Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

– Будете курить?

Она протянула ему пачку.

– Есть диктофоны, которые активируются голосом, – Денис вытянул сигарету из пачки, включил зажигалку и помог ей прикурить. – И чтобы отключить его, не надо лезть в сумочку и делать вид, будто что-то там ищешь.

– А я и не искала, – сказала девушка. – К тому же он у меня не в сумочке.

Она достала диктофон из кармана. Это был крохотный «цифровик», специальный аппарат для скрытой записи. Уж что-что, а функция «войс эктивити» там наверняка имелась. И много других полезных функций.

Денис выругал себя за менторский тон. Тоже мне, эксперт. Его диктофон по сравнению с этим был как «Запорожец» рядом с «Феррари».

– Меня зовут Вера, – девушка обозначила на своем лице улыбку и протянула ладонь. – Я работаю в «Гламуре». Так что вы, наверное, угадали.

– Денис, – он неловко пожал узкую мягкую ладонь и пробормотал на манер Кисы Воробьянинова: «Да уж…»

Что он навскидку мог сказать о «Гламуре»? Новый толстый глянцевый журнал для нуворишей. Прекрасное качество полиграфии, хорошие материалы, распространяется бесплатно. Живет за счет рекламы. Не только товаров. В большом ходу самореклама: шестьдесят тысяч рублей – портрет на обложку, сорок пять тысяч – большая хвалебная статья с фотографиями, тридцать тысяч – хвалебная статья поменьше, ну и так далее. За три тысячи можно разместить свою маленькую фотку среди двадцати таких же на одном листе. Многие размещают из номера в номер.

– Собираетесь поразить читателей тайнами часовых салонов?

– Да какие там тайны!.. Я собираюсь выпить кофе, – сказала Вера. – День был сумасшедший. Как минимум две чашки двойного. Вы не составите мне компанию?

– «Интервью с покупателем». Только вряд ли я буду заливаться соловьем, как этот рыжий, – Денис неприязненно кивнул на двери магазина. – Нет такой привычки. Да и, по большому счету, я никакой не покупатель.

– А почему они называли вас начальником? Даже официально-старомодно: «товарищ начальник»?

– Потому что я следователь прокуратуры. Очевидно, у них сохранился такой стереотип обращения…

Вера улыбнулась.

– «Стереотип обращения»… Могу утверждать, что вы были отличником!

– В общем, да. А у вас есть склонности к следственной работе.

– Да, я хотела поступать на юридический. Так что насчет кофе?

– Я бы с удовольствием, – Денис глянул на «VACHERON CONSTANTIN». Семнадцать тридцать.

– Но, к сожалению, ровно через полчаса у меня встреча.

– Жаль. Кстати, откуда у следователя такие дорогие часы? – Вера кивнула на его руку.

– Это не мои.

– Значит, они проходят по какому-то делу.

– Откуда такая уверенность?

– Давайте, я вам позвоню на неделе, – сказала Вера. – Я хотела бы узнать побольше об этих часах. Только не отказывайтесь сразу. Пожалуйста. – Она улыбнулась, заглядывая ему в глаза. Вышло очень мило.

– Его ведь убили из-за них, из-за часов, да?

Денис чуть не поперхнулся дымом.

– Кого?

– Этого человека. Бизнесмена. Иностранца. Владельца «Вашерон Константина». Хотя…

Она задумалась.

– Нет, иностранец – это навряд ли. Вы предполагали, что часы куплены в Тиходонске, – значит, это кто-то из местных. Можно, я за вас возьмусь, здесь так скользко…

Они шли под ручку, как влюбленная парочка. Денису это нравилось.

– Я хочу написать об этом. Я готовлю большой материал, «Категория времени», – о часовом бизнесе вообще и покупателях часов в частности. Сладкая жвачка для богатой, как теперь говорят, гламурной публики. Красивые вещи, знаменитости, актеры… Если добавить интервью с вами и криминальную историю с часами, выйдет совсем, совсем другое дело… Это уберет приторность и добавит необходимую резкость. Как капля «тобаско» в коктейле… Вот, на всякий случай, моя визитка.

Она протянула ему узкий прямоугольник глянцевого картона с синим логотипом «Гламура». Квадратные ногти с белой каемкой выглядели на удивление симпатично. Наверное, у нее маникюр сделан не так, как у других женщин, – нерях и лентяек.

– Но я в любом случае перезвоню. Я не упустила вас в магазине, не упущу и потом. Вот увидите.

Уже простившись с ней и подходя к зданию прокуратуры, Денис подумал: как она ему перезвонит, интересно, если он ей не оставил свой телефон?

Как и следовало ожидать, Дмитрий Рогов, на встречу с которым он так торопился в тот вечер, в прокуратуру не явился. И даже на следующий день не пришел на работу.

Его нашли только спустя два дня на даче.

Тревогу забила бригада «наружки», которая вела машину Рогова вечером двенадцатого декабря по маршруту «работа – дом». Тонированный «Хаммер» неожиданно свернул с Магистрального проспекта направо, объехал квартал и выехал за город, на Южное шоссе. Через двадцать минут он заехал в привилегированный дачный поселок «Вираж». Наблюдателям путь туда был закрыт, поэтому они остановились в сотне метров от будки со шлагбаумом и изображали то ли замену колеса, то ли прочистку бензинового фильтра. Через час «Хаммер» выехал из поселка, вернулся в город и остановился на заправке в нескольких кварталах от Роговского дома. Машина так и осталась стоять у четвертой колонки с воткнутой в горловину бензобака насадкой. Рогов исчез. Домой он не вернулся и больше не звонил. В рапорте, составленном Беловым по горячим следам, обращалось внимание на следующий факт: сразу после разговора с оперуполномоченным Холмсом, состоявшегося в столовой администрации, Рогов сделал два звонка – один прокурору Рахманову (что и предполагалось), второй – некоему Виктору.

ДД: Так ты был все-таки прав, Витюша. Приходил этот тип из прокуратуры, Петровский, кажется… Как он вышел на меня, я не…

В: Ты по сотовому звонишь?

ДД: Чего? А-а… Да какая разница!

В: Отключись немедленно.

ДД: Так погоди, а как же…

Связь прервана.

Было решено искать концы у этого осторожного Виктора. Номер успели запеленговать, он был зарегистрирован в Донском отделении «МобилКом» больше года назад… на имя Налбадян Тамары Ашотовны, студентки университета. Налбадян сказала, что телефонный аппарат у нее украли полгода назад и она давно купила новый. Отсюда следовало, что телефон Виктора или SIM-карта, которой он пользовался, были приобретены на так называемом «вторичном» рынке… Теперь следовало проводить спецмероприятие по отслеживанию и локализации этого аппарата.

Но Рогов нашелся без дорогостоящих спецмероприятий. Шумная компания «золотой молодежи»: две девочки да два мальчика, выпивка и закуска в хозяйственных сумках в багажнике «Вольво» – приехали на чью-то родительскую дачу в «Вираж», отметить чей-то день рождения. Спички они забыли, а в единственной имеющейся зажигалке закончился газ, так что разжечь огонь в мангале стало весьма проблематично, если конечно, не добыть огонь трением, чего молодые люди не умели, как не умели и многого другого.

Поэтому они решили заглянуть к соседу, в окнах которого горел свет. На стук никто не отозвался, а когда вошли внутрь, то увидели хозяина, который вряд ли был способен оказать им какую-то помощь, да и сам ни в какой помощи не нуждался. Рогов сидел в гостиной, развалившись в своем любимом кресле, и был похож на восковую куклу из музея мадам Тюссо. Поп-арт. Инсталляция под названием «Смерть российского чиновника». В обожженных пальцах зажат истлевший окурок. На столе – бутыль дорогого рома «Клемент», осушенная наполовину, два пустых стакана и блюдце с кедровыми орешками.

Смерть наступила не менее суток назад. Обивка кресла под Роговым насквозь пропиталась кровью, словно все его четыре литра вылились наружу. Глубокая колотая рана. Раневой канал, начинавшийся под мышкой, достигал сердца. Отпечатки чужих пальцев отсутствовали. Орудие убийства не найдено. Не очень-то доверяясь операм, Денис сам обыскал всю дачу и приусадебный участок.

Нож с узким лезвием около двадцати сантиметров. Нож, наподобие хлебного, но не хлебный, потому что он не согнулся. Нож – точно такой же, каким прикончили Синицына. Денис представлял себе человека, который подходит сзади к Дэ Дэ, покуривающему «Мальборо» после второго стакана рома, и заправляет ему под левую мышку двадцать сантиметров стали. До самого сердца. Не бьет в грудь или в шею, а – под мышку… Больной какой-то. Или наоборот – профессиональный убийца. Рогов, начальник протокольного отдела, значит, сел пить вместе с профессиональным убийцей? Вот так, расслабившись?

Нет, Денис не мог это представить. Нереально.

А хлебный нож он в конце концов нашел – там, где ему и положено быть: на кухне, в шкафчике над плитой. Но им, похоже, ни разу не пользовались даже по прямому назначению – он был тупой и ржавый, как железнодорожный рельс в заброшенном тупике.

Глава 7

Тонкости экспертизы

– Траектория, траектория… Это экспертный эксперимент проводить надо…