Пляска богов - Нора Робертс

— А то раздавлю тебя. — Он еще задыхался. — Потрясающе, но немного не так, как я себе это представлял. Как ты себя чувствуешь?

«Аккуратно, — предупредила себя Блэр. — Аккуратно и спокойно».

— Без проблем.

Она села и потянулась за одеждой.

— Погоди минуту. — Ларкин тихонько шлепнул ее по руке. — У меня еще голова кругом идет. И я не успел на тебя взглянуть — мы оба слишком торопились.

— Дело сделано. — Она схватила брюки. — И это главное.

Ларкин приподнялся и первым успел взять рубашку Блэр.

— Эй, посмотри на меня.

— Я не очень сильна в послеигровом анализе, и, кроме того, у меня еще есть дела.

— Не помню никакой игры. Скорее это была драка. И, кажется, мы оба вышли победителями.

— Да, я так и сказала — без проблем. — Она с трудом сдерживала дрожь. — Отдай рубашку.

Ларкин пристально всматривался в ее лицо.

— Ты вечно куда-то уходишь. У тебя так много маленьких убежищ.

— Я не прячусь. — Блэр выхватила рубашку у него из рук.

— Прячешься. Как только к тебе приближаются, ты ускользаешь в одно из своих укрытий.

— Ладно, зачем ты меня злишь? — Она натянула рубашку. — У нас был секс — отличный секс. Это уже давно назревало, и теперь дело сделано. Мы можем вернуться к своим занятиям.

— Не думаю, что твой мир так отличается от Гилла, — то, что было между нами, не просто секс.

— Послушай, ковбой, если тебе нужны романтические отношения…

Он медленно встал. По выражению его глаз Блэр поняла, что Ларкин снова разозлился. Отлично. Просто великолепно. Они поругаются, и он уйдет.

— Какая уж тут романтика. Я пытался представить, как мы в первый раз будем вместе, но все вышло по-другому, и я нисколько не жалею об этом. А теперь ты пытаешься оттолкнуть меня, ударить — как тогда, кулаком. Знаешь, кулаком было честнее, чем вот так.

— Ты получил то, на что напрашивался.

— Не притворяйся. Ты знаешь, что дело не только в этом.

— А в чем? В чем? У нас все равно нет будущего.

— Ты смотрела в волшебный кристалл Гленны? Ты видела, что будет завтра и послезавтра?

— Я знаю — все это обречено закончиться, еще не начавшись. Киан — не единственный, кого невозможно изменить, Ларкин.

— Ага, вот мы и дошли до главного.

— Просто… — Блэр всплеснула руками и отвернулась. — Давай не будем. Если тебе недостаточно периодических объятий в темноте, поищи кого-нибудь другого.

Ей больно, догадался Ларкин. Не он первый причиняет ей страдания. Только пока непонятно, нужно ли ему извиняться.

— Я не знаю, чего мне достаточно, когда дело касается тебя. — Ларкин поднял с пола свои джинсы, рывком натянул. — Но точно знаю, что ты мне не безразлична. Ты дорога мне.

— Перестань. — Она схватила бутылку с водой со стола и жадно глотнула. — Я тебе даже не нравлюсь.

— Откуда ты взяла? Зачем говорить такие глупые и лживые вещи?

— Похоже, ты забыл, с чего все началось, зачем ты сюда пришел.

— Нет, не забыл, но не понимаю, какое это имеет отношение к моим чувствам.

— Ради всего святого, Ларкин, какие могут быть чувства к человеку, взгляды которого тебе чужды?

Теперь он тщательно подбирал слова. Ларкин понимал, что его сравнивают с Джереми, о котором рассказывала Блэр. О парне, который не смог — или не захотел — принимать и любить ее такой, какая она есть.

— Ты несговорчивая женщина, Блэр. Но и во мне тоже есть упрямство. Собственные взгляды, мысли и — как ты это называешь? — чувствительность. И что с того?

— А то. Ты, я. — Она ткнула пальцем сначала в него, потом в себя и провела по воздуху черту. — Граница.

— Чушь. Думаешь, я не могу спорить с тобой — даже жестко, как теперь, — и одновременно тебя любить? Уважать тебя, восхищаться тобой, даже будучи убежден, что ты в чем-то ошибаешься? Готов побиться об заклад, ты тоже считаешь, что в нашем споре не прав именно я. — Ларкин попробовал улыбнуться. — Но это совсем другое. Если все верят в одно и то же, если между людьми нет различий, то как же они сходятся друг с другом в вашем мире?

— Они не сходятся, — помолчав, ответила Блэр. — Со мной.

— Тогда ты просто глупа, да? Ограниченна, — прибавил он в ответ на ее удивленный взгляд. — Блэр, тебе не приходило в голову, что конечная цель — не всегда главное? Дело в самом пути и в том, что ты найдешь по дороге. Я нашел тебя, и это для меня самое важное.

— Цель тоже имеет значение.

— Да, не спорю. Но ты вызываешь во мне чувства, которые я никогда ни к кому не испытывал. Не скажу, что они всегда приятные, но я умею меняться и буду это делать до тех пор, пока не привыкну к тебе.

— Ты — возможно. Но я так не умею.

— Тогда просто следуй за мной.

— Думаешь, получится изменить меня?

В ответ он лишь улыбнулся, поцеловал ее в щеку, в лоб, потом в другую щеку.

— Только что я сумел развернуть тебя ко мне лицом. Это верный путь.

Блэр заставляла себя сосредоточиться на том, что делала. Иначе ее мысли дрейфовали в направлении, которое указал Ларкин. Потом она поймала себя на том, что грезит наяву, улыбается без причины или вспоминает, как приятно проснуться рядом с мужчиной, взгляд которого пробуждает в ней настоящую женщину.

— Тебе нужно быть практичнее, Гленна. Как и всем нам. Так. — Она постучала ногой по сундучку ведьмы. — Что здесь самое ценное?

— Все.

— Гленна.

— Блэр. — Гленна скрестила руки на груди. — Разве мы не собираемся на битву против вселенского зла?

— Да, конечно. И это значит, что мы должны быть легкими, быстрыми и мобильными.

— Нет, это значит, что мы должны быть во всеоружии. Вот мое оружие. — Гленна взмахнула рукой, словно девушки на спортивных состязаниях, демонстрирующие приз. — Ты оставляешь свой меч?

— Нет, но его я могу унести сама — в отличие от твоего сундука, который весит две тонны.

— И вовсе не две тонны. Максимум семьдесят пять фунтов. — Под долгим, испытующим взглядом Блэр губы Гленны дрогнули в улыбке. — Ладно, может, восемьдесят.

— Одни книги…

— Они могут оказаться незаменимыми. Кто знает? Только с транспортом пока непонятно.

— Черт возьми, лучше бы ты взяла с собой огромный каменный круг, — пробормотала Блэр. — У тебя вещей больше, чем у всех остальных, вместе взятых.

— Ну что тут скажешь? Я примадонна.

Блэр закатила глаза и отошла к окну башни. На улице шел дождь.

Времени осталось мало. Неумолимо приближался день отъезда. Она чувствовала — почти видела — нескольких солдат Лилит среди деревьев, но к дому вампиры не приближались. Не нападали.

Блэр ждала. После того, что сделал Ларкин, она понимала, что им должны нанести ответный удар. Невозможно представить, что Лилит молча проглотит подобное оскорбление.