Беспощадная - Сара Шепард

Ария плотно закрыла глаза.

Чем раньше они с Эзрой уедут из Розвуда, тем лучше.

Через час Ария шагала в Биксби, кофейню университета Холлис, она нашла Клаудию сидящей за одним из отдалённых столиков и одетую в плотно прилегающий чёрный пуловер, даже теснее джинсовой юбки, и чёрные ботильоны.

Её светлые волосы сияли, кожа была безупречна как у фарфоровой куклы, и каждый парень в кафе украдкой смотрел на неё.

- Тебя не было довольно долго, - жеманно сказала Клаудия, когда заметила Арию, уголки её идеальных губ сердито изогнулись.

- Я жду почти 15 минут!

- Извини, - Ария бросила текст по истории искусства на стол, затем подошла к прилавку за кофе, из-за чего Клаудия возмущённо пискнула.

Очередь была длинной, все заказывали сложносоставные вариации латте и мокко, а когда она вернулась, щёки Клаудии покрыли яркие пятна.

- У меня вообще-то есть планы, знаешь ли! - протестовала Клаудия.

Иду на свидание с Ноэлем!

Понимаю, хотела сказать Ария.

Ты украла Ноэля у меня.

Ты выиграла.

Она наклонилась вперёд.

- Слушай, ты не против говорить при мне как нормальный человек? Я знаю, ты можешь.

На лице Клаудии появилась гнусная улыбка.

- Как тебе будет угодно, - спокойно сказала она, тотчас утратив легкомысленный акцент.

Ярко-розовой ручкой она постучала постучала по своему учебнику истории искусства.

- Раз уж мы так откровенны, полюбопытствую, можешь ли ты сделать и мою половину проекта.

Моя лодыжка всё ещё очень болит.

Ария уставилась на лодыжку Клаудии, опиравшуюся на запасной стул.

На ней даже больше не было гипса.

- Ты не можешь извлекать выгоду вечно, - сказала она.

Я делаю свою половину проекта, и на этом всё.

Мы можем поработать вместе, но я не делаю работу за тебя.

Клаудия выпрямилась ровнее и прищурилась.

- Тогда, может, я расскажу Ноэлю, что ты сделала со мной.

Ария закрыла глаза, внезапно устав быть помыкаемой.

- Знаешь что? Скажи ему.

Мы ведь больше не вместе.

Просто сказав это, она почувствовала лёгкость и свободу.

Довольно скоро она навсегда уедет из Розвуда.

Какое это имело значение?

Клаудия откинулась на спинку стула, её рот принял форму маленького О.

- А также я расскажу твоему новому парню. Мистеру Романисту.

Разве это не хорошо, что он позволил прочесть его книгу? Разве это не грустно, что его персонаж умирает в конце книги? - Ария вздрогнула при упоминании о романе Эзры, она не собиралась сейчас играть с Клаудией в Книжный Клуб.

- Хорошо, если ты скажешь им про меня, тогда я расскажу им про то, что ты мне сказала тогда на канатном подъёмнике и что твоя светлая цель - быть ярчайшей проституткой. Конец акта.

Помнишь, как ты сказала, что хочешь переспать с Ноэлем? Помнишь, как угрожала мне?

Лоб Клаудии пошёл складками.

Она запихнула свою книгу в сумку и встала.

- Я настоятельно рекомендую, чтобы ты подумала о выполнении моей части доклада.

Я не хотела бы быть той, кто разрушит твои отношения с твоим поэтическим мальчиком.

- Я уже подумала об этом, - твёрдо сказала Ария.

- И я не буду делать твою половину.

Клаудия сердито перекинула свою сумку через плечо и гордо зашагала вдоль столиков к выходу, почти столкнув молодого парня-официанта, несущего кофе и булочки на подносе.

- Смотри под ноги! - торжествующе возвестила ей вслед Ария.

Исполнитель народных песен в переднем окне начал напевать Рея Лэмонтэйгн, поскольку Клаудия вырвалась.

Ария раскрыла учебник чрезвычайно удовлетворённой.

Работать одной, кстати, была отличная идея.

Сверившись с оглавлением, она нашла страницу с описанием жизни Караваджио и пролистала книгу.

Она начала читать.

В 1606 Караваджио убил молодого человека.

Он вышел сухим из воды, убегая из Рима, где была назначена цена за его голову.

Упс.

Ария перелистнула следующую страницу.

Ещё три параграфа описывали каким жестоким и убийственным был Караваджио.

Но тут Ария заметила, что кто-то прилепил небольшой жёлтый листочек внизу среди страниц книги.

Рука с оттянутой стрелой указывала на слово "убийца" в тексте.

И подпись внизу.

"Похоже, что у тебя с Караваджио есть нечто общее, Ария? Не думай, что ты сможешь спастись от моего гнева, убийца.

Вы ответите за всё.

Э."

Глава 27

НИ ПУХА НИ ПЕРА, ЛЕДИ МАКБЕТ

Субботним вечером учащиеся Rosewood Day, их родители и горожане столпились в зрительном зале школы с единственной целью - увидеть спектакль Макбет.

Воздух был наэлектризован, предчувствовали высококачественную постановку, в течение нескольких минут свет приглушили, публика затихла, три ведьмы заняли свои места для первой сцены, и занавес поднялся.

Сухой лёд закружился по сцене.

Ведьмы кудахтали и пророчествовали.

Публике всё представлялось правильным и безупречным, но за сценой царил хаос.

- Пьер, я всё ещё не загримирована! - прошипела Кирстен Каллен, подбежав к Пьеру в форме служанки.

- Пьер, где они держат бронированные облачения? - тихо спросил Райан Шиффер.

Через несколько секунд Скотт Чин тоже подошёл.

- Пьер, этот меч выглядит совершенно неубедительно.

Он показывал тупой арт-проект девятиклассников, украшенный фольгой, и морщился.

Пьер сердито посмотрел на всё это, его щёки побагровели.

Его волосы стояли дыбом, подол рубашки был не заправлен, и в его руке был каблук какой-то женщины, причину последнего Спенсер даже не могла предположить.

Возможно, это было ещё одно суеверие относительно Макбет.

- Народ, почему вы не подняли эти вопросы чуть раньше, чем за пять минут до выхода на сцену? - стонал Пьер.

Спенсер сидела на коробке с реквизитом, расправляя подол бархатного платья леди Макбет.

Обычно закулисье в премьерный вечер было одним из её любимых моментов, но сегодня, слушая ведьм на сцене, она нервничала из-за своего выхода, до которого оставались считанные минуты.

"Я встретил их в счастливый день..." (прим. в пятой сцене леди Макбет читает письмо мужа) - она повторяла про себя первую строчку.

Но что следовало за этим?

Она поднялась с коробки и осмотрелась за занавесом.

Младшие братья и сёстры уже корчились на сидениях, им уже надоедало.

Дети постарше жевали поп-корн из Стим, школьного кафе, которое на сегодняшний вечер было реорганизовано в буфет.

Она заметила школьную видеокамеру, стоящую в зале на треноге и записывающую представление.

Если она всё сделает хорошо сегодня, то приёмная комиссия Принстона наверняка будет колебаться в выборе между Спенсер Дж. и Спенсер Ф.

Но что будет, если ничего не выйдет?

Светлая голова мелькнула в зале.

Миссис Гастингс сидела в четвёртом ряду, её алмазные серёжки искрились в лучах прожектора.

Мелисса и Даррен Уилден сидели рядом с ней, их глаза изучали ведьм на сцене.

Удивительно, но рядом с Уилденом сидела Амелия и со скучающим взглядом изучала программку.

С другой стороны сидел мистера Пеннифисла, одетый в серый костюм и галстук, который грел сердце Спенсер.

Было мило, что он нарядился для этого мероприятия.

Через два ряда пристальный взгляд Спенсер остановился на другом лице.

Рыжеволосая девочка наблюдала представление, лихорадочно жуя резинку.

Спенсер прикрыла рукой раскрывшийся рот.

Это была Келси.

Её ноги стали как будто ватными.

Но когда она увидела девушку, сидящую с ней, то чуть не упала.

Открытое доброе лицо Эмили смотрело назад.

Они были здесь вместе.

Медленно, пристальный взгляд Келси остановился на Спенсер.

Она прищурилась.

Она приподняла руку и помахала Спенсер, её улыбка была немного растерянной.

Спенсер отпустила занавеску и начала отступать назад, наступая на собственные юбки..

- Привет.

Спенсер вскрикнула и обернулась.

Бо отступил, прикрыв лицо.

Доспехи покрывали его идеально сформированное тело.

- Ты в порядке? Не слишком нервничаешь?

- Конечно нет.

Но сердце Спенсер стучало как вышедшая из-под контроля игла швейной машины.

Она опять умирала от желания заглянуть за занавес.

Почему Келси была здесь? Она надеялась, что Спенсер повторит своё вчерашнее исполнение и выпалит свои секреты на сцене?

- Спенсер! - с важным видом подошёл Пьер и смерил её взглядом.

- Займи своё место, сцена первая!

На мгновение Спенсер не могла пошевелить конечностями.

Она хотела убежать через чёрный ход до самого дома.

Она не могла выйти туда—не при Келси.

Но потом всё пошло словно на сверхскорости.

Пьер повёл её к кулисам и вывел на сцену.

Огни жёстко ударили в лицо, на коже как будто бы были железные весы.