Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

Денис резко высунулся из ванны, расплескав воду на пол, дотянулся рукой до бельевой корзины, где среди вороха белья лежала бутылка. Чертов катализатор мыслительных процессов, гребаные кусачки для сложных логических цепей.

Нет, на фиг! Он хотел тут же расколотить бутылку о край ванны, но вовремя вспомнил, что мать все еще сидит в гостиной, а потом – осколки, вонища… В носу вдруг защипало. Как это сказал герой Никулина: «Поллитру – разбить? Да ты че?..»

Денис не глядя взял свои трусы из корзины и высморкался в них. Потом содрал зубами пробку и вылил водку в раковину.

И что дальше?

Он не знал, что дальше. Водки нет, тю-тю. Эй, Холмс, кончай дуться, давай-ка напряги извилины, если они у тебя еще не заскорузли!

Холмс молчал-молчал. Потом осторожно так спросил: Что давать?..

…В конце концов вода остыла, Денис продрог, как цуцик, мочевой пузырь ныл, требуя освобождения. Он повернул горячий кран. Только сейчас понял, какая глухая ватная тишина царила здесь. Грохот падающей из крана воды прозвучал артиллерийской канонадой. Посмотрел на часы – половина четвертого, о-го!.. В воде кроме злополучного катышка шерсти теперь плавал еще и пепел от сигарет – сколько он успел выкурить-то, пока соображал? Настоящая помойка. Он встал, быстро принял душ и вышел.

В квартире было темно. Мать уже спала. Джоди в прихожей задумчиво грызла телефонный шнур. Денис без лишних слов зафутболил ее в кухню и запер там. Потом разобрал диван в своей комнате, выкурил еще сигарету, додумывая то, что еще не успел додумать. Наконец лег. Голова вдруг жутко разболелась, перед глазами засуетились какие-то букашки, злые рогатые чертики, готовые отомстить ему за отсутствие ежевечернего допинга.

Но боль быстро прошла. Пришел сон.

– Вот те на! А мы думали, что из этой пушки депутата какого-нибудь завалили, не меньше! Скажи, Патлатый? И чего тогда было понты колотить?

Демин протянул Роме Патлатову тэтэшник. Тот повертел его в руках, разочарованно оттопырив губу: а я думал… – и небрежно сунул Денису. Дескать, бери свою железку и катись.

– Да обычная уголовщина, с чего вы взяли… – Денис положил пистолет в пакет и спрятал в портфель.

– С чего, с чего, – продолжал ворчать Демин.

Он достал из ящика стола стопку бланков, нашел нужный и, нацарапав там сегодняшнюю дату, сунул Денису ручку.

– Вот здесь подпиши… Этот наш Варашков воду замутил. Шестнадцать тридцать, все нормальные люди домой идут, а он по внутреннему звонит – огонь из жопы, дым из ушей: давайте мне сию минуту заключение! А я уже жене позвонил, она там борщ греет. Ни хрена, говорит, никакого борща. Давай и все. Дело срочное, на самом высоком контроле. И мы с Патлатым, как два комсомольца, значит, пудрим эту пушку, снимаем пальцы, заключение печатаем… Служу Советскому Союзу называется. А там урка обычный. От зараза…

– Ему Курбатов что скажет, то он и лепит, – Рома Патлатов взял со стеллажа какую-то коробку и плюхнулся в свое кресло. – Урку скажет, он урку лепит, скажет депутата – он депутата…

– А при чем тут Курбатов? – спросил Денис.

Эксперты сосредоточенно занимались своим делом: Демин подшивал только что подписанный Петровским бланк, Патлатый с неподдельным интересом изучал извлеченную из коробки огромную мужскую туфлю.

– Смотри, какие умные, – Рома удовлетворено хмыкнул, перегнул туфлю пополам и сунул ее под нос напарнику. – Подошва как бумага, протекторы лысые. Видел? А теперь глянь сюда… Во. Здесь кожа полное новье. И даже задник не деформирован, как на заводе слепили, так и торчит уголком.

Демин посмотрел и кивнул.

– Курбатов тогда у Варашкова сидел, – сказал он, запирая ящик. – Вот при чем тут Курбатов.

– И мелкими урками он не интересуется, – сказал Патлатый. – Я ж был уверен, там депутат как минимум… Или директор рынка.

– А вот почему важняк лезет в твои дела, это уже вопрос не к нам, – закончил Демин. Он взял туфлю у Патлатого, снова перегнул ее пополам, осмотрел и тоже хмыкнул: – От, сукины дети…

«Понятые» здесь торчали с восьми утра до девяти вечера, как овощи на грядке, – всего-то до угла дойти. Вот прокуратура, а вот винно-водочный отдел, где кучкуются алконавты, готовые за пять – десять рублей засвидетельствовать что угодно, включая факт посадки НЛО на автобусной остановке. Денис на всякий случай огляделся – не маячит ли на горизонте знакомый парень с сорок пятыми педалями? На горизонте никто не маячил.

Он быстро присмотрел себе двоих – похмелиться они, судя по всему, еще не успели, торговались недолго, да и одеты были более-менее. Привел, усадил их в своем кабинете, дал каждому по сигарете, запер дверь. Выложил на стол пистолет, обернутый в полиэтилен.

– Настоящий? – с сомнением переспросил первый.

– Настоящий, – сказал Денис. – Можешь посмотреть.

Он стал бегло заполнять протокол осмотра. Второй понятой захихикал.

– Че, в самом деле можно? Без балды?

– Без балды, – бросил Денис, не отрываясь от бумаги. – Осмотрите внимательно. Вы должны будете засвидетельствовать, что в протоколе описан именно этот пистолет. Тип, серийный номер и так далее.

– Да я и так вижу, это… Он самый, – сказал первый.

Но когда второй протянул было руку к пистолету, он шикнул на него и взял сам. Развернул, осторожно взялся за рукоятку.

– А если заряжен?

– Че, дурной? – сказал второй. – Кто ж тебе, дураку, даст заряженный?

– Убери руки, – рявкнул на него первый.

– Пусть он тоже посмотрит, – сказал Денис. – Подписываться будете оба.

Второй взял пистолет указательными пальцами обеих рук – за кончик ствола и рукоятку, словно боясь оставить отпечатки. Денис уже закончил с протоколом и смотрел на него.

– Ну что ты как баба? – сказал он нарочито грубо. – Не бойся. Когда в туалет ходишь, тоже двумя пальчиками держишься?

Первый радостно заржал. Второй, не моргая, смотрел на пистолет. Затем, будто почувствовав неладное, покачал головой и отдал его первому.

– На.

– Обоссался, да? – обрадовался первый. Он с видом бывалого гангстера схватился за тэтэшник, стал вертеть его перед глазами, даже попробовал отвести затвор.

– Давайте ваши бумаги, где они там, – нахмурившись, сказал второй. – Да и пойдем мы…

Денис подошел к ним, поднял с пола оброненный кусок полиэтилена.

– Дай-ка сюда.

Он как можно небрежнее перехватил пистолет из рук первого, пользуясь пленкой как перчаткой. Затем пододвинул бумаги к краю стола. Положил рядом ручку.

– Внизу подпись и дата.

– А рублики? – оскалился первый.

– Подпишете, тогда будут рублики.

Когда протокол был подписан, Денис дал им десятку, проводил к выходу и вернулся в свой кабинет. Пистолет спрятал в сейф, а протокол порвал и сжег в пепельнице. Не нужен был ему этот протокол. И фамилии алконавтов были не нужны. Только их отпечатки.

Чувство было такое, словно он месяц провел на болотах и вот только что вернулся и попарился в баньке. Вдруг появилось настойчивое желание позвонить Валерии. Просто поболтать о чем-нибудь, без далеко идущих планов. Как дела, как работа… Эйфория, подумал Денис. Только особых причин для эйфории у него еще нет. Вообще никаких причин.

Работайте, молодой человек.

Он сварил кофе, а пока пил, успел мысленно прикинуть свой дальнейший маршрут.

Через пятнадцать минут он был в 19-й городской поликлинике. Здесь было немного сложнее – время раннее, публика в основном пожилая, похмельный синдром никого не волновал, зато волновали радикулит, артрит, остеохондроз и шумы в сердце. Ему пришлось раскошелиться на такси, чтобы подвезти за три сотни метров степенную пожилую пару, которую удалось перехватить в гардеробе.

– Вы приглашены понятыми для осмотра вещественного доказательства, – сказал Денис. – Вот пистолет марки ТТ, вот его номер, смотрите…

– Только осторожнее, – предупредил он. – Пакет не разворачивайте. На пистолете имеются отпечатки, это важно для следствия. Вот они, видите? Когда свет под косым углом…

Супруги переглянулись и, опасливо спрятав руки за спину, склонились над пистолетом. Они и не помышляли его разворачивать. Толстые очки пускали на полиэтилен крохотные блики.

– Да, есть… Вот тут.

– И тут тоже…

– Очень хорошо, сейчас подпишем протокол, и вы будете свободны… Спасибо, вы нам очень помогли.

Через пять минут все было кончено. На прощание Денис, не зная, как закруглить разговор, предложил понятым восемь рублей – все, что у него оставалось в бумажнике. Они приняли деньги с благодарностью.

– Пенсия маленькая, – вроде извиняясь, объяснил мужчина. Про такси они не вспоминали, понимая, что свое дело сделали, а раз так, то никто их на такси катать не будет.

В коридоре Денис встретил оживленно беседующих Лопатко и Вышинца. Коленька принялся было доставать руку из кармана, но скосил глаза на Таню и ограничился неуверенным кивком.