Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

«Гор. морг № 1, 48 неопознанных тел, 16 из которых поступили после 5 декабря. Из которых 4 – женского пола. Из которых 1 – с протезом правой ноги. Из которых 6 – явно старики старше шестидесяти. Остается 5.

1. Замерзший на диспетчерской станции «Запад-3» мужчина лет сорока. Без видимых повреждений. Явно не то.

2–3. Два трупа из дома № 8 по улице лейтенанта Кижеватова. Дом нежилой, подлежит сносу, у местных наркоманов зовется «Отель Калифорния». Умершим было от силы двадцать лет. Признаки физического истощения. Отпадают.

4. Найденный на железнодорожных путях (р-н станции Залесье) мужчина с перебитыми конечностями, деформированной грудной клеткой и начисто стесанным о щебень лицом. Возраст по внешним признакам неопределим. Один из возможных кандидатов.

5. Молодой парень, найденный на берегу в районе Нижнегниловской. До того как оказаться в воде, был задушен. Если не ошибаюсь, дело заводил Дерзон? Совпадает не только предполагаемый возраст, совпадают прическа (то, что от нее осталось), рост, размер обуви, черты лица. Короче, дьявольски похож на Новицкого. Самый вероятный кандидат…»

Прежде чем вызывать родственников для опознания, Денис все-таки поговорил с Дерзоном. Мудрый поступок!.. До того как быть найденным на берегу Дона, номер пятый пролежал в воде как минимум неделю. То есть трупом он стал не позднее 29 ноября. Новицкий в это время был еще жив, а с семьей он простился только 5 декабря.

Ранним морозным – под минус десять – утром Денис Петровский явился в управление областного уголовного розыска. В отдел розыска. В отделение по розыску лиц без вести пропавших и неопознанных трупов. В этом возведенном в куб розыске интересующим его делом занимался капитан Прокопенко Василий Иванович, или попросту Васек, а скорее даже – Прокоп, в девяносто восьмом возглавлявший «Донских Казачков», университетскую команду КВН (тогда тиходонцы сумели добраться до одной восьмой финала, где были наголову разбиты тюменскими «Пэлл-Мэнами»). Прокоп за эти годы начисто облысел, раздался вширь и перешел на дешевые сигареты.

– Тебя не узнать, Васек, – бестактно сказал Денис. – Годы не красят…

– Да ты на себя посмотри, чучело, – не остался в долгу Прокоп. – Как с бабами знакомишься-то? «Здравствуйте, я Дракула. А вас как зовут?»

Он рассмеялся. Это была его старая шутка из той самой программы.

– Залесье… Залесье… А-а, «железнодорожник» этот безмордый. «Без лица–2». Это я так назвал. Ничего? Ха-ха. Зачем он тебе? Я его уже, кажись, и скинул давно… Погоди.

Витя полез в сейф перетряхивать папки. Из-за его плеча Денис увидел знакомый натюрморт: пластиковый стаканчик на фоне корешков с надписями «Дело №…».

Как оказалось, розыскной триллер «Без лица-2» все еще находился в производстве. Папочка была тощая – заключение патологоанатома, да протокол осмотра места происшествия, плюс протокол допроса машиниста маневрового поезда, который нашел тело. И этого оказалось вполне достаточно.

«…Особые приметы: шрам от аппендицита на правой нижней стороне живота; средний палец левой руки имеет явные признаки неправильно сросшегося перелома (2-я фаланга); большое родимое пятно в левой подмышечной впадине – вытянутый эллипс, 2,5 см в длину, 1 см в самой узкой части…»

О неправильно сросшемся переломе Денис не знал, но шрам от аппендицита в показаниях супруги Новицкого фигурировал. И родимое пятно тоже. Только не эллипс. Нет, конечно же не эллипс, она и слова такого, скорее всего, не знала. Бобовое зерно, она сказала. Но это уже не имело значения… Приглашать для опознания супругу Новицкого пришлось капитану Селеденко. Кто не хочет ходить по моргам, тому ходить по безутешным родственникам, вот так-то…

А на следующий день, когда акт опознания был подписан, неожиданно заявился Прокоп.

– И что мне теперь с этим делать прикажешь, раздолбай ты малеванный?! – прогундосил он с такой скорбной рожей, что трудно было и заподозрить в нем бывшего предводителя Веселых и Находчивых. – Через недельку безмордого списали бы как несчастный случай, и дело с концом! А тут, оказывается, криминал! И что теперь?

– А что теперь?

– Теперь проставляйся, – Прокоп понизил голос, и взгляд у него стал просительный и хищный одновременно. Он сразу выложил свои карты. – А то че получается: кинул подлянку товарищу, а сам в кусты?

Да, если веселья в старом товарище и поубавилось, то находчивости осталось в избытке.

Проставляться Денис не стал, но «дело безмордого» решил принять на себя. Отстучал обоснование на четырех страницах, подколол копии показаний Алферовой и родственников Новицкого, присоединив труп Новицкого к делу об убийстве Синицына. Рахманов, когда прочел, побагровел.

– Я же просил вас сворачивать эту бодягу, Петровский… – Прокурор сдерживался. Он помнил о своем предшественнике Степанцове и глухих слухах вокруг его гибели.

– У нас работы выше крыши, люди днюют и ночуют здесь, без отдыха практически… А вы собираете себе лишние трупы! Кому это нужно, Петровский? Зачем?

Но обоснование было составлено толково. Против фактов не попрешь. Да и против стоящей за спиной молодого следователя Конторы – тоже.

Пятьдесят процентов вероятности действительно превратились в сто: администратор «Белого Замка» узнал Дмитрия Дмитриевича Рогова сразу:

– Да, именно тот человек. Да, он приходил в кабинет к Синицыну. Да, они постоянно общались, хотя и не подолгу.

Похоже, он был готов к тому, что явится к нему следователь Петровский с этой фотографией, непременно явится.

– Где подписаться?.. Ага. – Администратор нацелился было ручкой в указанное место, но замялся. – А можно было бы обойтись без, как это говорится, письменных свидетельств?.. Да нет, поймите меня правильно, я с радостью, только хозяйство здесь беспокойное, контроль, контроль и еще раз… Не хочется, чтобы вдруг пришлось срываться с места – суд, очная ставка и так далее.

– Нельзя, – отрезал Денис.

И администратор, ни слова больше не говоря, поставил подпись. О смерти Леника он уже был проинформирован, отреагировал стандартно: ах, что вы говорите, какая неприятность! Покачал сокрушенно головой, почмокал губами. Нет, никаких подозрений у него не имеется, с сотрудниками Новицкий был вежлив и корректен, отношения ровные.

…Парень стоял в овощном магазине у стеклянной витрины, и когда Денис повернул голову в его сторону, тут же отвернулся и направился к кассе. «Сорок Пятый», – подумал Денис, и на память тут же пришел знаменитый чухраевский фильм. Отсюда до ресторана метров пятьдесят, обзор оптимальный. Сорок Пятый торчал у витрины все это время, можно не сомневаться.

Денис сунул руки в карманы куртки и пошел вверх по улице. Километр, наверное, отмахал, потом свернул у фотоателье, пересек громадный школьный двор. На выходе со двора стояло одноэтажное кирпичное здание, школьные мастерские, слева ледовая площадка, где азартно щелкали клюшками подростки, а сразу за мастерскими, чуть правее, – автобусная остановка с осыпавшимся наполовину шиферным козырьком. Здесь Денис остановился, здесь он был невидим.

На миг мелькнула мысль: а это что еще за приступ дешевой романтики? Как-никак, в папке у него документы, тот же протокол опознания Д. Д. Рогова в единственном экземпляре!.. Но тут же подумал, что волноваться нечего. Этот Сорок Пятый – обычный мудило. Следопыт хренов. Денис даже представить не мог, на кого он мог работать, дешевый клоун, кому он был нужен такой. Витрина два с половиной метра высотой, сбоку портьеры, там еще стенд картонный с изображением какогото овоща, а он нарисовался во всей красе, как манекен. Может, это – Контора? Длинная оберегающая Мамонтова рука? Нет, Мамонт не мог так облажаться, класс не тот. Или – кто-то неведомый хочет дать знать: вижу тебя, пасу тебя, убью, как только захочу?

Скрипят педали, шуршат педали…

«Ну и где он?» – подумал Денис. Глянул вправо – длинное приземистое здание мастерских упиралось в глухой забор, там начиналась цепочка частных построек. Справа не обойти. Может… Нет, вряд ли. Обознаться он не мог. Сорок Пятый даже прикид не сменил ни разу – та же кожаная курточка, длинный черный шарф грубой вязки, ну и рожа, тупая бесцветная рожа, прилагающаяся к такой форме одежды. Вот, ёлки. Как глупо все…

Спустя пять минут Денис понял, что ждать больше нечего. Он вышел из-за мастерских. На ледовой площадке продолжался бой, и какой-то мальчишка истошно вопил: «На пятаке!» Женщина с авоськами пересекала школьный двор, направляясь к остановке. Сорок Пятый исчез.

Денис, чертыхаясь про себя, направился к остановке. Автобуса пришлось ждать целых полчаса. Еле втиснувшись в переполненный салон, он отвоевал себе место на задней площадке, уперся лбом в замерзшее окно. Автобус тронулся и поехал, едва не задевая асфальт перекособоченным правым бортом. Спустя минуту вслед за ним пристроился красный «опелек». Денис сперва не обратил на него внимания, но, когда на следующей остановке «Опель» не ушел на вторую полосу, чтобы объехать препятствие, а замер, не доезжая нескольких метров, Денис заставил себя всмотреться в лобовое стекло. За рулем машины сидел парень с тупой бесцветной рожей. Сорок Пятый собственной персоной.