Жизнь в авиации - Степан Красовский

- Не будем летать на этой "деревяшке", лучше дайте нам "ишаков".

Горбунов успокаивал их как мог, говорил, что конструкторское бюро С. А. Лавочкина уже начало работы по модификации самолета с целью улучшения его летно-тактических качеств.

Действительно, в конце 1941 года самолет ЛаГГ-3 был несколько облегчен, но должного эффекта все-таки не получилось. Впоследствии авиационные инженеры во главе с Лавочкиным создали истребитель Ла-5, превосходивший короля воздуха "фокке-вульф". Он отлично держался в глубоком вираже, обладал хорошей поперечной устойчивостью. Это на Ла-5 начал свой победный путь в курском небе трижды Герой Советского Союза Иван Никитович Кожедуб. На "лавочкине" же летчик 2-й воздушной армии старший лейтенант Александр Константинович Горовец в одном бою сбил девять фашистских самолетов.

А тогда, осенью 1941 года, нам ничего другого не оставалось делать, как довольствоваться "летающим бревном". Большинство авиазаводов было эвакуировано на Восток, и самолетов не хватало. Надо искать пути использования имевшихся машин. Но как? И мы решили найти летчика, хорошо владеющего "лаггом", чтобы он показал своим товарищам боевые возможности самолета.

Мне доложили, что в 11-м запасном авиаполку есть майор Елизаров, в прошлом летчик-испытатель. Приехав на аэродром, я вызвал его и попросил, чтобы он показал на самолете ЛаГГ-3 высший пилотаж, применяемый в воздушном бою.

- Когда прикажете?

- Завтра.

К назначенному часу на аэродроме собрались летчики. Некоторые из них скептически улыбались в адрес Елизарова:

- Что он покажет на этом "бревне"?

- На пилотаж майор не пойдет...

Елизаров взлетел, быстро набрал высоту, затем стал выполнять фигуры высшего пилотажа. Летчики внимательно следили за ним. Им не верилось, что такие сложные фигуры можно делать на ЛаГГ-3.

- Ну как? - спросил командир полка И. Д. Подгорный стоявшего поблизости авиатора.

- Оказывается, воевать можно, нужно только умение.

- Вот-вот! Умения-то многим из вас и не хватает. Вывод один: тренироваться - и в бой!

...5 ноября, сосредоточив значительные силы артиллерии и танков, противник перешел в наступление на Шахты, с тем чтобы в последующем ударами с севера и северо-востока овладеть Ростовом. В северных районах области начались ожесточенные бои на земле и в воздухе.

Основные усилия нашей авиации были направлены на борьбу с вражескими танками и пехотой. И здесь прежде всего заявили о себе наши "летающие танки" Ил-2. Экипажи штурмовиков разили врага бомбами, реактивными снарядами, пулеметно-пушечным огнем с бреющего полета. Особенно отличился комсомолец Николай Синяков. По два, три, а то и четыре раза в день вылетал он на штурмовку врага. Насколько мне известно, в летной практике тогда еще не бывало случая, чтобы "ильюшин" атаковал и сбил истребителя. Николай Синяков не растерялся, когда увидел впереди себя "мессершмитт". Чуть довернув машину, он ударил по фашисту из пушек, "мессер" загорелся и упал на землю. А спустя несколько дней Николай Синяков повторил бессмертный подвиг капитана Гастелло, который стал известен всем советским людям.

Летчикам 88-го истребительного авиаполка была поставлена задача нанести штурмовой удар по гитлеровцам, наступавшим в районе станицы Больше-Крепинской. Прилетев в заданный район, экипажи обнаружили двадцать фашистских танков, прорвавшихся в тыл нашим наземным войскам.

Неподалеку, в овраге, находились советские танки. Как навести их на цель? Радиосвязи не было. Значит, можно рассчитывать только на зрительную связь, показать цель эволюциями самолета. Наши летчики снизились, а затем горкой с последующим пикированием обозначили цель. Но этим они не ограничились. Один за другим атаковывали "ишачки" неприятельскую танковую колонну, били по ней реактивными снарядами, из пушек. Вслед за истребителями по фашистам ударили наши танкисты. В стане врага вспыхнуло сразу несколько машин.

Немецкая авиация, поддерживавшая наступление 1-й танковой армии, совершала массированные налеты на наши войска. Противник бросал в бой по тридцать сорок "юнкерсов" с сильным прикрытием истребителей. Чтобы противостоять врагу, свести на нет его численное превосходство, наши летчики показывали истинные образцы мастерства и отваги. Основные силы авиации Южного фронта действовали на северо-восточных подступах к Ростову, а ВВС 56-й армии, занимавшей юго-западные рубежи, - в непосредственной близости к городу.

Еще в октябре, когда на заседании Военного совета армии обсуждался вопрос об эвакуации важнейших предприятий и организаций из Ростова, было решено создать специальную эскадрилью истребителей, которая бы надежно прикрывала от вражеских бомбардировок железнодорожный узел. Такая эскадрилья была организована начальником Сталинградского авиаучилища полковником И. К. Нечаевым. Базировалась она на аэродроме под Ростовом, и теперь ее летчики принимали участие в воздушных боях на ближних подступах к городу и обеспечивали отправление железнодорожных эшелонов на Кавказ, к Волге и в глубь страны. Одной эскадрильи было мало. Поэтому в школах и училищах продолжалось формирование боевых подразделений

За счет школ нам удалось создать в общей сложности два истребительных полка - 248-й и 860-й, составивших авиагруппу, командиром которой стал полковник Я. И. Гиль. Группа располагала замечательными кадрами. Это были летчики-инструкторы, обладавшие безукоризненной техникой пилотирования и отличной огневой подготовкой. Правда, им не хватало знаний тактики, боевого опыта, но воевали они отважно.

В 248-м полку не раз отличались командиры эскадрилий А. И. Новокщенов и В. Т. Кулагин. Помню, как 11 ноября над Кулешовкой они перехватили вражеский бомбардировщик Хе-111. На наших глазах "яки" взяли самолет в клещи, атаковав его одновременно с двух сторон. Раздался сухой треск пушечных очередей, "хейнкель" задымил и упал неподалеку от центра города Азова.

Мне довелось также быть свидетелем двух таранов старшего лейтенанта Владимира Кулагина, которые он совершил в ноябре 1941 года в районе Батайска. Несколько вражеских самолетов сбил и Андрей Новокщенов. К сожалению, фронтовая биография боевых друзей оборвалась слишком рано. 12 декабря в районе Самбека в тяжелом воздушном бою погиб Новокщенов. Через несколько дней не стало Кулагина. Он погиб на аэродроме в результате разрыва вражеской бомбы.

Однополчане жестоко отомстили врагам за безвременную смерть своих товарищей. Многие из них прославились ратными подвигами. Так, летчик из эскадрильи Новокщенова П. А. Гнидо стал Героем Советского Союза. Мне не раз приходилось встречаться с ним на фронте и в послевоенные годы. И каждый раз Петр Андреевич с большой теплотой вспоминал своего первого наставника А. И. Новокщенова.