Пляска богов - Нора Робертс

— Речь идет о домах людей, — покачал головой Ларкин. — Об их жизнях и имуществе.

— Которых они все равно лишатся. Они на это не пойдут. — Блэр повернулась к Киану. — А если и пойдут, народ восстанет, и нам придется сражаться на два фронта. Так что придется просто вывезти стариков, больных и тех, кто не может сражаться, и укрыть в замке и других укреплениях.

— Но ты согласна с ним, — настаивал Ларкин. — Сжечь все: дома, фермы, мастерские.

— Да.

— Есть и другие пути. — Хойт поднял руку. — Из-за Киана мы с Гленной не можем защитить дом с помощью заклинания и отогнать вампиров. Но можно попробовать оградить эти поселения, не позволить врагам войти в дома. Их чародей способен снять чары, но это отнимет драгоценное время, отвлечет и ослабит его.

— Возможно, — кивнула Блэр и, бросив взгляд на Киана, поняла, что ему в голову пришла та же мысль. Они не станут сжигать поселения. Это сделает Лилит.

— Значит, вот он какой, Гилл. — Она склонилась над картой. — А это поле битвы. Закрытое, окруженное горами. Безлюдное, с множеством пещер, укрытий. Помешать отступлению отсюда будет непросто.

— Мы не побежим. — Голос Ларкина звенел от напряжения.

— Я думала о демонах. В отсутствие других укрытий днем они будут использовать пещеры. Высоты остаются нам, но враг может устроить ловушки. Еще одно их преимущество — ночь. Но мы будем использовать огонь, и тут уже превосходство окажется на нашей стороне. Прежде чем мы попадем туда, я постараюсь предусмотреть кое-какие сюрпризы. Нам неизвестно, где именно появится Лилит, но мы должны выяснить, не в этом ли районе.

Блэр накрыла ладонью карту.

— Поле битвы, укрытие, замок. Лилит не будет днем дремать за скалой — не ее стиль. Поэтому она постарается устроить так, чтобы появиться в Гилле ночью, а затем двинется в укрытие. Скорее всего, в эти поселения будут отправлены передовые отряды. Так что нам нужно знать кратчайшие пути между различными пунктами.

Они продолжали обсуждать и спорить. Блэр чувствовала, как Ларкин отдалился от нее. Она убеждала себя, что так и должно быть. И переживать не стоит.

То, что возникло между ними, все равно не больше чем иллюзия. Фантазия — недолговечная, словно невинность. Страсть помогла заполнить пустоты — временно. Блэр прекрасно понимала, что пламя страсти гаснет, когда наступают трудные времена. Тем не менее она продолжала цепляться за это чувство. Не отпускала от себя, направляясь к себе в комнату одна.

Мойра ждала подходящего момента. Во время тренировки она заметила, что между Ларкином и Блэр что-то не так. Они почти не разговаривали, а если и говорили что-то друг другу, то холодно, отстраненно, как незнакомые люди. Когда вечерние занятия закончились, Мойра поймала брата за руку.

— Пойдем со мной? Я хочу тебе кое-что показать.

— Что?

— В моей комнате. На минутку. Через несколько дней мы будем дома. — Она не давала ему возразить. — И многое из того, что происходит сегодня, будет казаться нам сном.

— Ночным кошмаром.

— Но не все. — Уловив его мрачное настроение, Мойра игриво толкнула его бедром. — Ты знаешь, что не все. Время теперь бежит так быстро. Казалось, мы тут уже целую вечность. А теперь, когда приходит срок, такое впечатление, что мы прибыли совсем недавно.

— Дома мне будет лучше. Я буду знать, где я и что должен делать.

Да, подумала Мойра, что-то произошло. Она открыла дверь своей комнаты и молчала до тех пор, пока они не вошли внутрь и дверь не захлопнулась за ними.

— Что у вас с Блэр произошло?

— Не понимаю тебя. Что ты хотела мне показать?

— Ничего.

— Но ты сказала…

— Я солгала. Подумаешь. Я уже некоторое время наблюдаю за вами, а сегодня видела, как вы гуляли, взявшись за руки. Твои глаза не умеют лгать.

— И что?

— Сегодня вечером воздух словно замерзал между вами, когда один из вас обращался к другому. Вы поссорились?

— Нет.

Она поджала губы.

— Может, вам и нужно поссориться.

— Не говори глупости, Мойра.

— Какие глупости? Она сделала тебя счастливым. Пробудила в тебе что-то такое, чего я раньше в тебе не замечала, и мне кажется, то же самое происходит и с ней.

Некоторое время Ларкин молча перебирал красивые камни, которые Мойра подобрала у ручья и разложила на письменном столе.

— Думаю, ты ошибаешься. Я тоже ошибался.

— Почему?

— Сегодня она сказала, что я ее совсем не знаю. Я ей не поверил, но теперь… А теперь думаю, что она, наверное, была права.

— Может, права, а может, и нет, но мне абсолютно ясно: она сказала или сделала нечто такое, что расстроило тебя. И ты собираешься это так и оставить? Почему ты не перешагнешь через свою обиду или, по крайней мере, не поговоришь с ней открыто?

— Я не…

— Не оправдывайся передо мной, — нетерпеливо перебила она брата. — Нет ничего важнее дела, которое нам предстоит. Все остальное — мелочи. Все остальное — я уверена — можно исправить. Так что иди и исправляй.

— Почему я?

— Потому что иначе ты не заснешь, а будешь с мрачным видом слоняться по дому. А чтобы этого не произошло, я буду приставать к тебе, пока у тебя не заболит голова.

— Ладно, ладно. Ты настоящая заноза в заднице, Мойра.

— Знаю, — она погладила его по щеке. — Потому что я тебя люблю. А теперь иди.

— Куда я денусь?

Досада на Мойру побудила Ларкина к действию. Он подошел к двери Блэр и постучал, но не стал дожидаться приглашения. Открыв дверь, Ларкин увидел, что она сидит за письменным столом перед маленьким компьютером.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он и плотно прикрыл за собой дверь.

10

Блэр знала этот тон — слово «поговорить» означало драку. Вот и отлично. Великолепно. У нее как раз подходящее настроение для скандала.

Но это не значит, что она облегчит Ларкину задачу.

— Видимо, ты не заметил, что я занята. — Блэр не двинулась с места.

— А ты, видимо, не заметила, что мне плевать.

— Это моя комната, — спокойно заметила она. — И я тут распоряжаюсь.

— Тогда почему ты не вышвырнешь меня отсюда?

Блэр повернулась к нему и небрежно вытянула ноги — она знала, что ее жест будет воспринят как оскорбление.

— Думаешь, не смогу?

— Думаю, что это не так легко, как тебе кажется.

— Судя по всему, ты ищешь неприятностей. — Она скрестила ноги, подумав, что этим усиливает оскорбление. Потом лениво взяла бутылку с водой. — Говори, что хотел, и убирайся.

— Судя по твоему тону, кару, это ты ждешь неприятностей.

— Я знаю, что у тебя ко мне претензии, Ларкин. Ты это дал ясно понять. Выкладывай, и побыстрее. У нас нет времени, да и у меня терпение на исходе — не хочу растрачивать его по мелочам.