Жизнь в авиации - Степан Красовский

- Герой! - произнес Козлов, провожая взглядом возвращающегося на свой аэродром советского летчика.

- Танки! - неожиданно закричал телефонист и метнулся в сторону.

Генерал посмотрел на связиста таким взглядом, что тот немедленно вернулся на свое рабочее место. Танки повернули и прошли стороной командный пункт был хорошо замаскирован.

19 ноября гитлеровцы прорвались на северную окраину города. На другой день при поддержке авиации фашисты попытались захватить переправу через Дон в районе Аксайской, но наши войска, занявшие оборону на берегу, не дрогнули. Враг стал искать более уязвимое место в обороне Ростова. И нашел. Гитлеровцы ворвались в город. На улицах завязались ожесточенные бои, продолжавшиеся всю ночь и весь следующий день.

21 ноября наши войска отступили за Дон. Но как известно, не всякий успех в военном деле означает окончательную победу. Войска 37-й армии возобновили наступление и 23 ноября овладели станицей Больше-Крепинская. Выход ударной группировки Южного фронта к реке Тузлов создавал опасность флангу и тылу фашистских войск.

Ночью я прибыл в штаб армии. Здесь уже были генерал П. М. Козлов и маршал Г. И. Кулик. Обсудили создавшееся положение. Кулик необоснованно упрекал Военный совет 56-й армии в бездеятельности.

Войска 56-й армии начали энергично готовиться к операции по освобождению Ростова. Было очень жаль, что у нас не хватало сил для нанесения глубокого удара на Таганрог, в тыл главной группировке врага. Исходя из сложившейся обстановки и наличных сил, командующий Южным фронтом после перегруппировки войск решил сначала освободить Ростов, а затем уже продолжать наступление на Таганрог.

В конце ноября наши части перешли в наступление и мощным ударом выбили немцев из Ростова. При этом отличились и соединения, которыми командовал генерал Козлов. Разбитые танковые части Клейста откатились к Таганрогу, на берег реки Миус.

Контрудар войск Южного фронта под Ростовом - одно из важнейших событий в ходе Великой Отечественной войны. Наши войска разгромили танковую армию Клейста. Немцы понесли большие потери в живой силе, боевой технике, военном имуществе и снаряжении.

Разгром армии Клейста предотвратил в 1941 году вторжение врага на Северный Кавказ. Потерпев поражение под Ростовом, немецко-фашистское командование вынуждено было перебрасывать новые войска на рубеж рек Миус и Самбек.

Ради жизни на земле

В один из декабрьских дней 1941 года мне было приказано прибыть в поселок Парижская Коммуна, близ Луганска. Приехав, я представился командующему ВВС Южного фронта генералу К. А. Вершинину. Он сказал, что произошли некоторые организационные изменения, в частности, командующим фронтом назначен Р. Я. Малиновский. С часу на час ожидают главкома Юго-Западного направления маршала С. К. Тимошенко.

Обстоятельства сложились так, что мне пришлось остаться в поселке Парижская Коммуна на несколько дней, ожидая совещания у маршала. Когда мы с Вершининым прибыли к С. К. Тимошенко, в его комнате уже находился генерал Ф. Я. Фалалеев. На большом столе лежала карта. Маршал попросил меня доложить обстановку на фронте 56-й армии и поставить задачи авиации. Я ответил, что нынешней обстановки не знаю, так как выехал из армии пять дней назад.

- Хорошо, доложите данные на день вашего отъезда.

Стало понятно, что маршала интересует не обстановка, а моя оперативно-тактическая подготовка.

Я подробно рассказал о наземной и воздушной обстановке на фронте 56-й армии и поставил задачи авиации. На этом аудиенция закончилась.

Возвратившись в Ростов, я прямо с аэродрома позвонил генералу Ф. Н. Ремезову. Командарм с нарочитой бодростью сказал:

- Приезжай, за обедом поговорим. Меня и члена Военного совета С. И. Мельникова уже освободили... Тебя, наверно, тоже снимут...

Чувствовалось, что он тяжело переживает отстранение от должности. Я, конечно, не ожидал такого поворота дела.

На следующий день прибыл новый командарм генерал В. В. Цыганов, а в первых числах января 1942 года мне было приказано сдать должность Ф. С. Скоблику и самолетом прибыть в Воронеж.

О своем прибытии я доложил командующему ВВС Юго-Западного направления генералу Ф. Я. Фалалееву.

Вместе с ним мы спустились в полуподвальное помещение Воронежского телеграфа, где С. К. Тимошенко заслушивал доклады командармов. Здесь мне объявили приказ о назначении на должность командующего ВВС Брянского фронта.

Утром я улетел в Елец, к месту дислокации фронтового штаба.

Елец... В 1918 году там базировался 11-й авиаотряд нашего дивизиона. Рассказывали, что город чистенький, много в нем садов. А что еще я знаю о Ельце?

В годы гражданской войны здесь, под Ельцом, трагически погиб командир 23-го авиаотряда красвоенлет И. В. Сатунин. Иван Ульянович Павлов рассказывал, что Сатунин с несколькими сослуживцами должен был ехать в Москву. Неподалеку от Ельца путники были вынуждены заночевать в деревне. На авиаторов набросились бандиты и зверски их убили...

Невеселые воспоминания были скоро прерваны. На горизонте показался Елец. Еще с воздуха увидел я вдали золотистые купола елецких церквей. Город разделяет на две части полузамерзшая река Сосна. В северной части Ельца аэродром. Взметая тучи снежной пыли, шли на взлет истребители. "Значит, где-то поблизости воздушный противник",- подумал я.

На аэродроме меня встретили генерал Ф. П. Полынин и полковой комиссар С. Н. Ромазанов. Сразу же поехали в штаб ВВС, находившийся в центре города, в приземистом кирпичном здании банка.

Вскоре меня вызвали в штаб фронта. Командующий Я. Т. Черевиченко и начальник штаба В. Я. Колпакчи информировали об обстановке. В состав Брянского фронта входили три наземные армии - 61, 3, 13-я и несколько авиачастей, в которых после боев на подступах к Москве насчитывалось в общей сложности сто девять исправных самолетов.

Противник не имел в районе Орла подготовленных аэродромов, и его авиация почти не проявляла активности. Однако из-за недостатка самолетов и плохой погоды мы не могли в полной мере воспользоваться благоприятными для нас условиями. Правда, разведывательные полеты совершались в любое время дня и ночи. Особенно отличался лейтенант Василий Александрович Леонтьев. Вместе со штурманом Михаилом Ивановым и стрелком-радистом Михаилом Артемьевым он не раз выполнял самые ответственные задания и возвращался на аэродром с ценными разведывательными данными. За мужество и храбрость Василий Леонтьев был награжден орденом Ленина, а его боевые товарищи - орденом Отечественной войны I степени.

В конце февраля 1942 года фашистским истребителям удалось поджечь самолет Леонтьева, но отважный лейтенант нашел в себе достаточно сил и мужества, чтобы выдержать суровые испытания в тылу врага и вернуться в строй. Василий Леонтьев на своем Пе-2 громил врага под Орлом и Бобруйском, под Варшавой и Берлином. Всего за войну он совершил сто шестьдесят пять боевых вылетов и был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. По состоянию здоровья В. А. Леонтьев был вынужден оставить военную авиацию и перейти в Гражданский воздушный флот. Сейчас он работает диспетчером в одном из аэропортов.