Кочевые дороги - Виктор Дубровский

— Я думал про это. В Алтан-Сарае совсем забыли Закон. По землям рода Чёрного Медведя разбойники ходят без страха и уже нападают на людей прямо на Дороге Отца-основателя. Возникают какие-то комитеты. Я ещё сам многого не понимаю. А что ты думаешь про то, что нам нужна свежая кровь?

— Раньше хорошие шаманы камлали возле скалы Духов. Просили у Тэнгри и Отца-основателя послать нам свежую кровь. И Тэнгри отвечал на наши молитвы. Всегда. А потом, как пропали инженеры, так и Вечное Небо перестало откликаться на наши просьбы. Разгневалось на нас. Потому что забыли Закон и возжаждали слишком многого, — старик уже тяжело дышал, видно устал от такой долгой речи, — Старухи тоже в тревоге. Нити кончаются.

— Тимэрхэн прислал молодых шаманов, скоро приедут с караваном. Может умилостивят наших духов. Я обещал принести жертвы.

— Эти столичные шаманы, — скривился Эрчим, — что они знают о наших духах. Дух Урун-Хая сильный и любит кровь, хоть мы и говорим, что гора белая. С ним справиться нелегко, надо знать у духа слабые места. Ладно, как приедут, пусть идут ко мне. Я помогу им.

— Хорошо, уважаемый Эрчим. Я пойду.

Тыгын велел принести ему торжественный чорон с кумысом и решил сегодня сам, без посторонних, общаться с Духами предков Он поднялся в гору, туда, где капище. Обошел его, развел огонь в центре круга. Побрызгал из чорона кумысом на каменных истуканов, на траву, на огонь и в небо. Постоял, пробормотал приветствие и славу Тэнгри и Духам предков, поблагодарил их за то, что помогли в трудном и долгом пути домой. Ещё раз обошел вокруг истуканов и присел на корточки возле костра. Он долго смотрел в огонь, бормоча мантры, пока пляска языков пламени и треск поленьев не слились в единое целое. Тыгын не успел даже испугаться, он парил, как орел над пустыней. Вдалеке виднелись Пять Пальцев, а внизу, по бескрайним коричневым пескам, шел человек. Но человек ли это? Острым орлиным взором Тыгын смог рассмотреть это чудовище в деталях. Огромные чёрные глаза на пол-лица, корявая голова замотана какой-то тряпкой, на спине противно колышется горб, в руках посох. Это абаасы, другого мнения быть не может. Видно, что злой дух уже обессилел. Вот он остановился, воткнул в землю посох, сунул в рот белую палочку. Из руки вспыхнуло пламя. Абаасы что-то сделал и изо рта повалил дым. Тыгын отшатнулся. Отродье Нижнего Мира! Но вот, навстречу абаасы скачут всадники. Сейчас его убьют. Но всадники, уже вытащившие сабли, резко развернулись и умчались прочь от злого духа. Трусы, выкидыши гиены, ссыкливые ублюдки! Ещё бы одно движение и от абаасы не осталось и следа. Тыгын так разволновался, что вскочил на ноги и наваждение пропало. Помотал головой, тяжело вздохнул. Такое яркое видение, никогда не было ничего похожего. Он сжал кулаки. За такую трусость надо на месте рубить головы. Нет, сажать на кол, при всём народе, чтоб все знали, что трусам — смерть! Кто их воспитывал, интересно знать. Ф-фу. Что-то разволновался. Можно подумать, что это твои воины. А эти сейчас поплатятся за свою трусость, абаасы их догонит. В этом Тыгын не сомневался. Но потом кто остановит злого духа? Он выпьет души трусов и станет сильным, и как потом с ним бороться? Вот ещё одна забота. Тыгын помнит места возле Пяти Пальцев. Там покинутое селение, вода когда-то, давным-давно, ушла из тех мест. Люди бросили всё и переселились в пригодные для жизни места. Это случилось, кажется, когда дед Тыгына был ещё молод. Тогда было землетрясение, много народу погибло, несколько племён пропало совсем, а ущелье, в котором была дорога на юг, завалило полностью. С тех пор никто там и не бывал. Мёртвая земля. Надо послать туда людей, возможно полусотню, чтобы наверняка справиться с исчадьем Нижнего Мира. Если абаасы выйдет к жилым местам, степь превратится в пустыню. Тыгын пожевал нижнюю губу. Подошёл к божкам и поклонился каждому, поблагодарил за помощь. Потом резко развернулся и начал спускаться с горы.

В долине, тем временем, беззаботные люди праздновали удачное возвращение к родным аласам. Сайнара весь день провела возле трех бассейнов. Её охранницы ходили по окрестностям водопада и смотрели, чтобы никто не посмел побеспокоить госпожу. А у неё на столике стояли разные сладости, фрукты и вкусные вещи. Она даже повелела принести себе вина, несмотря на то, что старая служанка поджала губы и всем своим видом показывала, что вино — это та последняя степень падения молодой госпожи, после которого приходят злые духи и уносят душу в Нижний Мир. Сайнара рассмеялась на её столь видимое неудовольствие и снова прыгнула в бассейн с горячей водой. Старики такие смешные. Надо радоваться жизни, пока есть такая возможность. Потом придут учителя и начнут снова мучить её бесконечными заучиваниями старинных легенд, законов и правил. Выйдя из воды, она обернулась полотенцем и объявила своим охранницам, что пора съездить в степь, поохотиться на сурков, а ночью запечь их на костре. И чтобы непременно на охоте был какой-нибудь акын, чтобы развлекать молодую госпожу.

Тыгын спустился с горы и вызвал к себе Кривого Бэргэна и Талгата. Они явились слегка помятыми и немного пьяными.

— Что, пьянствуете? Расслабились! Кругом враги, чёрные коршуны кружат над степью! Пороть буду! Вернулись ли твои гонцы, Талгат? И сколько сейчас у тебя людей? Как себя чувствует Айрат?

— Нет, господин, ещё никого не было. Как только приедут, я сразу же тебе всё скажу. Айрату уже лучше. Скоро приедет сюда и всё тебе расскажет. Людей у меня сейчас тридцать три человека. Остальные ушли гонцами и в патрулях. Ещё не вернулись те, кто пошел следить за купцами.

— Хорошо, хорошо. Отправишь десяток в Пяти Пальцам. Когда решишь, кто пойдет, подойдешь ко мне вместе с десятником.

— Бэргэн, я на празднике скажусь больным. Я проведу обряды, но потом мне станет совсем плохо. Ты будешь всем руководить. И если кто кому что захочет сказать, садитесь рядом с моей беседкой. Я буду слушать. Ты Бэргэн, пошлёшь кого-нибудь в Тагархай, на большой праздник Ысыах пригласишь купца Кэскила. Он мне будет нужен. Теперь оба. Незаметно проверите у каждого из ваших людей такие знаки, какие мы отобрали у бандитов. Если у кого найдете, тихо проследить, с кем он общается. Ты, Бэргэн, потом со своими людьми всех возьмешь. Дальше. Скоро большой праздник. Всем своим людям скажете, чтобы внимательно следили за всеми без исключения. У кого увидят знаки, так же следить. Ещё раз повторяю, без исключения. Если это будет бей или даже кто из Старшего рода, отводить в сторону и вязать. Потом будем разбираться. Бэргэн, как только караван из Алтан-Сарая пересечет границу, в полусотнях Мичила, Бикташа и Айдара проведете проверку, в первом же караван-сарае. Всех построить, раздеть. И так же со слугами. За остальными следить, кого не удастся проверить, — Тыгын передохнул и продолжил, — значит по порядку: сначала проверяете своих, потом свои проверяют всех. Если эта плесень завелась на наших землях, её надо срезать. Надо будет — вместе с мясом.