь есть привидения, которые вздыхают, я немедленно отсюда уйду.

- Ладно, мне, должно быть, показалось. У меня есть вот какой вопрос.

- Какой?

- Все они, и Джеймс, и Оливер, и мистер Хаббард что-то знают об этом доме. А Эмели ничего такого не знала. Почему? Может быть, что-то интересное знали ее дядя и тетя, тогда, почему они ей ничего не рассказали? Теперь. Я уверен, что в нашем доме неоднократно искали какие-то бумаги. Причем, происходило это сразу же после смерти хозяев, Генриха и Джеймса  Блора. Эмели искать эти бумаги не могла, так как, во–первых, после смерти Генриха, ее в доме еще не было. Во-вторых, ей и не нужно было этого делать, она могла спокойно найти и посмотреть любой документ при муже. Есть две загадки, одна в нашем доме, другая - в этом доме.

- Почему ты не занялся сначала загадками в своем доме? – спросила Сюзанна.

- Кто тебе сказал, что я не занялся. Я для себя уже кое-что понял, - ответил Артур.

- А, может быть, здесь есть подземный ход, который ведет к какому-нибудь месту в городе? – предположила Сюзанна.

- К какому, например?

- К банку или к дому богатого человека?

- Значит, все эти три человека в душе обыкновенные жулики?

- Хотя, конечно, трудно представить себе мистера Хаббарда идущего по подземному ходу для того, чтобы попасть в дом богатого горожанина.

- Значит, и это не похоже на правду.

- Тогда я не знаю, что и думать.

- Это хорошо.

- Почему?

- Потому, что все, о чем ты сейчас здесь думала и говорила вслух, я давно уже передумал. И точно так же, как и ты, понял, что нахожусь в тупике. Для тебя важно было это понять. Как понять и то, что нам остается только одно, шаг за шагом изучить весь дом и расспросить о нем всех старых людей, которых мы знаем.

- Так ты специально? Хотя правильно, я действительно, поняла, нам остается только одно.

- Молодец. Сейчас пойдем в то крыло, где жила Эмели и посмотрим, как там можно устроиться, а завтра я еще раз встречусь со своей бабушкой Гертрудой. Уверен, она что-то знает.

- Вы снова пришли ко мне? Чем обязана столь нежданному визиту? – строго спросила Артура Гертруда Клайнс.

- Как бы мне хотелось, что бы вы, хотя бы немного, радовались моему приходу, - печально сказал Артур, - я бы так хотел навещать вас чаще, заботиться о вас. Вы - единственный родной для  меня человек.

- Глупости.   В   вашем   возрасте    хочется     навещать хорошеньких девушек, а не стареньких бабушек.

- Я - исключение из правил.

- В самом деле? Рассчитываете на мое наследство?

- Что вы? В последнее время на мою долю выпало столько наследства, что хотелось бы, чтобы его было меньше или, чтобы его, вообще, не было. Я не жаден, бабушка.

- Не называйте меня бабушкой.

- Хорошо, миссис Клайнс, как скажете.

- Думаете, что, если у меня нет собственных внуков, я буду называть внуком вас?

- Нет, миссис Клайнс, я так не думаю. Просто хотел быть вежливым с женщиной, которая является моей родственницей. Но, если такое родственное и ласковое слово, как «бабушка» вам не нравится, я не стану его больше употреблять.

- Последний раз я видела вас на похоронах.

- Да, миссис Клайнс.

- Хорошие   были   похороны,    пышные.    Я   даже расчувствовалась. Вот, ведь, не думала, что способна на это. Молодые не должны умирать. Нет, они должны жить, стареть и болеть. А, когда жизнь станет им уже не в радость, вот тогда и должна прийти к ним смерть. Это может быть и жестоко, но справедливо. Что молчите? Не согласны? Я прожила очень долгую жизнь. Сейчас я жалею о том, что не писала мемуаров. Это было бы очень поучительно для вас, молодых. Кто еще научит вас чему-нибудь путному, как не мы, люди, которые имеют такой большой жизненный опыт.

- Я согласен с вами, миссис Клайнс.

- А, зачем вы пришли? Только для того, чтобы соглашаться с тем, что я говорю?

- Я пришел навестить вас, узнать о вашем здоровье. А также о том, не нужна ли вам моя помощь в чем-либо.

- Это было бы очень похвально, если бы было правдой.

- Не   могу   не    восхищаться     вашей  проницательностью, миссис Клайнс. Я пришел не только навестить вас, но и спросить вашего совета.

- Моего совета? Это странно, и даже забавно. Я уже не помню, когда у меня спрашивали совета. Последний раз это было еще тогда,  когда был жив мой муж. Он был необыкновенным человеком, теперь таких людей уже нет. Мы прожили счастливую жизнь. А, может быть, мне, все-таки, начать писать мемуары, а? Как думаете?

- Конечно. Я думаю, что с вашей прекрасной памятью вы напишете хорошие мемуары.

- Да, я посвящу их моему мужу. Он был для меня единственным любимым человеком. Сейчас у вас, молодых, все иначе. Нет настоящего долга, настоящей любви. Так, что там у вас? Какой вам нужнен совет?

- Я хотел бы посоветоваться с вами относительно старого дома Эмели.

- А, что вам в этом доме?

- Вы, вероятно, не знаете. Эмели оставила этот дом мне в наследство.

- Как? Она завещание составила? – удивилась миссис Клайнс.

- Да. Нотариус Кинстон огласил содержание завещания через три дня после ее смерти.

- Странно, - тихо произнесла миссис Клайнс и встала с кресла.

Пройдя немного по комнате с задумчивым видом, миссис Клайнс снова села в свое кресло.

- Продолжайте, - произнесла она.

- Да, этот дом теперь мой, и я хотел бы посоветоваться с вами. Вы, конечно, меня простите, что я отвлекаю вас такими пустяками, но я не могу принять решения, не узнав мнения такого умного и опытного человека, как вы, миссис Клайнс.