Последние первые планетяне - Павел Третьяков

Офицеры грустно посмеялись.

– Мэру, гляжу, совсем дурно, – сказал Минин через паузу. Он обошел коллегу и встал так, чтобы следить за происходящим на другом конце перрона. Там градоначальник говорил с подоспевшей племянницей, а также стариком Хоевым. Первый помощник отыскал знакомых в толпе и затем договорил: – Думал, он будет в ярости. А кажется, вот-вот потеряет сознание.

Давыдов фыркнул:

– Можно понять. Потеря грузов больно ударит по всем.

– Только временно, – махнул рукой Антон.

Сказанное заставило старшину отвести взгляд от содержимого вагона. Николай поднял брови и уставился на Минина по-детски удивленными глазами.

– Как это понимать? – переспросил он.

– Корпы возместят потери. Как поступают всегда. Они бывают жадными придурками, но не совсем кретины, – посмеялся первый помощник. – «СидМКом» часто закладываются на *особенности* наших краев. Они отправят новый груз в компенсацию. Конечно, возместят не все – тут я перегнул. Бо́льшую часть. Нужно затянуть пояса и перетерпеть.

Давыдов меж тем скептически покачал головой:

– Здо́рово. Так называемые Призраки смогут еще разок нагреть нас.

– Не посмеют, – однако категоричен был Минин. – Снова не полезут. Ручаюсь. Крыса, которой чуть не защемило башку, не сунется в ту же ловушку.

– Разве похоже, что они едва не попались?

– Почему, думаете, они оставили наших синтов? – спросил первый помощник и тут же ответил: – Наверняка разведчики заметили приближение станционных рабочих, и они быстро свернулись. Поразительно, что успели замести следы…

Особо не церемонясь, Николай перебил:

– Именно, – сказал. – Не думаю, что они слиняли перед нашим появлением. У них явно была фора… Они отчалили, взяв все, что хотели.

– Но андроиды… – пробурчал Минин и покосился на выстроенные в рядок машины.

Давыдов пожал плечами:

– Не представляю. Это стало сюрпризом для них? Не́куда было девать, вот и оставили. Решили не рисковать…

– Как будто не видели, что сталось с ремонтным составом, – замотал головой Антон. – Будь у них время, они поступили б так же. Разобрали на запчасти. Ведь какой смысл воровать целых синтетиков? – вопросил первый помощник. Он запрыгнул внутрь вагона и взял одного из андроидов за плечо, точно то был его старый приятель. – Правда, босс, – бросил он следом. – В таком виде их не продашь – на машинах корпоративные отметины. Даже на фронтирском черном рынке с подобными проблемами не связываются. А чтоб перекодить каждую машину и использовать самим, уйдет уйма времени. Не говоря о том, что степным бандюганам, верно, негде их держать и заряжать. Не сходится, – деловито заключил Минин и совсем облокотился на синта. – Говорю вам, желай Призраки взять андроидов, раскурочили б прямо на месте. Мы их спугнули. Второй раз не сунутся, мерзавцы.

Николай посмеялся над деловитостью коллеги и, призвав поскорее вылезать из вагона, согласился, что первый помощник, возможно, мыслит здраво.

На самом же деле Давыдову было плевать. Впервые с ночи пожара на ферме «Большой Рог» он просто радовался тому, что не каждая напасть, как не каждая молния, попадает в одну точку. Полицейским Борей-Сити отчаянно требовалась победа. Долгожданный прорыв в деле Громова вполне мог стать этой победой.

Без поискового отряда расследованию было не сдвинуться с места. Во всяком случае, в этом себя убедил Николай. Потому, как ни старался он выглядеть убитым перед горожанами, в душе искренне радовался, что именно андроиды оказались не тронуты разбойниками среди всех требующихся в городе грузов.

Это чудо, подумалось Давыдову, и он сдержанно улыбнулся в тот момент, как первый помощник, выпрыгивая из вагона, отвел взгляд. Затем начальник сделался серьезным, набрал в легкие воздуха и лихо свистнул на весь перрон. Сумев привлечь внимание рабочих, он велел поторапливаться с разгрузкой.

Николаю не терпелось поскорее отправить машины «в поле».

Глава пятая. Фронтирская трагедия

«Знаете поговорку, что беда не приходит одна? А про так называемый закон Мерфи, суеверие со Старой Земли? Мол, если есть малейшая вероятность случиться чему-то дурному, так и произойдет. Сложите одно с другим и выйдет точная формула жизни на Западе. Местные так и говорят: выживешь на фронтире – выживешь где угодно…»

Р.Р.

Из заметок о Западе, 22** год

22

Шла последняя неделя весны, и обстановка в Борей-Сити неизбежно накалялась – как в переносном смысле, связанном с враждой фермерских кланов, так и в самом что ни на есть прямом. Переход времен года выдался не на шутку жарким, и прометей, точно потешаясь над тонущими в бедах людьми, превратил западные степи в настоящую жаровню. Люди сходили с ума, плавились прямо на улицах, как бруски сливочного масла. Город трясло и лихорадило от невыносимой духоты.

Тем временем пересуды об отсутствии новостей в деле Ящинского-младшего с каждым днем все сильнее набирали градус остроты, грозясь вылиться в призывы к самосуду. Слабой отдушиной для офицеров полицейского управления в эту пору стала работа с высланным из Большого Кольца поисковым отрядом андроидов. Раз в сутки посменно законники приезжали на загородную станцию и обрабатывали пересылаемые синтами отчеты. Сектор за сектором, машины усердно прочесывали Каньон Волчьей Песни и докладывали о находках, вернее, пока что об отсутствии таковых.

Залегший на дно после пожара, на стыке месяцев объявился Михаил Моргунов. Желая помочь с поисками, он предоставил законникам в пользование полудюжину работающих от прометея аккумуляторов, дабы полицейским не приходилось всякий раз возить ищеек в город на дозарядку. Аккумуляторный лагерь разместили близ каньона, и андроиды барражировали между ним и местом поисков, словно зацикленный роботизированный паровозик. Следить за синтетиками, а также дорогостоящей техникой была отряжена Максим со стороны полиции и, конечно, один из прихвостней самого бизнесмена. Учитывая недавно открывшуюся близость некоторых идей Михаила девушке-офицеру, Давыдов счел это логичным разменом.

В такой накаленной обстановке, однако пока не выплескивающейся за края бурлящего городского котла, пролетело несколько дней усердной работы.

Все изменилось на излете месяца – будто по злосчастному совпадению, в самое жаркое в году утро. Николай Давыдов, только закончив с отчетами из каньона, вышел с полицейской станции на «Глотке»,